В один из периодов «вдоха», когда связь Сада с внешним миром была особенно ясной, Артём оторвался от своего светящегося «дерева» и обратился к Лике. «Смотри, — тихо сказал он, и в его голосе (звучавшем не в ушах, а в самой сути её сознания) прозвучала нота тихого изумления.** Он указывал на самое большое и стабильное из «окон» — пространство на стене-границе Сада, которое обычно показывало призрачный образ их лесного дома, застывший в вечных сумерках. Но сейчас картинка переменилась. Совершенно. Теперь в окне был парк. Но не тот, что можно увидеть в их старом времени. Это был парк будущего. Чистый, пропитанный светом, исходящим не от одного солнца, а будто от самой атмосферы. Здания на заднем плане были не бетонными коробками, а изящными, плавными структурами, похожими на выращенные кристаллы или гигантские деревья, вплетённые в зелень. Воздух над парком чуть дрожал — не от жары, а от чистой, тихой энергии, которая витала повсюду, как аромат. И в этом парке играли дети. Их было человек
Они подошли к «окну» Сада и увидели парк будущего. Они не знали, что смотрят на своих правнуков • Хранительница разлома
4 февраля4 фев
1004
3 мин