Найти в Дзене

Мишель и Пещера Забытых Желаний. Глава 2

Еловая нора В сердце леса, там, где ветви сплетаются так густо, что даже лунный свет с трудом падает на землю, росла очень старая ель. Она была выше всех других деревьев,
мудрее, темнее, и хранила в себе множество зимних историй. В её широком дупле жили два брата - маленьких тролля, Пекка и Пикку. Их домик “Еловая Нора” был очень уютным: маленький каменный очаг, деревянные полочки из коры, запасы ягод и главное — корзинка с маленькими стеклянными фонариками. Им было очень хорошо вдвоем. Но сегодня ночью, когда над лесом прошла тихая северная заря
и снег лёг ровным, свежим слоем, все было иначе. Маленький троль Пикку вдруг проснулся. Открыл глаза — круглые, блестящие, как две тёмные ягоды, и немного полежал прислушиваясь. Там, где обычно потрескивала тёплая печка, было тихо и темно.
Пикку сел, обняв маленькие колени. В дупле было холодно и пусто. — Братец?.. — тихо-фыркающе позвал он. Никто не отозвался. Он позвал ещё раз. Потом третий. И только старая ель ответила ему лёгким потрески

Еловая нора

"Еловая нора" жилище братьев-троллей
"Еловая нора" жилище братьев-троллей

В сердце леса, там, где ветви сплетаются так густо, что даже лунный свет с трудом падает на землю, росла очень старая ель. Она была выше всех других деревьев,
мудрее, темнее, и хранила в себе множество зимних историй.

В её широком дупле жили два брата - маленьких тролля, Пекка и Пикку. Их домик “Еловая Нора” был очень уютным: маленький каменный очаг, деревянные полочки из коры, запасы ягод и главное — корзинка с маленькими стеклянными фонариками. Им было очень хорошо вдвоем.

Но сегодня ночью, когда над лесом прошла тихая северная заря
и снег лёг ровным, свежим слоем, все было иначе.

Маленький троль Пикку вдруг проснулся. Открыл глаза — круглые, блестящие, как две тёмные ягоды, и немного полежал прислушиваясь.

Там, где обычно потрескивала тёплая печка, было тихо и темно.
Пикку сел, обняв маленькие колени. В дупле было холодно и пусто.

— Братец?.. — тихо-фыркающе позвал он.

Никто не отозвался. Он позвал ещё раз. Потом третий.

И только старая ель ответила ему лёгким потрескиванием коры.

Пикку слез со своей мшистой лежанки. Натянул маленький зелёный жилетик, который старший брат залатал еще осенью. Коснулся лапкой корзинки, где всегда лежали орехи …

Пусто. Подошёл к печке — она была холодной, как лёд на реке. Брат всегда оставлял немного жару на ночь. Всегда.

— Бра-а-атец?.. — позвал троллик чуть громче. — Ты где?..

Но лес молчал. Он выглянул наружу. Снежинки падали ровно и медленно. Следов перед елью не было. Ни маленьких круглых, ни больших,
никаких. Только гладкий снег.

Тролль прижал лапки к груди. Он ещё был совсем малыш, и лес казался ему огромным. Но пришел не страх. Его охватила тоска.

— Братик… вернись… — прошептал он.

И в этот момент ель тихо вздохнула, ветви едва качнулись, и снег с них осыпался — как будто сама природа пожалела его. Малыш вдохнул поглубже. Сжал кулачки. Он не умел быть смелым, как его брат Пекко. И всё же…

Пикку осторожно шагнул наружу, в мягкий свежий снег. Постоял на пороге — маленький, растерянный, в огромной белой тишине. И потом вернулся назад, в дупло, словно что-то вспомнил. Там, у печки, лежал фонарик — круглый, красивый с тёплым стеклышком, которое всегда слегка светилось. Фонарик Пекки.

Он взял его в лапы. Стеклышко почти холодным — совсем не таким, каким должно быть. Маленький тролль прижал фонарик к груди и прошептал:

— Ты ведь всегда горел… даже в самую тёмную ночь…

Пикку отправляется на поиски брата
Пикку отправляется на поиски брата

Пикку зябко поежился. Брат всегда согревал его своим теплом. Большой — по тролльским меркам, но мягкий, как пушистая шапка снега. У него были широкие плечи, крепкие лапы и голос, похожий на низкий зимний ветер, который поёт между деревьями.

Он умел веселить так, что даже старая ель дрожала от смеха.

И умел слушать — по-настоящему. Слушать снег, слушать ветер, и … детские желания, которые прилетали к лесу в декабре как маленькие искры из далёких сердец.

Эти желания редко произносились вслух. Иногда кто-то крепче обнимал подушку, долго смотрел в окно или тихо молчал за ужином. В такие минуты, где-то высоко над деревней и рождалась такая крошечная искра надежды.

Пекка объяснял младшему брату: — Помни, что Рождество наступает только тогда, когда детские желания не потерялись в тишине. И потому он каждую зиму перед Рождеством проверял, не замёрзло ли хоть одно желание.

Брал свой фонарик, табуреточку из гриба и отправлялся к деревне. Он собирал эти крошечные искры — ловко, бережно — отогревал их в ладонях и, когда они превращались в мягкий свет, тихонечко прятал в свой фонарик, чтобы ни одна не погасла…

Пекка согревает детское желание
Пекка согревает детское желание

И когда фонарик наполнялся до краёв, Пекко обходил лес вокруг деревни и развешивал маленькие фонарики на ветках один за другим — вдоль тропинок, у замершего озера и оленьей поляны, чтобы деревня знала: Зима добрая. Чудо рядом. И дети услышаны.

Пекка развешивает фонарики с желаниями на елках вокруг деревни
Пекка развешивает фонарики с желаниями на елках вокруг деревни

А маленький Пикку еще не умел слышать желания, но всегда бежал рядом, цепляясь за его широкий шарф, путаясь в его следах, забывая мёрзнуть, когда брат начинал рассказывать истории о том, как устроен Лес и почему свет иногда нужен больше, чем тепло.

Так маленький Пикку очень старательно вспоминал все, что могло бы ему подсказать, где искать брата. Он вытер слезы, внимательно обвел взглядом нору. его взгляд пробежал по корзинке с фонариками, по полочке с неприхотливыми инструментами, по камешкам очага… и остановился на маленькой щели в коре, где брат иногда прятал свои важные вещи.

Что там? Кусочек бересты — с неровными линиями и каракулями. Это была очень простая карта: линии — как веточки, кружки — как холмы, и наверху — пещера со снежинкой над входом.

Пикку провёл по ней пальцем. Знак-снежинка. — Ну конечно! — пробормотал он, — Как я мог забыть?!

Однажды, когда они развешивали фонарики в самый поздний декабрьский вечер, Пикку совсем устал и шёл, волоча лапки по снегу. Пекка тогда присел возле него, обнял своим тёплым шарфом и сказал:

— Знаешь, малыш… если какое-то желание мы не успеем отогреть, оно замёрзнет и улетит в Ледяную Пещеру. Потом его будет очень трудно вернуть.

Тогда Пикку решил, что брат просто шутит — чтобы он не грустил и продолжал развешивать фонарики. «Ну конечно… пещера желаний! Какая ещё пещера?» — думал он тогда и весело фыркнул в ответ.

Но сейчас… Сейчас он смотрел на карту, на нарисованную снежинку,
и маленькое сердце забилось быстрее. Это точно была та самая пещера, о которой рассказал брат. Не сказка. Не игра. Настоящее место.

Если Пекка не вернулся домой, если его фонарик остыл, если желания остались неотогретыми и попали в ледяную пещеру … Значит, брат отправился именно туда. И сейчас он там. Один.

Пикку положил несколько засахаренных ягод — те самые, что Пекка берег «на случай дальнего пути» в маленький мешочек. Повесил на шею волшебный фонарик, припрятал бесценную карту за пазуху жилетика и решительно шагнул в зимнюю темноту. Старая ель вздохнула над ним длинно и мягко, как будто благословляла на дорогу.

Шёл он медленно, но уверенно, оставляя крошечные круглые следы — первые шаги его собственного, большого пути.

Пикку отправился в опасный путь
Пикку отправился в опасный путь

— Дождись меня, я иду, — тихо сказал он, и лес услышал.

Так началось путешествие маленького Пикку к Ледяной Пещере.

Конец второй главы
Конец второй главы

Какой храбрый этот Пикку! Что ждет его на пути? Кто будет помогать ему найти дорогу к Пещере?

Если вам хочется узнать продолжение, можно подписаться — новые главы этой истории появляются здесь.

Если эта глава вам откликнулась, буду благодарна за ❤️ — так я понимаю, что история вам нужна.

👉 Читать дальше: Глава 3. План поиска тролля - ссылка появится в пятницу