Вечернее солнце плавило края тюля, заливая гостиную тем густым, медовым светом, который бывает только в августе. Анна стояла у окна, прижав лоб к прохладному стеклу. В отражении на нее смотрела женщина с мягкими морщинками у глаз – карта дорог, которые она прошла, выборов, которые сделала.
А в груди, где-то под шелком домашнего платья, все еще жила та, восемнадцатилетняя.
Она закрыла глаза, и запах пыльной мостовой после грозы вдруг стал невыносимо четким. Ей снова восемнадцать. Кеды стерты до дыр, в кармане – звенящая пустота и билет на ночной сеанс, а впереди – целая вечность, не тронутая обязательствами и расписаниями.
Как же отчаянно ей хотелось вернуть то ощущение «первого раза». Первый глоток взрослого воздуха, от которого кружилась голова. Первое «люблю», сказанное на ветру, когда слова казались весомее золота. Тогда мир не был списком дел; он был открытой книгой, где страницы переворачивал сам ветер.
Она помнила свои ладони – без обручального кольца, без следов быта, тонкие и жадные до жизни. Ей хотелось снова почувствовать ту нелепую, слепую уверенность, что она – особенная, что время никогда ее не догонит.
– Мам, ты чего в темноте стоишь? – негромкий голос дочери из коридора рассыпал видение.
Анна вздрогнула. В дверях стояла восемнадцатилетняя копия ее самой – с тем же дерзким разлетом бровей и тем же нетерпеливым блеском в глазах. Она была воплощением той мечты, по которой Анна так тосковала.
Анна улыбнулась, смахнув непрошеную слезу. Она поняла: вернуть те восемнадцать нельзя. Но можно смотреть, как они проживаются заново, и тихо надеяться, что ее девочка не будет так спешить взрослеть.
Ведь самое грустное в восемнадцати годах – это то, что ты совсем не ценишь их, пока они у тебя есть.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, дорогие друзья, на наши маленькие рассказы!