Зинаида Петровна и Галина Ивановна родились в деревне Кукуево с разницей в три месяца. Зинка — в марте, Галка — в июне. И вот эти три месяца стали первым камнем раздора на всю жизнь.
В первом классе Зинаида всегда хвасталась, что она старше. В пятом Галина обогнала её по росту и злорадствовала целый год. В восьмом обе влюбились в одного парня — Витьку Сомова. Витька выбрал Зинаиду, но через месяц сбежал с городской девкой, и обе остались ни с чем, обвиняя друг друга в этой катастрофе.
— Ты ему мозги запудрила своими косами! — кричала Галина.
— А ты его своей глупостью от деревни отвадила! — огрызалась Зинаида.
Потом они вышли замуж за парней из соседних деревень, родили детей почти одновременно. У Зинаиды — дочь Светка, у Галины — сын Андрюха. Дети росли, дружили, дрались, мирились. А матери их продолжали соревноваться.
— А у моей Светки пятёрка по математике!
— Подумаешь, а мой Андрюха на районной олимпиаде был!
Мужья их давно махнули рукой на эту вечную конкуренцию. Зинкин Пётр был мужик тихий, работал на тракторе и предпочитал отмалчиваться. Галкин Иван трудился на пилораме и философски замечал: «Бабы, они такие. Что с них взять?»
Потом мужья умерли — сначала Пётр, через год Иван. Зинаида и Galina стояли друг у друга на похоронах, плакали, обнимались, клялись, что теперь-то уж точно будут дружить как сестры. Продержались ровно два месяца.
Всё началось с яблони. Зинаида посадила новый сорт — «Антоновка золотая». Через неделю у Галины появилась «Белый налив элитный». Зинаида купила три куста смородины. Галина — пять. Зинаида поставила новый забор. Галина — выше на двадцать сантиметров.
Дети выросли, уехали в город. Светка стала бухгалтером, Андрюха — прорабом. Народили внуков, приезжали по выходным, привозили гостинцы. И каждый раз:
— Мама, ну хватит уже с Галиной Ивановной соревноваться!
А как помиришься, когда всю жизнь рядом живёшь, и каждый день видишь, у кого грядки ровнее, у кого курица жирнее, у кого внук чаще звонит?
Семьдесят лет им стукнуло обеим. Зинаида отметила в марте, Галина ждала июня.
Но тут случилась история с помидорами.
Майским вечером Зинаида Петровна шла по тропинке между огородами, держа в руках тарелку с пирожками. Вечернее солнце золотило крыши покосившихся сараев, воробьи галдели в кустах смородины. Обычный майский вечер в деревне Кукуево.
— Галь, ты дома? — крикнула она, подходя к калитке соседки.
— Иду, иду! — отозвалась Галина Ивановна, вытирая руки о фартук. — Чего припёрлась?
— Пирожки принесла, с капустой. И вообще, хотела показать тебе кое-что.
— Показать? — насторожилась Галина Ивановна. Когда Зинка что-то показывать собиралась, это обычно означало очередной повод для её хвастовства.
— Ну да, пошли в теплицу.
Они прошли через огород, и Зинаида Петровна с явным удовольствием распахнула дверь теплицы.
— Смотри!
Галина Ивановна заглянула внутрь и обомлела. Ровными рядами стояли толстенькие кустики помидорной рассады. Не тощие былинки, которые она собиралась высаживать, а настоящие богатыри с бутонами!
— Зин, ты что... когда успела? — пролепетала она.
— Да так, потихоньку. Рассаду ещё в феврале посеяла, под лампами держала. Видишь, какие стволики? Как пальцы! А бутоны уже завязываются.
— Ну ты даёшь, — выдавила Галина Ивановна, чувствуя, как внутри всё сжимается от досады.
— А твоя рассада как? — невинно поинтересовалась Зинаида.
— Моя? Да нормально, растёт, — соврала Галина Ивановна, прекрасно помня свои жалкие ниточки на подоконнике.
Вернувшись домой, она не могла найти себе места. Ходила из угла в угол, заглядывала на подоконник, где её тщедушная рассада безнадёжно тянулась к свету.
— Всё, — сказала она вслух. — Хватит.
В девять вечера она набрала номер сына.
— Алло, мам? — удивился Андрей. — Что случилось?
— Андрюш, завтра приезжай. К восьми утра будь здесь.
— Мама, что случилось?! Ты заболела? Упала?
— Не спрашивай ни о чём. Просто приезжай. И не говори жене, куда едешь.
— Мам!
— Всё, жду тебя.
Андрей положил трубку и уставился в потолок. Рядом зашевелилась жена:
— Что случилось?
— Мать вызывает. Говорит, завтра к восьми утра.
— Господи, может, она себе чего сломала?
— Не знаю. Сказала не спрашивать.
Всю ночь Андрей ворочался, представляя худшее. К шести утра он выскочил из постели и помчался в деревню. У дома матери его машина взвизгнула тормозами в без четверти восемь.
Галина Ивановна уже стояла у калитки с сумкой.
— Мам, что случилось?! — выскочил он из машины.
— Заводи и поехали, — скомандовала она, ныряя на переднее сиденье.
— Куда?!
— В питомник. На трассе, помнишь?
— В питомник? — У Андрея задёргался глаз. — Мам, ты меня разыграла?
— Какой разыграла? Это серьёзное дело. Поехали уже!
— Мама, я думал, ты при смерти! Жена всю ночь не спала!
— Не выдумывай. Поехали, говорю. Они в девять открываются.
Андрей молча завёл машину. Глаз продолжал дёргаться. Он, конечно, знал, что мать способна на многое, но каждый раз это было как в первый раз.
В питомнике Галина Ивановна развернулась во всю мощь.
— Это беру, это беру, вон те розы дайте, голубику всю, что есть. Томаты — эти кустики, да побольше. Капусту цветную, брокколи... А что это у вас такое красивое?
— Гортензия, — улыбнулась продавщица.
— Беру!
Через час багажник был забит под завязку. Андрей молча грузил ящики, его глаз дёргался всё сильнее.
— Мам, может, хватит?
— Нет, ещё вон те петунии возьму.
Дома Галина Ивановна выждала момент, когда Зинаида Петровна ушла в магазин, и быстро выгрузила всё из машины.
— Мам, тебе помочь посадить? — безнадёжно спросил Андрей.
— Не надо, сам справлюсь. Езжай уже.
Весь день Галина Ивановна сажала. К вечеру огород преобразился. Розы красовались у крыльца, голубика выстроилась ровным рядочком вдоль забора, в теплице пестрели новенькие кустики томатов с бутонами.
— Галь, выйди на минутку! — позвала она соседку.
Зинаида Петровна вышла, вытирая руки.
— Слушай, заходи, покажу тебе кое-что.
Они прошли по огороду. Зинаида остановилась как вкопанная.
— Это... что это у тебя?
— А, голубика? Да она у меня ещё с осени сидит, вот только пересадила сюда с другого места.
— С осени? — недоверчиво протянула Зинаида.
— Ну да. А что?
— А розы откуда?
— Да так, ерунда. Сидели в конце огорода, решила к дому перенести. Некрасиво было.
Зинаида медленно обходила участок, разглядывая цветущие кустики.
— А помидоры когда успела?
— Да весь день возилась. Видела же, что у тебя такие хорошие, вот и решила свои наконец высадить.
— Слушай, а у тебя они не хуже моих, — с досадой призналась Зинаида.
— Да ладно, твои-то первые были!
Вечером Зинаида Петровна позвонила дочери.
— Светка, завтра приезжай. С утра. Дела есть.
— Мам, какие дела?
— Важные. И Витьку с собой захвати.
На следующий день к дому Зинаиды подъехали сразу две машины. Дочь с зятем вышли озабоченные.
— Мам, что стряслось?
— Поехали в питомник. Срочно.
— Опять?! — Витя посмотрел на тёщу с подозрением.
— Да не опять, а впервые. И вообще, не твоё дело.
В питомнике Зинаида скупила всё, что осталось после вчерашнего набега Галины Ивановны. Но этого ей показалось мало.
— А у вас пруды декоративные есть? С фонтанами?
— Есть, конечно. Вон каталог посмотрите.
— Вот этот хочу. С лягушками.
— Мама! — ахнула Света. — Ты соображаешь, сколько это стоит?
— Соображаю. Заказывайте.
Через неделю у Зинаиды в огороде красовался пруд с фонтаном. Лягушки из бетона плевались струями воды, вокруг росли декоративные травы.
Галина Ивановна чуть не упала, когда увидела это великолепие.
— Зин, ты что, богатство нашла?
— Да нет, внуки подарили на день рождения. Заранее.
— Так у тебя день рождения в июне!
— Ну и что? Решили заранее порадовать.
Вечером Галина Ивановна созвонилась с внуками.
— Мишка, Лёнька, приезжайте в субботу. Очень надо.
В субботу внуки привезли целый грузовик садовых фигур. Гномики, фламинго, олени, даже гипсовый лев.
— Бабуль, ты уверена? — спросил Миша, глядя на прейскурант.
— Уверена. Давайте всё сюда.
К вечеру воскресенья огород Галины Ивановны превратился в парк аттракционов. Гномики выглядывали из-за кустов, фламинго стояли у пруда (который она тоже заказала, но поменьше), лев охранял вход в теплицу.
Зинаида чуть не поперхнулась чаем, когда увидела эту красоту.
— Света! — заорала она в трубку. — Приезжай! Срочно!
На следующий день у Зинаиды появилась беседка с подсветкой. Причём такая, что соседнюю деревню было видно.
— Это что, прожектор? — съязвила Галина Ивановна.
— Это дизайнерская подсветка, — гордо ответила Зинаида.
— Ага, для самолётов сигнал подаёшь.
В июне обе одновременно заказали новые теплицы. Одинаковые. Привезли их в один день, грузовики встретились у поворота на деревню и не могли разъехаться.
— Ваша теплица! — кричал один водитель.
— Нет, ваша!
Выяснилось, что заказы оформлены на одни и те же теплицы, модель «Люкс», размер шесть на три.
Зинаида и Галина стояли у калиток и смотрели друг на друга.
— Ты чего в мою жизнь лезешь? — возмутилась Зинаида.
— Это ты в мою лезешь! Я первая эту теплицу заказала!
— Неправда, я в прошлый понедельник звонила!
— А я в прошлую среду!
Водители развели руками:
— Девушки, определяйтесь, нам разгружаться надо.
— Мы не девушки, — хором огрызнулись соседки.
В итоге разгрузили обе теплицы. Они стояли рядом, как близнецы-братья, разделённые только забором.
Вечером Зинаида и Галина сидели на лавочке у магазина. Молчали.
— Слушай, Галь, — наконец сказала Зинаида. — Может, хватит уже?
— Чего хватит?
— Ну, этого всего. У меня дети говорят, что я совсем свихнулась.
— А мне внуки намекнули, что можно было на эти деньги в Турцию слетать.
— В Турцию? — фыркнула Зинаида. — Да на кой она мне сдалась, эта Турция? Там же жарища, комары, ещё подцепишь чего. Нет уж.
— И мне не надо, — согласилась Галина. — Тут хоть свой туалет, а там...
Они помолчали. Воробьи чирикали в кустах.
— Знаешь что, — сказала Зинаида, доставая из кармана семечки. — Давай всё-таки дружить начнём. По-человечески.
— Это как? — насторожилась Галина.
— Ну вот не соревноваться больше. А то уже старые совсем, скоро в гробу лежать, а мы всё...
— Угу, — протянула Галина, беря горсть семечек. — Договорились.
Они пожали друг другу руки и разошлись по домам.
На следующее утро Зинаида проснулась рано. Вышла в огород, полюбовалась на свои владения. Потом глянула через забор — и обомлела. У Галины на грядках стояли новые арки для вьющихся растений. Металлические. С завитушками.
— Галька! — заорала она. — Выходи!
Галина вышла, потягиваясь.
— Че орёшь?
— Это что ещё такое?!
— А, арки? Андрюха вчера вечером привёз. Говорит, для огурцов хорошо.
— Для огурцов?! Да это же красоты ради!
— Ну и что?
— Как что?! Мы же вчера договорились!
— Договорились не соревноваться. А это я не соревнуюсь, это мне сын подарил.
Зинаида развернулась и пошла к дому. Достала телефон.
— Светка, приезжай. Срочно. И мангал возьми, который у тебя в гараже стоит. Большой.
— Мам, зачем тебе мангал?
— Не твоё дело! Приезжай!
К вечеру у Зинаиды стоял новый мангал с крышей и столиком. А на следующей неделе Галина заказала качели-скамейку. Потом Зинаида — уличный камин. Потом Галина...
Дети махнули рукой. Внуки вздыхали. А бабки продолжали. Потому что женская дружба в деревне Кукуево — она такая. Навсегда.
