В недавней поездке я неожиданно встретилась не просто с морем и закатами, а со своей трансгенерационной травмой. Размышляла, писать об этом или нет?! Меня очень сильно потряс тот факт, что "я ведь столько лет в терапии", и тут такое "натебе вылезло".
И в то же время своим рассказом я хочу подчеркнуть тот факт:
многие травмы пока не активны, их и не достанешь, и не нужно даже ковырять. Не чешите, что называется, там где не чешется. Нет задачи - полностью себя очистить от всех травм.
Но вот если что-то начало фонить и неприятно сигналить - вот это важно не игнорировать, не заметать под ковер типо "а, ладно, само рассосется!" Быть чутким к своим симптомам и идти в работу с ними.
Активация трансгенерационной травмы:
Начало октября 2025. Я собираюсь в долгое и тщательно спланированное путешествие. Вместо предвкушения вдруг появляется сильная тревога перед дорогой: сигнал, который сложно игнорировать.
За неделю до моего 45‑летия и перед поездкой я почувствовала волну странной, ничем не объяснимой тревоги. Я много путешествую, умею это делать спокойно и организованно, но в этот раз изнутри что-то шептало: «Опасно. Это конец».
Я даже сказала сыну, где лежат деньги «если вдруг со мной что-то случится и я не вернусь». Он удивился: «Мама, ты же всегда возвращалась, что ты такое говоришь?»
Сознательно я понимала: всё в порядке, маршруты проверены, есть люди на которых можно опереться, здоровье в норме. Но внутри жило какое‑то липкое чувство надвигающейся беды, которому я тогда ещё не могла дать имени.
Ноябрь 2025.
Когда я уже была во Вьетнаме, после нескольких стран, вместо ожидаемой лёгкости вдруг пришли суицидальные мысли. Не как импульс к действию, а как навязчивая мелодия, которую я не просила включать. Осознаваемые, контролируемые, но повторяющиеся изо дня в день. Особенно когда я стояла на балконе, что-то во мне подталкивало: "Давай, прыгай уже!"
Как психолог, я прекрасно знала, что это важный сигнал. У меня за плечами годы личной терапии, глубокая работа с установкой «не живи», тема суицида была ключевая первые 10 лет терапии и мне казалось, что я ее качественно со всех сторон проработала.
Сначала я попробовала поработать с собой самостоятельно. Что-то дало успокоение и контроль над бессознательным импульсом. И всё же этого было недостаточно. Фоновая мелодия смерти продолжала крутиться.
И вот здесь случилось то, о чём важно говорить вслух: даже психологу нужен психолог. Нужен Другой, который держит пространство, пока ты сама выходишь из собственной слепой зоны.
Сеанс, который развязал старый узел
Я обратилась к коллеге, с которым уже работала. Мы сразу пошли смотреть, что стоит за этой волной тревоги и мыслями о смерти. То, что открылось, стало для меня настоящим откровением, хотя история… всегда была на околосознательном уровне.
Мы вышли на давно забытый пласт: мою двоюродную сестру. Когда ей было 8–9 лет, умерла её мама. Мне тогда было примерно 12–13. На какое‑то время сестра жила у нас, и я - ещё ребёнок - тихо взяла на себя роль её «поддерживающей мамы». Никто не учил меня оплакивать потери, никто толком не знал, как быть рядом с детским горем. И я просто… стала рядом. Слишком рядом.
И идентифицировалась с ее мамой. Где‑то в глубине я как будто сказала себе:
«Если её мамы больше нет, я буду чувствовать за двоих, брать эту боль в себя».
В теле это отразилось как замороженная боль. В психике - как «призрак» чужой смерти, поселяющийся внутри и тихо шепчущий: «Смотри, в 45 бывает вот так…»
Призрак годовщины: когда возраст становится ловушкой
Работая в расстановочном и эмоционально‑образном подходе, мы выпускали наружу её тяжёлые чувства - отчаяние, безысходность, детскую растерянность. И вместе с этим - мои собственные, тогда не прожитые: страх потерять близкого, чувство бессилия, одиночество ребёнка, который слишком рано стал «взрослым».
Я увидела, как сильно тогда идентифицировалась с ролью её мамы, как взяла на себя чужую судьбу - частично, но всё же.
А затем, уже после сессии, я задала семье, казалось бы, простой вопрос:
«Сколько было лет тёте, когда она умерла?»
Ответ прозвучал как пазл, вставший на место: ей было 45.
Точно столько, сколько исполнилось мне сейчас. Это был классический «синдром годовщины» - когда тело и психика «откликаются» на возраст, в котором в роду произошло что‑то тяжелое и травматичное.
Что любопытно, эта травма была не активна долгие десятилетия, пока мне не стукнуло 45! Также, как тете. А бессознательное помнило - это смерть!
Разделить судьбы: «Я — это я, а ты — это ты»
На сессии мы сделали несколько важных шагов:
- вернули моей сестре её чувства, признавая: «Это твоё горе, и ты имеешь право его проживать»;
- признали боль и судьбу моей тёти, с уважением к её пути;
- отделили мою жизнь от их судеб, вернув мне право на собственную дорогу.
Те самые фразы из расстановочной работы звучали внутри особенно сильно:
«Я признаю всех в своём роду.
Тех, кто справлялся, и тех, кто не смог.
Но их смерть — не моя судьба.
Их боль — не моя ноша.
Я имею право на свою жизнь, свои чувства и свою историю».
Что изменилось после
Тревога ушла так, словно кто‑то выключил назойливый шум. Суицидальные мысли растворились. В теле появилось ощущение лёгкости, как будто внутри освободилось место. Это произошло сразу!
Но главное - пришло очень тёплое, глубокое чувство: я могу жить свою жизнь. Не как «замена» кому‑то из рода. Как человек со своей судьбой, радостями, рисками, выбором.
И да, я по‑прежнему психолог, много лет в собственной терапии, с огромным багажом знаний. Но именно эта история ещё раз показала:
- насколько мощно в нас живут трансгенерационные процессы;
- как важно не тащить чужие судьбы из любви и лояльности;
- и как ценна фигура другого психолога, который помогает увидеть то, что в одиночку остаётся слепым пятном.
- и как важно не запускать, а вовремя обращаться за помощью!
Кто знает, вернулась ли я домой, если бы это не проработала?
- Очень хочется с уважением и теплом сказать каждой и каждому:
вы имеете право на свою собственную судьбу,
на своё «живу»,
на свой путь, который не обязан повторять чьи‑то трагические сценарии.
Иногда, чтобы сделать этот шаг, нужен рядом тот, кто держит пространство и помогает распознать: где ваши чувства, а где - наследованные.
И тогда становится возможным самое ценное:
жить не вместо кого‑то, а за себя.
С любовью и заботой,
Психолог, коуч, супервизор
Александрова Марина
🌀Телеграм-канал "Исцеление психотравмы"
Автор: Александрова Марина Владимировна
Психолог, Супервизор, Коуч работа-с-психотравмой-ЭОТ-EMDR
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru