Глава вторая. Сигнал из ниоткуда
Чип жужжал в ридере, как раздражённая оса. Алекс сглотнул, глядя на экран. Это был не GPS-маячок — слишком примитивно. Это была RFID-метка, и её сигнал был активен. Кто-то её не деактивировал. Глупая ошибка.
"Ладно, Байт":Алекс повернулся к псу, свернувшемуся калачиком на стуле.: "Ты принёс не мусор. Ты принёс чей-то промах."
Карта на мониторе ожила. Красная точка пульсировала в районе промзоны, у реки. Заброшенные цеха, ржавые эстакады. Идеальное место, чтобы спрятать то, о чём не должен знать город.
Байт спрыгнул со стула и ткнулся носом в экран, оставив влажный отпечаток прямо на красной точке. Потом посмотрел на Алекса и вильнул хвостом , всего один резкий взмах. Всё. Приговор вынесен.
Алекс потянулся за чёрной курткой. В кармане лежит баллончик с перцовкой, это был подарок параноидального отца на пятнадцатилетие. «На всякий случай»: сказал тогда отец. Теперь этот «случай» пульсировал на карте и снизу смотрел на Алекса умными собачьими глазами.
Они вышли в предрассветную сырость. Алекс шёл за Байтом: «Сюда?», «Тихо!», «Жди». Байт шёл впереди, не как домашний пёс на прогулке, а как проводник, знающий каждый запах опасности. Именно он первым замер, припав к земле у поворота к складу. Уши в струнку. Хвост, неподвижная линия.
Алекс последовал его примеру и выглянул из-за угла. И увидел не тёмную развалину. Он увидел белый грузовик с аккуратным синим логотипом. И человека в белом халате, который выгружал из кузова не ящики, а проволочные клетки.
Из одной клетки доносился негромкий, полный безысходности вой. Звук, от которого тот самый холодный гвоздь под рёбрами Алекса провернулся на пол-оборота.
Он был прав. Но эта правота оказалась страшнее, чем он мог представить.
«Не двигаться»: сказал себе Алекс. Его пальцы сами потянулись к телефону. Снять. Нужно снять доказательства. Камера завибрировала в руках. Зум выхватил лицо человека : обычное, усталое, без злодейской усмешки. Оно было почти обыденным, и от этого становилось ещё страшнее. Потом камера скользнула на клетку. Вспыхнули пары глаза, полные немого ужаса.
Вдруг Байт, лежавший рядом, подался вперёд. Глухое рычание вырвалось у него из груди, такое тихое, что его скорее почувствовал, чем услышал Алекс. Он рванул его за ошейник (самодельный, из старого ремня), но было поздно.
Человек у грузовика замер, насторожившись. Его взгляд метнулся в их сторону. Алекс прижался к холодному бетону, затаив дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его эхо отражалось от ржавых стен цеха. Он почувствовал, как лапа Байта напряглась под его пальцами. Пёс не рвался вперёд, нет. Он застыл в готовности , не к атаке, а к защите.
" Крысы": буркнул наконец человек, махнул рукой и повернулся, чтобы захлопнуть борт грузовика.
"Уходи. Просто уходи сейчас": умоляюще подумал Алекс.
И в этот момент из кармана его куртки выпал ридер с чипом. Пластиковый корпус с глухим стуком ударился о бетон и покатился, описывая дугу, прямо на открытое пространство между ним и грузовиком.
Время остановилось.
Человек в халате обернулся на звук. Его взгляд упал на ридер, потом медленно пополз вверх, к тени, где замер Алекс.
В глазах незнакомца не было ни злобы, ни удивления. Была холодная, мгновенная оценка угрозы. И ... решение.
Он не крикнул «стой!». Он просто шагнул в их сторону, одной рукой доставая из кармана что-то блестящее и удлинённое . Нет, не пистолет, а шокер. Тихое, эффективное оружие для усмирения.
«Беги!» : скомандовал Алекс самому себе, но ноги стали ватными. Страх, старый знакомый, снова опутал его сетью.
И тогда зарычал Байт. По-настоящему. Звук разорвал предрассветную тишину, низкий, обещающий, полный такой первобытной ярости, что человек рефлекторно сделал шаг назад.
Этот рык стал щелчком для Алекса. Он рванулся с места, не к ридеру, а прочь, в лабиринт ржавых конструкций, хватая Байта за ошейник. За спиной раздались тяжёлые шаги.
"Стой, пацан! Не глупи": прогремел голос. Но в нём не было уговоров. Был приказ.
Алекс бежал, не разбирая дороги, слыша за собой погоню и отчаянный лай Байта, который бежал рядом, то и дело оглядываясь и огрызаясь в сторону преследователя. Они нырнули в проём без двери, ввалились в темноту, пахнущую плесенью и машинным маслом. Алекс споткнулся о какой-то ящик, упал, больно ударившись коленом, и откатился за груду мусора. Байт встал перед ним, спиной к его груди, продолжая рычать в сторону входа.
Шаги замерли снаружи.
"Иди ко мне, сука! :послышался свист и причмокивание. Человек пытался подозвать Байта. Старая уловка.
Байт не шелохнулся. Он лишь прижался спиной к коленям Алекса, и это давление было твёрдым и обнадёживающим: Я тут. Я с тобой.
Наступила тишина. Долгая, давящая. Потом отдалённый хлопок дверцы грузовика, рёв двигателя и звук уезжающей машины.
Они ушли. Но они его видели.
Алекс, дрожа, обнял Байта за шею, прижался лбом к его шерсти:
"Прости… Я облажался. Я чуть всё не испортил"
Байт повернул голову и ткнулся влажным носом в его щёку. Прощение? Или просто констатация факта: живы. Значит, не всё потеряно.
Алекс поднялся на дрожащих ногах. Ридер был утерян. Доказательство тоже. Но в его голове чётко отпечаталось лицо того человека. И главное , он запомнил номер на боку грузовика.
Он посмотрел на Байта:
"Теперь они знают, что их ищут. Теперь это гонка."
Он вытер грязную ладонь о джинсы: "И мы должны выиграть"
Вдали, над крышами цехов, занималась первая, грязно-серая полоса рассвета. Первая ночь охоты окончилась.
Впереди был день, полный новых опасностей — и новых улик...