Палец дёрнулся сам. Щелчок.
Я застыла в дверях подсобки. Зашла за вспышкой — оставила её на стеллаже полтора часа назад. А увидела совсем другое.
Денис прижимал женщину к стене, и его руки лежали на её талии. Губы — на её губах.
Они не заметили меня. Лампа над стеллажами горела тускло, а я стояла в тени дверного проёма. Камера висела на шее. Объектив смотрел прямо на них. И я машинально навела фокус — привычка за восемь лет въелась в мышцы.
Щелчок.
— Потерпи ещё немного, — прошептал он. — Скоро разведусь.
Женщина вцепилась в его рубашку. Мелкие черты, тонкие запястья. Не Алина.
Я попятилась. Шаг назад. Ещё один. Развернулась и пошла по коридору. Дышать не получалось — воздух застревал где-то в горле.
Вспышку я так и не забрала.
В зале гудели голоса. Двести гостей. Хрустальные люстры отбрасывали блики на белые скатерти. Лилии в вазах — их запах теперь казался приторным, почти удушливым.
Я села на служебную лестницу и посмотрела на экран камеры.
Кадр вышел чётким. Денис. Женщина. Его руки на её талии. Их губы.
Желудок сжался.
***
Восемь лет я снимаю свадьбы. Больше двухсот пар прошло через мой объектив. Видела всякое — пьяных свидетелей, истерики невест, драки родственников. Но такое — впервые.
Жених целует другую женщину за полтора часа до церемонии. И у меня есть снимок.
Я закрыла глаза.
Что делать? Показать невесте — сорву свадьбу. Гости, оплаченный банкет. Её родители влезли в кредит — Алина рассказывала на предварительной встрече. Гордилась, как они всё организовали.
Промолчать — и она выйдет замуж за человека, который целовал другую в день свадьбы.
Удалить кадр — и она никогда не узнает.
А я? Я буду знать. Всегда.
— Марина!
Вздрогнула. Алина стояла в конце коридора. Высокая, острые скулы, родинка у губы. В белом халате поверх платья. Фата ещё не надета — держала её в руках, и кружево свисало до пола.
— Вы здесь! Искала вас везде!
Она подошла и обняла меня. Просто так. Без причины.
— Спасибо, — сказала. — Спасибо, что делаете наш день особенным.
Что-то острое кольнуло под рёбрами. Руки повисли вдоль тела. Я не смогла обнять её в ответ.
— Всё хорошо? — Алина отстранилась, заглянула мне в лицо.
— Да. Устала немного.
Она улыбнулась. Двадцать семь лет. Глаза блестели, щёки раскраснелись от волнения. Невеста, которая не знает.
— Через полчаса церемония! Мне нужно доделать причёску. Вы же будете снимать, как я надеваю фату?
— Конечно.
Она убежала. Белый халат мелькнул за углом.
Я опустила взгляд на камеру. Снимок никуда не делся. Чёткий. Неопровержимый.
***
В комнате невесты пахло чем-то цветочным, сладким. Мягкий свет падал из окна, и пылинки кружились в воздухе. Алина сидела перед большим зеркалом, а визажист закрепляла фату.
— Как думаете, красиво? — Алина повернулась ко мне.
Кружевная фата спускалась до пола. Платье сидело идеально. В зеркале отражалась девушка, которая верила в своё счастье.
— Очень, — сказала я.
Камера щёлкнула. Кадр за кадром. Профессиональные, отрепетированные движения. Тело знало, что делать, даже когда голова не справлялась.
— Денис такой заботливый, — Алина глядела на своё отражение. — Вчера принёс мне чай в кровать. Сказал, что это последний раз, когда я просыпаюсь невестой. Завтра проснусь женой.
Я промолчала. Пальцы сжали камеру крепче.
— Мы три года встречались. Знаете, я долго ждала предложения. Иногда думала — может, он не хочет? Может, я всё придумала? А потом он сделал так красиво. На крыше, с огоньками.
— Романтично.
Слово вышло сухим. Но Алина не заметила.
— Мама говорила — если мужчина не зовёт замуж два года, значит, не позовёт никогда. А Денис — позвал. Значит, он точно мой.
Визажист отошла. Фата была закреплена.
— Идеально, — сказала Алина своему отражению.
Я сделала ещё несколько кадров. А потом вышла.
В коридоре прислонилась к стене. Дышала через рот. Крутила кольцо на пальце — привычка, которую не могу бросить уже лет десять.
Двадцать минут до церемонии.
Что же делать?
***
Её я нашла случайно. Ту женщину из подсобки.
Она стояла в холле, у входа в зал. Тонкие запястья, мелкие черты. Бледно-розовое платье. На шее — кулон с буквой «В». Гостья.
Она разговаривала с какой-то парой. Смеялась. Касалась собеседника за локоть. Как будто ничего не случилось.
Я подошла ближе. Сделала вид, что снимаю гостей.
— Вика! — крикнул кто-то из толпы. — Иди сюда!
Вика. Её звали Вика.
Она повернулась. Наш взгляд пересёкся на секунду.
Она меня узнала. Я это поняла по тому, как дрогнули её губы. Но она отвернулась первой. И пошла к позвавшим её гостям.
Кто она? Подруга? Родственница? Коллега?
И почему она здесь, на свадьбе человека, с которым у неё роман?
Может, думает — Алина всё равно скоро узнает. И пришла посмотреть на это.
А может, ей просто всё равно.
***
Пятнадцать минут до церемонии.
Я стояла в углу зала и листала кадры на экране. Тот снимок. Денис и Вика. Его слова — «скоро разведусь».
Он планирует. Это не случайность, не ошибка. Он планирует развестись. И женится на Алине, зная это.
Зачем? Деньги? Квартира? Или просто — удобно пока?
Я не знала. И, честно говоря, не хотела знать.
Но Алина — она должна знать?
Или нет?
В голове крутились аргументы. За. Против. Снова за. Снова против.
Если скажу сейчас — сорву всё. Гости. Кредит родителей. Позор на весь зал. Алина в слезах, фата на полу.
Если скажу после — она уже будет женой. Проживёт с ним какое-то время. Месяц, год, пять лет. А потом узнает. От кого-то другого. Или от него.
Если удалю снимок — она не узнает вообще. Будет жить в браке. Может, даже счастливо. Может, он передумает. Люди же меняются?
А может, она родит ребёнка. И узнает через десять лет. Когда уже поздно.
Я потёрла виски.
Не моё дело. Я просто фотограф. Меня наняли снимать улыбки, кольца, первый танец. Не мне решать чужую судьбу.
Но я видела. И у меня есть доказательство.
***
— Готовы? Через пять минут начинаем.
Координатор с планшетом. Деловитая, собранная.
— Невеста выходит. Вы на позиции?
— Да.
Голос прозвучал ровно. Профессионально.
Я встала у алтаря. Камера наготове. Ракурс — видно и невесту, и жениха.
Денис уже стоял там. Широкие плечи, залысины на висках. Он улыбался, глядя на двери.
Я навела на него объектив.
И вспомнила. Его руки на талии другой. Его губы на её губах. «Скоро разведусь».
Камера дрогнула.
***
Двери открылись.
Алина шла по проходу. Отец вёл её под руку. Фата струилась за ней — белая, кружевная. Гости встали. Кто-то всхлипывал от умиления.
Она улыбалась.
Я снимала. Кадр за кадром. Механически.
Алина подошла к Денису. Он взял её за руки. Посмотрел в глаза.
— Ты красивая, — сказал он.
И я увидела — Вика стояла в третьем ряду. Глядела на них. Лицо спокойное, губы чуть приоткрыты.
Десять минут до «да».
Я опустила камеру. Сделала шаг назад. Ещё один.
Вышла из зала.
***
В коридоре было тихо. Из зала доносился голос регистратора — что-то про любовь и верность.
Я достала камеру из сумки. Открыла галерею. Нашла тот кадр.
Денис и Вика. Чёткий снимок. Дата и время в углу.
Палец завис над кнопкой «удалить».
Удалить — и всё. Никто не узнает. Алина выйдет замуж. Будет женой.
Не удалять — и что? Показать ей после церемонии? Когда уже поздно отменить?
Или показать сейчас?
Посмотрела на часы. Пять минут до обмена кольцами.
Пять минут, чтобы решить.
***
Не знаю, как оказалась у дверей зала.
Через стекло видела — Денис надевал кольцо Алине на палец. Она то ли смеялась, то ли плакала от счастья. Отсюда не разобрать.
Камера висела на шее. Снимок — внутри.
Регистратор говорила что-то торжественное. Алина кивала. Денис улыбался.
Вика глядела на них из третьего ряда.
А я стояла в коридоре. С кадром, который никто не видел.
***
Они сказали «да».
Гости захлопали. Алина бросилась Денису на шею. Он поднял её, закружил. Белое платье взметнулось.
Я отступила от двери.
Всё. Церемония закончилась. Они муж и жена.
Снимок всё ещё в камере.
***
Банкет продолжался до полуночи. Я снимала — первый танец, тосты, букет. Камера работала, руки делали своё дело.
А в голове — один вопрос.
Когда Алина подбежала с просьбой сфоткать их с подружками, я улыбнулась. Щёлкнула затвором. Ещё раз.
— Вы лучший фотограф! — крикнула она. — Денис, скажи!
Он кивнул. Потёр шею — тот жест, который я заметила ещё на первой встрече. Так он делает, когда врёт?
— Отличная работа.
Он смотрел мимо меня. Сквозь меня. Как через пустое место.
***
В два ночи я сидела в машине на парковке. Банкет ещё шёл, но съёмка закончилась.
Открыла камеру. Нашла тот кадр.
Денис и Вика. Его руки. Её губы. «Скоро разведусь».
Палец снова завис над кнопкой.
Удалить?
Или...
Закрыла глаза.
Если покажу Алине завтра — когда протрезвеет, когда проснётся женой, когда ещё можно аннулировать — она узнает правду. Это её разрушит. Но она узнает.
Если не покажу — проживёт с ним. Год? Десять? Может, родит детей. А потом... потом что?
Не знаю.
Не знаю, что правильно.
***
Прошла неделя.
Я обработала все снимки. Кроме одного. Его — в отдельную папку. Не удалила.
Алина написала восторженный отзыв. Пять звёзд. «Марина — волшебница! Наш день был идеальным!»
Идеальным.
Смотрела на экран.
Потом открыла ту папку. Кадр был там. Чёткий. Неопровержимый.
Закрыла папку.
Пока — не показала. Но и не удалила.
Может, когда-нибудь. Может, никогда.
А может, Алина сама всё узнает. Без меня.
***
Сегодня увидела их в инстаграме. Медовый месяц. Мальдивы, белый песок, бирюзовая вода. Алина в купальнике, Денис обнимает её сзади.
Под фото — сердечки.
Пролистала ленту. Закрыла приложение.
Снимок всё ещё в папке. Неудалённый.
Может, я трусиха. Может, поступила правильно. Не знаю.
Но одно знаю точно — каждый раз, когда открываю камеру, вижу ту папку. И каждый раз спрашиваю себя.
***
Вот и вас спрошу.
Я промолчала. Дала ей выйти замуж за человека, который целовал другую за час до колец.
Надо было показать? Прямо там, за пять минут до «да»? Сорвать свадьбу, разбить ей сердце при всех — но спасти от брака с изменником?
Или правильно, что промолчала?
Я до сих пор не знаю ответа.