Это истории двух летчиков из разных эпох, которые пошли на одно из самых страшных преступлений в военной среде — измену Родине и увод секретной техники. Виктор Беленко в 1976 году угнал истребитель МиГ-25 в Японию. Максим Кузьминов в 2023-м перегнал вертолет Ми-8 в Украину. Оба мечтали о другой жизни, славе и богатстве. Но судьба приготовила для них горькую и во многом похожую участь. Это рассказ о том, какую цену приходится платить за предательство, и что на самом деле ждет перебежчика на чужой земле, когда его временная ценность для новых хозяев иссякает.
1976 год. «Лисья» операция летчика Беленко: как один выстрел стоил СССР миллиардов
Утро 6 сентября 1976 года ничем не предвещало катастрофы для 530-го истребительного авиаполка на Дальнем Востоке. Старший лейтенант Виктор Беленко, 29-летний летчик с безупречной характеристикой, поднял в воздух свой МиГ-25П (по кодификации НАТО — Foxbat, «Летучая лисица») на обычное учебное задание. Но план у него был отнюдь не учебный. Еще на земле он настоял на заправке полных баков, сославшись на оптимизацию маршрута. Через час после взлета он резко изменил курс и на сверхзвуковой скорости, на предельно малой высоте, ушел в сторону Японии.
Японские силы ПВО засекли нарушителя, но потеряли его с радаров. Как позже объяснял военный историк Юрий Кнутов, уникальные характеристики МиГ-25, над которыми бились западные конструкторы, позволяли ему «прятаться» от локаторов того времени. Этот самолет был легендой и кошмаром для НАТО. Американская газета The New York Times писала, что Запад боялся этой машины, полагая, что она может безнаказанно сбивать любые разведчики.
Беленко мастерски провел самолет над океаном и совершил посадку в гражданском аэропорту города Хакодате. Первыми к нему бросились не военные, а простые японцы и пилоты, которые начали совать в кабину блокноты для автографов, приняв все за голливудские съемки. Беленко выбрался, выстрелил из табельного пистолета в воздух и на ломаном английском заявил: «Снимите меня отсюда! Я прошу политического убежища у Соединенных Штатов!»
В чем был его мотив? Следствие в СССР выявило, что у амбициозного летчика, окончившего училище с серебряной медалью, были конфликты с командованием. Он считал, что его карьере сознательно мешают, и жаждал повышения. Железная ирония судьбы: приказ о присвоении ему звания капитана пришел в часть в тот самый день, когда он уже был предателем.
Позже, в 1996 году, в интервью он скажет, что его решение созрело из-за неприятия системы: «Эти идеи служили только номенклатуре, а остальные были рабами... Лучшим выходом было „развестись“ с этой системой». Однако историк Кнутов раскрывает и другую сторону. По его словам, летчикам на Дальнем Востоке западные спецслужбы через третьи лица зачастую «рисовали» сказочные перспективы: миллион долларов, звание полковника армии США. Большинство доносило об этих попытках вербовки. Беленко же, по мнению эксперта, был «двуличным человеком», который специально стремился на Дальний Восток к новейшим МиГам, чтобы «обогатиться».
Последствия: техразведка века и смена всех кодов в СССР
То, что произошло дальше, стало для СССР колоссальным шоком и ударом. Япония под нажимом США отказалась немедленно вернуть самолет. Под предлогом «инспекции» МиГ-25 был разобран до винтика. Десятки американских и японских инженеров неделями изучали каждую деталь легендарного перехватчика, его уникальную радиолокационную станцию «Смерч-А» и мощные двигатели.
Самолет вернули только через несколько месяцев, в разобранном виде, почти в ящиках. Япония даже выставила СССР счет на 40 тысяч долларов за «хранение и транспортировку», который советская сторона проигнорировала.
Ущерб был колоссальным. Как вспоминал генерал-майор Владимир Попов, пришлось в срочном порядке менять всю систему «свой-чужой», коды опознавания и шифры связи на всем парке военной и гражданской авиации. Это обошлось стране в миллиарды рублей. «Я на своей шкуре испытал, когда нас стали перепроверять, стали меньше доверять», — с горечью говорил Попов. Он же назвал Беленко откровенно: «Такие уроды создают проблемы больше, чем мы ожидаем».
Парадоксально, но для США технический анализ МиГа принес и «позитивные» разочарования. Выяснилось, что самолет не столь всесилен: его конструкция была не из титана, как предполагали, а из стали, а электроника местами уступала западным аналогам. Однако это не умалило ценности полученных данных — теперь у НАТО было точное руководство по борьбе с «Летучей лисицей».
2023 год. «Мирный» пилот Кузьминов и угон Ми-8 с экипажем
Почти через полвека история повторилась, но в новых реалиях. 28-летний старший лейтенант Максим Кузьминов, служивший в том же Приморском крае, в части под Черниговкой, 9 августа 2023 года совершил угон вертолета Ми-8.
Его мотивы, в отличие от идеологических метаний Беленко, были куда приземленнее. Сослуживцы характеризовали его как человека, панически боявшегося войны. Он просил давать ему только «мирные» задания по перевозке грузов, а о возможной отправке в зону СВО говорил с ужасом. Его близкий друг Олег признавался: «Он боялся погибнуть на войне… Он психологически был очень слаб». Кузьминов хотел уволиться, но его удерживали то контракт, то надежда на служебную квартиру.
Идея побега, судя по всему, зрела давно и была продиктована страхом и меркантильностью. За полгода до угона он обмолвился своей девушке во Владивостоке: «У меня есть план, если все получится, то мне скоро не придется больше работать». Под «планом» подразумевалась украинская программа по сдаче техники с гарантией безопасности и денежного вознаграждения.
В роковой день на борту, кроме него, были бортовой техник Никита и штурман Хуршед. По словам Кузьминова, они не знали об угоне. Летя на предельно малой высоте с выключенными средствами связи, он пересек границу, получив по пути ранение в ногу от огня российской ПВО. После посадки, как он заявил, его сослуживцы, поняв ситуацию, попытались сбежать и были «ликвидированы» украинскими силами. Глава украинской разведки Кирилл Буданов подтвердил их гибель, сославшись на оказанное сопротивление.
Этот момент стал ключевым в оценке его поступка. Если Беленко летел один и рисковал только собой, то Кузьминов заведомо обрек на смерть двух ни о чем не подозревавших сослуживцев. Один из его бывших коллег высказался жестко: «Он мало того, что Родину предал, он, самое главное, предал свой экипаж».
Семейный подряд. Расследование показало, что к побегу была причастна и мать Кузьминова, Инна. Работавшая на заводе в Приморье, она еще в январе 2023 года взяла отпуск, а затем бесследно исчезла, выйдя из всех рабочих чатов. Позже она передала, что с ней все в порядке и искать ее не нужно. Коллеги вспоминали, что она не поддерживала действия российских властей, и предположили, что именно она могла быть «зачинщиком» идеи побега.
«Сладкая» жизнь на чужбине: общая судьба двух перебежчиков
И Беленко, и Кузьминов, оказавшись на Западе, прошли через удивительно похожие этапы, которые развенчивают миф о «райской жизни» предателя.
- Момент славы и полезности. Оба прошли через интенсивные допросы, давая ценнейшие показания. Беленко по шесть часов в день консультировал экспертов, за что получал гонорары. Его летный журнал и удостоверение стали экспонатами музея ЦРУ. Кузьминов давал пресс-конференции, становясь живым символом украинской пропаганды.
- Быстрое обесценивание. Как только из перебежчиков выжали всю информацию, их актуальность резко упала. Интерес к ним стал чисто символическим. Беленко предлагал свои услуги как консультант, но постоянно жаловался на низкую оплату и завышал свои расценки, что быстро вызвало раздражение.
- Личная драма и отчуждение. Оба разорвали связи с прошлой жизнью. Беленко, получив от президента Картера гражданство США и сменив фамилию на Шмидт, отказался от общения с оставшейся в СССР женой и сыном. Он женился на эмигрантке из Испании, завел детей, но брак быстро распался. Кузьминов оказался в полной изоляции, его дальнейшая судьба туманна.
- Психологический крах и паранойя. Самая мрачная часть их биографий. Беленко, одержимый страхом мести КГБ, превратил свою жизнь в кошмар. Он постоянно переезжал, сделал пластическую операцию, отрастил усы, пил. Попав в ДТП, он доказывал в суде, что советские агенты «отравили его и перепилили тормозные шланги». Он даже уговорил ЦРУ инсценировать его гибель в аварии, чтобы скрыться окончательно. Его навязчивая идея о слежке не оставила его до конца дней. Умер он в 2023 году, в доме престарелых в Иллинойсе, растолстевший и затравленный собственными страхами. Кузьминова, скорее всего, ждет не менее печальная участь — жизнь в вечном страхе, под чужим именем, с клеймом человека, погубившего своих товарищей.
Заключение: цена, которая всегда выше чека
Сравнивая эти две истории, разделенные почти пятью десятилетиями, видишь четкую закономерность. Западная пропаганда создает для потенциальных перебежчиков миф о быстром и выгодном «разводе» с Родиной. Но реальность жестока.
Перебежчик — это разовый актив. Его ценность равна объему секретов в его голове и ценности техники в его руках. После извлечения информации он становится обузой, живым напоминанием о некрасивой сделке.
Предательство не делает человека героем в глазах новых хозяев. К нему относятся как к инструменту, использованному и убранному в ящик. Уважение, которого так жаждали Беленко и, возможно, Кузьминов, на чужбине не приобретается.
Самая тяжелая плата — внутренняя. Сломанная психика, паранойя, одиночество, отчуждение от собственных детей (как у Беленко) или необходимость жить с осознанием смерти товарищей (как у Кузьминова) — это та цена, которую не покрывают никакие денежные вознаграждения.
Истории Беленко и Кузьминова — это не истории о «борцах с режимом». Это трагические учебники о том, как короткое желание выгоды и страха ломает человеческую судьбу, превращая жизнь в длинный, полный страха и раскаяния путь в никуда. Они получили не свободу, а пожизненное заключение в тюрьме собственного выбора. И это, пожалуй, самое справедливое наказание за их поступок.