На главной площади города Херлина стоял памятник. Мужественный герой в позеленевших от времени медных доспехах опирался на двуручный меч, попирая ногою рогатого и бородатого демона. Хвост нечисти обвивал попирающую его ногу в медном же сапоге, а скрюченные пальцы с огромными когтями в бессильной злобе тянулись его мечу. Схватка, судя по всему, была демоном безнадежно проиграна. Однако и герою кой-какую цену пришлось уплатить – его голова с глубоким, как принято говорить, прискорбием озирала поле брани, находясь на искусно сделанном медном облаке, парящим над героем.
Надпись у подножия гласила, что сий монумент установлен благодарными горожанами города Херлина славному рыцарю и, по совместительству, Отцу Святого Ордена Панцифику Первому в память о героической битве.
С кем была битва, не сообщалось, равно как и ее дата. Собственно, умалчивалось и то, с какого перепуга Панцифик Первый поперся на битву с некрупным демоном с двуручным мечом – не иначе, решил ввести соперника в изумление, а заодно, может быть, и в культурный шок.
Два гостя города Херлина, судя по одежде – чужестранцы, с интересом изучали монумент.
- Хочу заметить, Триза, что увековечивание мертвых героев свидетельствует о душевной щедрости местной публики. – Один из чужестранцев повернулся к своему спутнику.
Спутник, в котором угадывался ведьмак, с усмешкой кивнул.
- Или же о всеобщем воодушевлении, когда голова этого героя отделилась от тела. Во всяком случае, у демона я никакого телесного ущерба не наблюдаю, что свидетельствует об исходе битвы не в пользу как тут его… Панцифика.
Собеседник ведьмака задумчиво осмотрел памятник еще раз и кивнул.
- Как бы там ни было, памятник с демоном, да еще таким прытким, я вижу впервые. Ты, кстати, не подскажешь, что это за демон?
Ведьмак пожал плечами.
- Я о подобных не слышал. Дракон или гарпия могли бы оторвать голову рыцарю, но демон скорее придушил бы. А еще вернее – проткнул бы его каменным стержнем, или загрыз.
- Надобно у местных поспрашивать, - кивнул собеседник. – Пошли, поищем ночлег, да заодно и какой – нибудь приличный трактир.
Постоялый двор нашелся неподалеку, за ближайшим поворотом узкой пыльной улочки, пропитанной запахом водорослей, рыбы и горячей смолы от близкого порта.
Низенький домик ничем не отличался от своих соседей по улице, разве что окон было побольше, да входные двери немного пошире. Закрепленная на стоящем у входа ржавом якоре деревянная табличка приглашала путников в «Капитанскую каюту». Впрочем, сидевший в обнимку с якорем человек был явно не капитанского звания, и даже не старпом. Принадлежность к торговому флоту выдавали грубые матросские ботинки и ножны с боцманским ножом. Человек мирно дремал, обдавая окрестности чудовищным перегаром. Рядом с ним на крыльце примостился оборванный малолетний бродяга, взглядом примериваясь к ножу.
При виде иноземцев бродяжка вскочил с крыльца и сломя голову бросился куда-то по улице.
Ведьмак толкнул дверь и, бросив внутрь взгляд, кивнул своему спутнику.
- Идемте, граф, пахнет тут всяко получше, чем на камбузе той посудины, на которой мы сюда приплыли.
В трактире за длинным, во весь зал, столом, сидело человек десять разношерстной публики и о чем-то вразнобой галдели.
Граф с ведьмаком направились в дальний конец стола, где было посвободней.
К тому времени, когда они устроились на приглянувшихся местах, шум в трактире утих. Присутствующие напряженно смотрели на ведьмака, а сидящие поближе торопливо отодвигались.
Краснощекий бородатый трактирщик в запятнанном подозрительными пятнами фартуке осторожно приблизился к гостям.
- По какой нужде изволите?
Граф изумленно посмотрел на трактирщика.
- По нужде я и за баню схожу, а тут будто трактир! Чем кормить соизволишь, паскуда?
- М-м-мясо в соусе… белом… - заикаясь, промямлил трактирщик. – К н-н-нему каша просяная, овощи… рыба еще.
- Рыбы не надо, рыба нам уже, - граф выразительно провел ладонью по шее. – Неси мясо с овощами. Да хлеба не забудь!
Пока граф беседовал с трактирщиком, гости заведения торопливо бросали на стол монеты и, запихивая в рот недоеденные куски, спешили к выходу.
Отправив трактирщика за едой, граф хмуро осмотрелся и наклонился к ведьмаку.
- Надо поторопиться с обедом, какие-то все беспокойные.
Однако поторопиться было не суждено. Едва трактирщик поставил две тарелки со снедью перед гостями, как дверь трактира решительно распахнулась, и в обеденный зал вошли стражники.
Двое, вооруженные палашами, неторопливо направились к графу с ведьмаком, четверо других встали в дверях, направив на ведьмака два копья и два арбалета.
- У стражи Ордена имеется дознание, - один из подошедших стражников смотрел на Тризу. – Прошу следовать за нами.
- И ты тоже, - он повернулся к графу.
Стражник не хамил, не упивался властью, не брал на испуг. Судя по двум взведенным арбалетам, он отдавал себе отчет в том, что для ведьмака что его палаш, что командирский голос, лишь забавная нелепица. Потому и подошел к делу серьезно.
- Я не знаю, что там у тебя имеется, но следовать ты можешь куда подальше, - хмуро сказал граф. – Мы только что приплыли и желаем поесть.
- Особые обстоятельства. Покушаете позднее, а сейчас вам лучше следовать за нами. - Стражник выразительно кивнул на арбалетчиков у двери.
Граф в сердцах отодвинул от себя тарелку с ароматным мясом и встал.
- И какого лешего твое паскудное начальство высылает караул с арбалетами к двум путешественникам?
- Я не караульный, - усмехнулся стражник. – Поручитель по особым делам Святого Ордена Пиша. Прошу проследовать к магистру по дознанию, он ждет.