«120 человек. Всего 120. В зале высотой 16 метров, где каждый звук обнимает тебя со всех сторон. Я сидела на деревянной скамье, закрыв глаза, а орган рассказывал мне историю - свою и этого места.
И ведь я чуть не прошла мимо!»
Подписчица Наталья из Москвы поделилась, как оказалась в бывшей капелле.
В Светлогорск я приехала за морем и соснами. О концерте не думала вообще. Но по дороге от вокзала к пляжу заметила указатель «Органный зал, ул. Курортная, 3». Свернула по привычке - люблю фахверковые домики, а здание с башенкой и часами выглядело именно так. Среди вековых сосен стояла постройка, похожая одновременно на маленькую церковь и на сказочный домик лесника.
На лужайке перед входом было тихо. Белки скакали между деревьями. А на доске объявлений - расписание вечернего концерта. «Бах, Вивальди, Мендельсон» - значилось в программе.
Билет стоил 1200 рублей. И я решила рискнуть.
Место с необычной судьбой
Пока ждала вечера, я прочитала историю этого здания. И она оказалась удивительной.
В конце 1928 года пастор католической общины Оскар Штофф приобрёл участок на улице Тёплой купальни в курортном Раушене - так тогда назывался Светлогорск. Штофф задумал построить капеллу для отдыхающих католиков: своего храма на курорте у них не было, приходилось ездить в Кранц (ныне Зеленоградск). А материал для строительства нашёлся неожиданный - древесина от разобранного пригородного вокзала в Кёнигсберге. Из досок и балок старого вокзала выросла изящная фахверковая постройка со стрельчатым сводом.
Освящение состоялось 10 мая 1931 года. Капелла получила романтическое имя «Дева Мария - Звезда моря». В ней оборудовали 250 мест для прихожан, а в небольшой пристройке разместились комнаты для священников.
Но время распорядилось иначе. В послевоенные годы капелла превратилась в склад, потом - в кинотеатр для партийных работников. Горизонтальную балку, мешавшую смотреть фильмы, спилили. Стены начали разъезжаться, их подпёрли снаружи брёвнами. А потом здание просто бросили. Руины зарастали кустарником, и казалось, что история «Звезды моря» закончилась навсегда.
Но нет, не закончилась.
Человек, который услышал музыку в руинах
В 1993 году в Калининградскую область вернулся композитор Андрей Александрович Макаров. Вернулся - потому что уже бывал здесь раньше: в 1971 году, после окончания Уральской консерватории, он возглавил Калининградскую филармонию. Именно тогда Макаров полюбил этот край. И тогда же у него появилась мечта - построить в Светлогорске органный зал.
Мечта ждала больше 20 лет. Все это время Макаров работал в Москве, руководил Управлением музыкальных учреждений Министерства культуры, исполнял обязанности заместителя министра. А потом бросил чиновничью карьеру, занялся бизнесом - и вложил всё заработанное в разрушенную капеллу на Курортной улице.
В 1994 году компания «Макаров» выкупила руины. Для реставрации пригласили литовскую фирму «Клайпедос рестаураторюс» - специалистов, которые умели работать с подобными конструкциями. Год и три месяца мастера возвращали здание к жизни. Для отделки подобрали специальные породы древесины - именно дерево подарило залу ту самую акустику, ради которой сюда теперь приезжают со всей России.
А затем Макаров заказал орган. Не где-нибудь, а в немецком Саарбрюкене, у фирмы Hugo Mayer Orgelbau GmbH. Больше года мастера вручную строили инструмент: 24 регистра, два мануала и педаль. 1500 труб. Орган спроектировали по типу старинных инструментов баховского периода - и получился инструмент, который специалисты позже назовут лучшим на балтийском побережье.
Но это ещё не всё. Интонировку органа - тонкую настройку каждой трубы, определяющую характер звучания - выполнил французский мастер Патрик Акуда. И вот результат: орган зазвучал с французским «акцентом». Ему подвластны строгие баховские фуги, романтические мелодии и даже современная музыка.
25 мая 1995 года зал торжественно открылся. Первый в России частный органный концертный зал. Один человек на собственные средства подарил стране то, чего не сделало ни одно министерство.
Вечер, который изменил моё отношение к музыке
Я пришла за полчаса до начала. И правильно сделала: зал быстро наполнялся. Сто двадцать мест - это совсем немного. Деревянные скамьи, деревянные стены, деревянный потолок, уходящий вверх на 16 метров. Ни бархата, ни позолоты. Всё строго и просто, как в старой церкви.
А потом зазвучал Бах.
Знаете, в больших залах орган звучит торжественно, даже грозно. Здесь - иначе. Здесь каждый звук приходит лично к тебе. Стены из специально подобранной древесины работают как резонатор: басовые ноты ощущаешь всем телом, а верхние регистры - тонкие, хрустальные - словно висят в воздухе над головой. Никакой записи не передать это чувство. Только живой звук. Только эти стены.
В антракте органист рассказал об истории инструмента, показал, как работают мануалы и педали. Редкий случай: органиста здесь можно не только слышать, но и видеть. В больших соборах музыкант обычно скрыт от зрителей. Но камерный зал на 120 человек - совсем другое дело.
Второе отделение - Вивальди и Мендельсон. И вот что я поняла: маленький зал не ограничивает орган. Наоборот - делает его звучание ещё более объёмным, живым, дышащим. Одна женщина рядом со мной тихо плакала. Мужчина через два ряда вытирал глаза. А подросток с наушниками, который вошёл с таким видом, будто пришёл по принуждению, сидел как зачарованный.
Когда концерт закончился, зал молчал несколько секунд. А потом аплодисменты - в этих 120 парах ладоней было столько благодарности, что хватило бы на любую филармонию.
Что ещё здесь происходит
Органный зал «Макаров» - это не только концерты. Каждое лето здесь проводятся сессии «Академии органного искусства». Молодые музыканты приезжают учиться у мастеров. А на сцене выступают органисты и вокалисты из России, Германии, Голландии, Японии, Польши, Ирландии.
К 2017 году в зале прошло более 6000 концертов. И треть из них - благотворительные. Музыкальная семья Макаровых продолжает дело основателя: младший сын Антон – профессиональный пианист и композитор, член Союза композиторов России.
А сам Андрей Александрович Макаров за своё детище получил VII Национальную премию «Культурное наследие». Его деятельность сравнивают с работой великих русских меценатов - Третьякова, Мамонтова, Морозова. Но Макаров и сам музыкант: он окончил консерваторию, писал мюзиклы, симфонии, концерты. Наверное, поэтому зал получился таким уникальным - его создал человек, который понимает, как должна звучать музыка.
Что осталось в памяти
Я вышла из зала в сосновый парк. Было тепло, пахло хвоей, где-то внизу шумела Балтика. И мне казалось, что органные басы до сих пор вибрируют в воздухе между деревьями.
120 мест. 16 метров высоты. 1500 труб. Один композитор, который не побоялся вложить личные средства в разрушенную капеллу. И целая история - от пастора Штоффа в далёком Раушене до концертов с музыкантами со всего мира.
Если окажетесь в Светлогорске - загляните на Курортную, 3. Только билеты берите заранее: зал маленький, а желающих много. Актуальное расписание и цены — на сайте organhall.ru, касса работает с 11:00 до 16:00 в дни концертов.
И вот еще: деревянные скамьи - это не минус. Для органного зала это важно. Дерево не глушит звук, а помогает ему. Вы почувствуете разницу с первой же ноты.
© TM/Балтийские хроники
Подпишись на канал «Балтийские хроники», с нами интересно!