Елхия вздохнула, встала, прикрыла Келее глаза, стараясь не смотреть на остановившуюся в них жизнь, впендюрила с силой палец в кнопку. Она не любила смерть… Она редко видела ее, хотя здесь, за холмами эта штука была частой гостьей - высшие уходили часто. Чуть выждав - пока роботы упакуют тело в пакет, загрузят его в капсулу, вытащат из ее кабинета - она протумкала своими просто разламывающимися от боли ногами до стола, тяжело опустилась, вытащила тетрадь. Развернула, с удовольствием пригладила бугристые от выпуклых букв страницы, потом поднесла тетрадь к носу, понюхала. Тетрадь пахла жизнью - той, которой уже никогда не вернуть, которая была прекрасна, и надежду на которую разрушили эти две мерзкие сестры. О том, что Елхия пишет эту книгу так, как писали их раньше - на бумаге чернилами - знал только один человек. Он всегда приходил к ней в это время, садился рядом, вытягивал свои уродливые ноги, похожие на ласты, и в такт ее словам покачивал плешивой головой. Что-то поправлял, что-то советовал, иногда плакал, иногда смеялся. Эта книга была и об их жизни - ее, Елхии, женщины, ставшей на место Кастеолы, главной в управлении социумом их мира, и его - Эрма - ее любимого, ее мужа, ее единственной радости. Это для него она затащила сюда Клавку и Демея - их плод должен был стать ребенком Елхии и Эрма. Но,не случилось… Не…случилось…
- Ты уже начала, Ели? Я опоздал?
Эрма ввезли на каталке, последнее время он уже не мог ходить. Ступни, ненормально увеличенные, достигающие почти до полуметра, уже не держали его, кости истончались, кожа тоже - она натягивалась на острые костяшки, лопалась, кровила. Огромную голову тоже плохо держала ослабевшая шея - на его каталке голову поддерживал особый рычаг. Но вот глаза Эрма оставались прежними - острыми, умными, проницательными и очень ласковыми - он смотрел на Елхию так, как будто она была космой - идеальной, стройной и прекрасной.
- Нет, я только достала тетрадь. Ты вовремя…
- Старая косма ушла? Ты не слишком, Ели?
Елхия дернулась - он ударил по больному. Она и сама не желала лишней жестокости, Земля уже не выдерживала столько смертей, но сестры причинили ей личное горе, а она была мстительна.
- Нет, Эр. Не слишком. Она заслужила. Разве тебе не жаль, что у тебя теперь не будет сына?
Эрм подвигал рычагами коляски, удобнее примостив голову, подкатил ее к столу, тихо сказал
- Это к лучшему, Ели. Думаю нас развернет во времени, и оно растворит то, что мы натворили. Читай.
Елхия повернула страничку назад, еще раз полюбовалась буквами, ведь кто бы знал каким трудом ей доставалась каждая строчка, с ее до жуткими пальцами, начала.
“Сначала никто ничего не понял. У Алионии родился прекрасный сын - милый, нежный, довольно крупный для дитя миниатюрной женщины. У Ганая было мощное тельце, приятный розовый цвет кожи, даже крошечные реснички угадывались - рыжие, как у матери. Вот только ручка левая оказалась немного странной - указательный и средний срослись в самом начале, около ладони, а потом резко разошлись в сторону, получилось что-то вроде вилочки. Доктор Лимар с изумлением изучил ручку новорожденного, поднял глаза на отца - Гэб был главным высшим, он руководил в те годы.
- Не знаю, Гэб. Причина может быть самой неожиданной, какие-то древние гены сработали… Не думаю, что это изменение фенотипа, вызванное внешними факторами.
Гэб вдруг подскочил к Лимару, крепко схватил его за плечи, втряхнул.
- Не думаешь? А не вы ли вчера приносили мне отчет о резко изменившемся составе воздуха? О лучах? Что скажешь?
Лимар сгорбился, втянув голову в плечи, пробурчал
- Ну ты же видел, Гэб - там все терпимо. Да, отклонения небольшие есть, но они не вирулентны. Пока… Мы же все приняли эти условия, когда уходили за холмы. Мы знали это…
Гэб поднял сына - парень выглядел богатырем. Прикоснувшись губами к его лобику, он как будто благословил его, отдал матери, снова повернулся к Лимару
- Ты не будешь вмешиваться в это, док?
Лимар аккуратно потеребил ручку ребенка…
- Нет, Гэб. Не имеет смысла…”
Елхия закрыла тетрадь. Она писала понемногу, ее руки справлялись только с малым количеством строк. Но сейчас она начала описывать самое главное - начало стремительного падения высших, раскрытие страшных недр пропасти, начало конца.
- Продолжишь сегодня, Ели?
Елхия подошла к мужу, прикоснулась губами к его плешивому темени. От мужа пахло рыбой и смертью - жуткий запах чуть испортившейся счищенной чешуи.
- Да. Но теперь и это не имеет смысла… Разве не так?
Эрм поднял голову, глянул на жену снизу вверх, в глазах его стыли слезы
- Нет, Ели, не так. Смысл есть во всем…
…
Мати кралась по лесу, как вор. С той поры, как ее покинули, а особенно с той поры, когда она окончательно узнала правду, какой- то зуд поселился в ее теле, она не могла успокоиться, она искала каналы. И, вроде просто все было, места известны, но получалась странная штука - каналы как будто закрылись от нее. И место, вроде, тоже, а канала нет, как будто и не было. Но идея найти этот переход на ту сторону не отпускала косму, и она искала. Искала каждый день, рискуя многим, искала, сумев увильнуть от очередного полета, это стало ее кармой.