Прихожая встретила Андрея привычным запахом лавандового кондиционера и едва уловимым ароматом запеченной рыбы — Лариса всегда готовила что-то особенное к его возвращению. Он вошел шумно, бросил тяжелый кожаный кейс на пуфик и привычным жестом потянулся, чтобы обнять жену.
Лариса замерла в его объятиях, уткнувшись носом в жесткую ткань пальто. Запах... Он пах холодным ветром, дорогим табаком и чем-то еще — чужим, стерильным, как в операционной или очень дорогом бутике. Но когда она отстранилась, чтобы поправить его воротник, ее взгляд упал на его левую руку.
Безымянный палец выглядел сиротливо. На нем осталась лишь тонкая, едва заметная полоска незагоревшей кожи — след от десяти лет верности.
— Андрей? — ее голос дрогнул, хотя она пыталась звучать буднично. — А где кольцо?
Андрей замер всего на секунду. Обычный человек бы и не заметил, но Лариса знала каждое микродвижение его лица. Он потер палец, словно тот все еще зудел от тяжести золота.
— Черт, Лар, не хотел говорить сразу с порога, — он виновато улыбнулся, но глаза оставались холодными, как мартовский лед. — Представляешь, какая нелепость? В отеле, в Питере. Видимо, когда принимал душ, соскользнуло. Оно мне в последнее время стало великовато, похудел на этих нервных переговорах. Я обыскал весь номер, даже горничную на уши поставил. Обещали позвонить, если найдут при генуборке.
— Великовато? — Лариса нахмурилась. — Оно сидело на тебе как влитое еще неделю назад.
— Ну, стресс, дорогая. Ты же знаешь, какой важный был контракт. Да не переживай ты так, — он мягко притянул её к себе, целуя в макушку. — Это просто металл. Купим новое, еще лучше. Главное, что я дома, верно?
Весь вечер Лариса чувствовала себя так, будто в их идеально чистой квартире кто-то открыл окно, и по ногам тянуло ледяным сквозняком. Андрей был само очарование: рассказывал смешные истории о партнерах, показывал фотографии из Эрмитажа (на которых он всегда был один), подарил ей флакон духов, которые она когда-то вскользь упомянула.
Но «просто металл» не давал ей покоя. Для них это кольцо не было просто покупкой из ювелирного. Десять лет назад, когда они были бедными студентами, они заказывали эти кольца у старого мастера, вплавив в них золото из сережек её бабушки. Андрей клялся, что это его оберег.
Ночью, когда муж уснул, Лариса лежала, глядя в потолок, и слушала его ровное дыхание. Ей казалось, что рядом с ней лежит незнакомец. Тихий голос интуиции шептал: «Он врет». И этот шепот был громче его храпа.
Она осторожно встала и подошла к его пиджаку, висящему на спинке стула. В карманах не было ничего подозрительного: чеки из кофейни, билет на «Сапсан», пара визиток. Но когда она взяла в руки его телефон, лежащий на тумбочке, экран мигнул уведомлением.
Сообщение было коротким. Имени отправителя не было, только номер.
«Ты его оставил. Оно жжет мне ладонь. Приезжай завтра туда же в 14:00, если хочешь забрать».
Сердце Ларисы пропустило удар, а потом пустилось вскачь, как загнанная лошадь. «Туда же». Это не был отель в Санкт-Петербурге. Это был город за окном. Их город.
Утром Андрей вел себя как обычно. Пил кофе, читал новости, поцеловал её в щеку перед уходом в офис.
— Сегодня задержусь, Лар. Нужно закрыть хвосты после поездки. Не жди к ужину.
Как только дверь за ним закрылась, Лариса почувствовала, как внутри нее что-то сломалось. Хрупкая ваза доверия разлетелась на тысячи мелких осколков, которые больно вонзились в сердце. Она не была из тех женщин, что проверяют телефоны или нанимают детективов. Она была художником-реставратором, она привыкла восстанавливать красоту, а не разрушать её. Но сейчас ей казалось, что реставрации требует её собственная жизнь.
Она надела старое неприметное пальто, повязала серый шарф так, чтобы он закрывал половину лица, и вызвала такси, указав адрес офиса мужа.
Слежка — это не так романтично, как в кино. Это часы томительного ожидания, сухие глаза и липкий страх быть пойманной. В 13:20 черный внедорожник Андрея выехал с парковки бизнес-центра. Лариса велела водителю следовать за ним, держась на расстоянии двух машин.
Они ехали долго, углубляясь в тихий, респектабельный район на окраине города, где старые сталинки соседствовали с элитными новостройками. Андрей припарковался у небольшого, утопающего в зелени кафе с неброской вывеской «L'Amour».
Лариса вышла из такси за углом. Ноги были ватными. Она видела, как Андрей зашел внутрь, поправляя галстук — жест, который он делал только тогда, когда очень волновался или хотел произвести впечатление.
Она подождала пять минут и вошла следом. В кафе было полумрак и пахло корицей. Она юркнула за тяжелую бархатную штору в углу, откуда открывался вид на дальние столики.
Андрей сидел спиной к ней. А напротив него...
Напротив него сидела женщина. Она была моложе Ларисы, с копной огненно-рыжих волос и тонкими, почти прозрачными запястьями. На столе между ними лежала маленькая коробочка. Та самая, из их ювелирного магазина.
Лариса затаила дыхание. Она ожидала увидеть страстные поцелуи, слезы или сцену ревности. Но то, что она увидела, было гораздо страшнее.
Андрей взял женщину за руку. Не так, как берут любовницу — с жадностью. Он держал её руку бережно, как величайшую драгоценность, и в его глазах, которые Лариса считала «холодными», плескалась такая невыносимая нежность и боль, какой она не видела уже много лет.
Женщина открыла коробочку, достала кольцо и... не отдала его Андрею. Она медленно надела его на свой мизинец.
— Теперь ты официально принадлежишь этой тайне, — услышала Лариса обрывок фразы, прежде чем официант загородил ей обзор.
В этот момент телефон Ларисы в кармане завибрировал. Звонила её мать. От неожиданности Лариса задела тяжелый напольный подсвечник. Грохот металла о паркет прозвучал как выстрел.
Андрей резко обернулся. Его взгляд прошил полумрак и остановился прямо на бледном лице жены, выглядывающем из-за шторы.
И в этот миг Лариса поняла: кольцо не было потеряно. Оно было отдано в залог чего-то такого, о чем она даже не смела догадываться.
Взгляд Андрея, встретившийся с глазами Ларисы в полумраке кафе, не был взглядом пойманного преступника. В нём не было страха разоблачения или суетливого желания оправдаться. Это был взгляд человека, который долго нес на плечах непосильный груз и вдруг увидел, как этот груз начинает раздавливать не только его, но и самого близкого ему человека.
Рыжеволосая женщина за столом вздрогнула и инстинктивно прикрыла кольцо на мизинце другой рукой.
— Лариса? — голос Андрея прозвучал глухо, почти безжизненно.
Лариса вышла из своего укрытия. Каждый шаг давался ей с трудом, словно она шла по глубокому, засасывающему илу. Шум кафе — звон ложечек, приглушенный смех за соседними столиками, шипение кофемашины — внезапно превратился в невыносимый гул.
— «Просто металл», Андрей? — она остановилась у их столика, игнорируя незнакомку. — Ты сказал, что потерял его в Питере. Сказал, что оно стало тебе велико.
Андрей медленно поднялся. Он выглядел постаревшим на десять лет. Его безупречно отглаженная рубашка теперь казалась ему тесной, душившей его.
— Сядь, пожалуйста, — попросил он. Это не было приказом, скорее мольбой.
— Я не хочу сидеть. Я хочу знать, кто эта женщина и почему наше венчальное кольцо, которое мой дед плавил из своих наград, сейчас на её пальце.
Рыжеволосая подняла голову. У неё были странные глаза — прозрачно-зеленые, как мелководье, и в них не было враждебности. Только бесконечная, выматывающая усталость.
— Меня зовут Марина, — тихо сказала она. — И, поверьте, Лариса, это кольцо — последнее, что я хотела бы носить. Это не украшение. Это страховка.
— Страховка от чего? — Лариса наконец перевела взгляд на неё. — От того, что мой муж вернется в семью?
— Лара, замолчи, — Андрей осторожно взял жену за локоть, но она резко отпрянула. — Всё не так, как ты думаешь. Никакого романа нет. Всё гораздо… грязнее.
Он повернулся к Марине и коротко кивнул. Та поняла без слов: она быстро встала, накинула на плечи легкий плащ и, не глядя на Ларису, направилась к выходу. Кольцо на её мизинце блеснуло в свете ламп прощальным, зловещим огнем.
— Теперь говори, — Лариса опустилась на стул, который еще хранил тепло чужой женщины. — У тебя есть пять минут, прежде чем я уйду и подам на развод.
Андрей сел напротив, сцепив пальцы в замок. На том месте, где должно было быть кольцо, кожа казалась болезненно белой.
— Ты помнишь моего брата, Алексея? — начал он, глядя куда-то в пространство мимо неё.
— Твоего брата, который погиб в аварии восемь лет назад? Конечно, помню. При чем здесь он?
— Он не погиб в аварии, Лара. Это была официальная версия для тебя, для мамы… для всех. Леша ввязался в историю с долгами. Крупными долгами. Он был талантливым программистом, но азартные игры и плохие компании… В общем, он инсценировал свою смерть, чтобы его перестали искать те, кому он задолжал миллионы.
Лариса почувствовала, как по спине пробежал холод. Мир, который она считала устойчивым и понятным, начал крениться.
— И ты всё это время знал?
— Знал. Я помогал ему. Я был его «кошельком», его связным. Я думал, что за восемь лет всё улеглось. Он живет в другом городе под чужим именем, у него семья… Марина — его жена. Но месяц назад те люди его нашли.
Андрей закрыл лицо руками.
— Они не хотят убивать его, Лара. Им нужны деньги с процентами, которые выросли до небес. И они знают о тебе. Они знают, где ты работаешь, в какую студию ходишь, по каким улицам возвращаешься домой.
— Кольцо… — прошептала Лариса. — При чем здесь кольцо?
— Это был знак, — Андрей поднял голову, и в его глазах блеснули слезы. — Марина приехала сказать, что Лешу забрали «для разговора». У меня не было с собой нужной суммы наличными, чтобы дать ей на первый взнос адвокату или… тем людям, чтобы они просто дали нам неделю. Они потребовали залог. Что-то, что мне дорого. Что-то, что докажет мою готовность платить.
— И ты отдал наше кольцо? — Лариса не могла поверить. — Ты отдал символ нашей любви бандитам?
— Я отдал его Марине! — почти выкрикнул Андрей, и пара человек за соседним столиком обернулись. — Чтобы она показала им: я на связи, я не бегу. Это была единственная ценная вещь на мне в тот момент, Лара. Я не мог рисковать тобой. Если бы они подумали, что я тяну время, они бы пришли не к Марине. Они бы пришли в твою мастерскую.
Лариса слушала его, и её разум отказывался принимать эту информацию. Это звучало как дешевый сценарий боевика, но дрожащие руки Андрея и его сорванный голос были слишком реальными. Однако одна деталь не давала ей покоя. Реставратор внутри неё привык замечать мельчайшие несоответствия в текстуре и цвете.
— Если всё так, как ты говоришь… почему она надела его? Почему она смотрела на тебя так, словно ты — её единственный спаситель? И почему в сообщении было сказано «оно жжет мне ладонь»?
Андрей замешкался. Всего на долю секунды.
— Она напугана, Лара. Она осталась одна с ребенком на руках, пока Леша в подвале у каких-то отморозков. А сообщение… это просто эмоции. Она знает, как много это кольцо значит для нас. Для меня.
Лариса замолчала. Она смотрела на мужа и видела в нем трещины. Андрей всегда был её опорой, спокойным и надежным. Но сейчас он казался надломленным. Или... он просто очень талантливо играл свою роль?
— Я хочу видеть Алексея, — твердо сказала она.
— Что? Нет, это исключено! Это опасно…
— Андрей, ты врал мне десять лет. Ты врал о смерти брата. Ты врал о командировке — ведь ты не был в Питере, верно?
Он понурил голову.
— Я был в пригороде. Встречался с посредниками.
— Я хочу доказательств. Если ты действительно спасаешь брата, я сниму все свои сбережения, я продам долю в мастерской. Но если ты… если это просто красивая легенда, чтобы скрыть другую жизнь…
Она встала, не договорив.
— Я иду домой, Андрей. У тебя есть вечер, чтобы придумать, как доказать мне правду. И принеси кольцо. Любой ценой. Если сегодня вечером я не увижу его на твоем пальце, завтра утром документы на развод будут у твоего юриста.
Она вышла из кафе, не оборачиваясь. На улице шел мелкий, колючий дождь. Лариса шла по тротуару, не разбирая дороги. В голове крутилась одна и та же сцена: Марина надевает кольцо на мизинец. В этом жесте было что-то глубоко личное, почти ритуальное. Это не был жест курьера или испуганной родственницы. Это был жест обладания.
Лариса достала телефон и набрала номер своей старой подруги, которая работала в городском архиве ЗАГСа.
— Кать, привет. Мне нужно, чтобы ты проверила одну запись о смерти. Восемь лет назад. Алексей Николаевич Волков. Да, брат Андрея. И еще… посмотри, не регистрировался ли брак на имя Марины Соколовой за последние пять лет.
Подруга что-то удивленно защебетала в трубку, но Лариса уже не слушала. Она знала одно: за реставрацию своей жизни она возьмется сама. И если под слоем позолоты окажется ржавчина, она не побоится её соскрести.
Вечером Андрей не пришел. Он прислал сообщение: «Задерживаюсь. Пытаюсь всё уладить. Кольцо будет у меня к утру. Люблю тебя. Пожалуйста, верь мне».
Лариса сидела в темноте гостиной, сжимая в руке телефон. В 22:00 раздался звонок от Кати.
— Лара? Тут странное дело. Алексей Волков действительно числится погибшим, опознание проводил брат. Но вот по поводу Марины Соколовой… понимаешь, в нашем городе такая женщина действительно выходила замуж три года назад.
— И кто муж? — сердце Ларисы замерло.
— В том-то и дело, дорогая. В графе «муж» стоит… Волков Андрей Игоревич. Номер паспорта совпадает с данными твоего мужа.
Телефон выпал из рук Ларисы на мягкий ковер. Беззвучно. В комнате стало окончательно темно, и только за окном мигали огни большого города, в котором её муж умудрился построить две параллельные жизни, соединенные одним золотым кольцом.
Она поняла: Андрей не терял кольцо. Он просто перенес его из одного дома в другой. И теперь пришло время узнать, какая из этих жизней была для него настоящей.
Лариса встала, подошла к зеркалу и включила свет. На неё смотрела женщина с холодными, решительными глазами. Она больше не была жертвой мелодрамы. Она была охотником.
Ночь превратилась в бесконечный марафон мыслей. Лариса не ложилась. Она сидела в кресле, глядя на пустую половину кровати, и чувствовала, как внутри выгорает всё: боль, обида, даже гнев. Осталась только звенящая, хирургическая пустота. Двоеженство. Слово казалось анахронизмом, чем-то из викторианских романов, но сухие цифры из ЗАГСа не оставляли места для фантазий.
Её муж, её «скала», человек, с которым она делила завтраки, планы на старость и тайны, умудрился официально зарегистрировать брак с другой женщиной, не расторгая их собственного. Это было юридически невозможно... если только у него не было второго паспорта. Или если вся его «командировочная» жизнь не была виртуозно сконструированной мистификацией.
В шесть утра, когда небо над городом стало цвета несвежего асфальта, Лариса уже знала, что делать. Она не стала звонить Андрею. Она открыла его ноутбук. Пароль — дата их свадьбы — подошел с издевательской легкостью.
Она искала не переписку. Она искала маршруты. В истории браузера, затертой, но не до конца, мелькал адрес: «Сосновый бор, ул. Лесная, 12». Это был элитный поселок в часе езды от города. Место, где дома прячутся за высокими заборами, а соседи не знают имен друг друга.
Лариса оделась с особой тщательностью. Черное кашемировое пальто, строгие сапоги, безупречный тон лица — она создавала броню. Сегодня она не реставратор старой мебели, сегодня она разрушитель иллюзий.
Дорога в «Сосновый бор» пролетела незаметно. Такси остановилось у массивных кованых ворот. Лариса вышла, чувствуя, как холодный утренний воздух обжигает легкие. Дом №12 оказался уютным двухэтажным коттеджем из светлого дерева. На крыльце стоял детский велосипед — маленький, трехколесный, ярко-синего цвета.
У Ларисы перехватило дыхание. За десять лет брака у них с Андреем так и не получилось завести детей. «Слишком много работы», «давай позже», «мы еще молоды», — говорил он. Теперь она видела истинную причину его «позже».
Она нажала на звонок. Сердце колотилось где-то в горле.
Дверь открыла Марина. На ней был домашний халат, а волосы, вчера такие вызывающе огненные, сегодня были собраны в небрежный пучок. Увидев Ларису, она не вскрикнула. Она лишь медленно закрыла глаза и прислонилась лбом к косяку.
— Вы быстро, — тихо сказала она. — Андрей думал, у него есть еще пара дней, чтобы... всё объяснить.
— Объяснить что, Марина? Как он клонировал себя? — Лариса вошла в дом, не дожидаясь приглашения.
Внутри пахло выпечкой и детской присыпкой. На стене в прихожей висела фотография: Андрей, Марина и маленький мальчик, удивительно похожий на Андрея, смеются на фоне моря. На пальце Андрея на фото — то самое кольцо.
— Где он? — спросила Лариса, оборачиваясь.
— Его нет. Он уехал ночью. Сказал, что нужно закрыть какой-то вопрос с деньгами, чтобы «та сторона» успокоилась, — Марина прошла на кухню и дрожащими руками поставила чайник. — Послушайте, я знаю, что вы чувствуете. Вы думаете, я — хищница. Но я знала его как холостого мужчину. Он пришел в мою жизнь пять лет назад, когда я была на грани... он спас меня.
— Холостого? — Лариса усмехнулась, и этот звук был похож на хруст сухого льда. — Мы в браке десять лет. И мы никогда не расставались больше чем на две недели. Как он это делал?
— «Вахтовый метод» в северном филиале, — горько улыбнулась Марина. — Две недели там, две недели здесь. Он говорил, что работа тяжелая, секретная. Я верила. До вчерашнего дня, когда он пришел и сказал, что его «прошлое» его нагнало.
— Подождите, — Лариса нахмурилась. — Так история про брата Алексея и бандитов... это была ложь для меня или для вас?
Марина замерла с чашкой в руках.
— Про какого брата? Андрей — единственный ребенок в семье. Его родители погибли в автокатастрофе, когда он был подростком. Он мне так говорил.
В кухне повисла тяжелая, удушливая тишина. Лариса почувствовала, как кружится голова. Андрей врал обеим. Он создал две разные легенды, два разных фундамента. Но если не было никакого брата и никаких бандитов, то почему он был так напуган в кафе? Почему отдал кольцо?
— Марина, вчера в кафе... вы надели кольцо. Почему?
— Он заставил меня! — Марина вдруг расплакалась. — Он сказал, что это символ его окончательного выбора. Что он уходит от «той, другой женщины» — от вас — и хочет, чтобы я носила это как знак нашей новой жизни без тайн. Он сказал, что потерял его, а потом нашел и понял: это знак судьбы.
Лариса почувствовала тошноту. Он не просто врал, он использовал их чувства как инструменты в какой-то извращенной игре. Но зачем тогда была вся эта инсценировка с «опасностью»?
В этот момент в дверь дома не просто позвонили — в неё ударили. Громко, требовательно.
Женщины переглянулись. Марина побледнела так, что стали видны все веснушки.
— Это они... — прошептала она. — Люди, которым он должен.
— Значит, долги — это правда? — Лариса подошла к окну и осторожно отодвинула занавеску.
У ворот стоял серый неприметный седан. Из него вышли двое мужчин в спортивных куртках. Они не были похожи на коллекторов из кино. Они выглядели как обычные рабочие, но в их движениях была пугающая слаженность.
— Марина, спрячь ребенка, — скомандовала Лариса. В ней вдруг проснулся холодный профессионал. Когда реставрируешь хрупкое дерево, нельзя допускать дрожи в руках.
Марина кивнула и убежала на второй этаж. Лариса подошла к двери и открыла её.
— Андрея нет дома, — твердо сказала она.
Один из мужчин, постарше, с коротким ежиком седых волос, внимательно посмотрел на неё.
— А вы, значит, первая жена? Лариса Николаевна?
— Откуда вы...
— Ваш муж — очень талантливый человек, Лариса. Но у него есть одна слабость. Он не умеет вовремя останавливаться. Он взял деньги не у тех людей и подставил не только себя.
— Сколько он должен? — Лариса сжала кулаки.
— Дело не в деньгах. Точнее, уже не в них, — мужчина усмехнулся. — Он обещал нам доступ к тендерам своей компании. Использовал ваши подписи, ваши документы. Вы ведь совладелец его фирмы по бумагам, не так ли?
Лариса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вспомнила, как Андрей приносил ей кипы бумаг на подпись: «Лар, это формальность, страховка, налоговая отчетность...» Она доверяла ему. Она подписывала, не глядя.
— Он не просто завел вторую семью, — продолжал мужчина. — Он сделал вас обеих соучастницами в крупном мошенничестве. И теперь, когда проверка нагрянула, он решил... исчезнуть. С кольцом или без — ему всё равно. Он вчера в кафе просто тянул время, чтобы собрать наличные и уйти.
— Куда уйти? — прошептала Лариса.
— Это мы и хотим у него спросить. Но, судя по тому, что его машина найдена пустой у аэропорта час назад, он уже далеко. А вот вы... вы остались.
Мужчина сделал шаг через порог.
— Нам нужно то, что он спрятал здесь. В этом доме. И вы поможете нам это найти, Лариса Николаевна. Иначе ваш «синий велосипед» на крыльце может случайно сломаться. Вместе с его владельцем.
В этот момент со второго этажа раздался детский плач. Лариса обернулась. Она увидела Марину, которая стояла на лестнице, прижимая к себе сына. В глазах «соперницы» был такой первобытный ужас, что вся обида Ларисы мгновенно испарилась.
Перед ней была не любовница мужа. Перед ней была еще одна жертва того же монстра, которого она звала любимым человеком.
Лариса повернулась к мужчинам.
— Оставьте её в покое. Она ничего не знает. Всё, что вам нужно, находится в моей мастерской. В сейфе, о котором Андрей не знает.
Это была ложь. В её мастерской не было никакого сейфа. Но ей нужно было увести их из этого дома. Ей нужно было время.
— В мастерской? — мужчина прищурился. — Ну что ж, едем. Но если вы врете... кольцо, которое ваш муж так красиво «терял», окажется на вашем пальце в последний раз. Вместе с пальцем.
Они вышли к машине. Лариса в последний раз взглянула на светлый деревянный дом и на Марину, застывшую в окне. В кармане пальто она нащупала свой телефон. У неё был один шанс. Один звонок. И она знала, что этот звонок будет не в полицию.
Она набрала номер того самого мастера, который десять лет назад плавил золото её бабушки. Старый ювелир знал об этих кольцах то, чего не знал даже Андрей.
Дорога до мастерской казалась бесконечной лентой, разматывающейся во тьме. Лариса сидела на заднем сиденье серого седана между двумя молчаливыми мужчинами. В салоне пахло дешевым освежителем воздуха «Новая машина» и застарелым страхом. Она чувствовала, как вибрирует телефон в кармане — это Марина отправляла сообщения, полные отчаяния и благодарности, но Лариса не могла ответить.
— Приехали, — бурлил старший, которого напарник называл Семеном. — Выходим. И без фокусов, Лариса Николаевна. Помните: мастерская старая, перекрытия деревянные. Случайный пожар здесь никого не удивит.
Мастерская Ларисы располагалась в цоколе старого особняка в историческом центре. Здесь, среди запахов лака, опилок и пыли веков, она всегда чувствовала себя в безопасности. Но сейчас её святилище превратилось в ловушку.
Она приложила магнитный ключ к замку. Писк электроники прозвучал в тихом дворе как приговор.
— Проходите, — Лариса включила свет. Лампы дневного света замигали, выхватывая из темноты остовы антикварных комодов, стеллажи с инструментами и огромный верстак в центре.
— Ну и где он? Твой мифический сейф? — Семен прошелся по комнате, брезгливо касаясь пальцами заготовок.
— За фальшпанелью у печи для обжига, — голос Ларисы был на удивление твердым. — Но мне нужно время. Замок кодовый, а механизм заедает от сырости.
Она подошла к рабочему столу. В голове бился пульс. Она вспомнила утренний разговор со старым ювелиром, Яковом Соломоновичем. Тот успел прошептать в трубку: «Ларочка, детка, помнишь, что твой Андрей просил сделать с кольцом два года назад? Он приносил его "в ремонт". Он думал, я старый дурак, но я видел, что он туда вставил. Ищи внутри, под гравировкой».
Андрей не просто носил кольцо. Он использовал его как контейнер. Как самый надежный сейф в мире, который всегда на руке и который никто не догадается обыскать.
— Быстрее! — рявкнул Семен.
Лариса подошла к печи, но вместо того чтобы открывать панель, она незаметно включила горелку. Синее пламя зашипело, наполняя воздух жаром.
— Что ты делаешь? — напарник Семена шагнул к ней.
— Механизм замерз, я же говорю. Его нужно прогреть, иначе ключ не повернется, — соврала она, глядя прямо в глаза бандиту. В этот момент она поняла, почему Андрей так легко обманывал всех вокруг. Ложь — это просто форма защиты, когда на кону стоит жизнь.
Внезапно дверь мастерской распахнулась. На пороге стоял Андрей.
Он выглядел жалко. Куртка порвана, волосы всклокочены, в руках — тяжелый кейс. Но самое страшное было в его взгляде. В нем не было раскаяния. Только затравленный блеск игрока, который поставил на кон всё и проиграл.
— Отпустите её, — выдохнул он, опираясь на дверной косяк. — Деньги здесь. Всё, что я успел собрать.
Семен усмехнулся, медленно поворачиваясь к нему.
— О, явился блудный муж. А мы тут как раз обсуждали твою страсть к ювелирным изделиям. Где кольцо, Андрей?
Андрей посмотрел на свою пустую руку, а затем на Ларису.
— Оно у Марины. Я... я не успел его забрать.
— Врешь, — Лариса сделала шаг вперед, выходя из тени печи. — Ты отдал его ей не в залог любви. Ты отдал его ей, потому что знал: тебя будут обыскивать. Ты сделал её, мать твоего ребенка, живым щитом. В этом кольце — микрочип с ключами от твоих криптокошельков, верно? С теми самыми деньгами, которые ты украл у этих людей и у моей фирмы.
Тишина, воцарившаяся в мастерской, стала осязаемой. Андрей побледнел до синевы.
— Лара, я... я хотел для нас лучшей жизни... — начал он, но его голос сорвался.
— Для кого «для нас»? — горько перебила она. — Для меня? Для Марины? Или для того призрака, в которого ты превратился? Ты не человек, Андрей. Ты — искусная подделка. А я реставратор. Я знаю, когда вещь не подлежит восстановлению. Её нужно переплавить.
В этот момент события понеслись вскачь. Семен, поняв, что кольцо — это не просто золото, а доступ к миллионам, кинулся к Андрею. Андрей попытался захлопнуть дверь, но напарник Семена сбил его с ног. Началась свалка.
Лариса не стала ждать. Она схватила с верстака тяжелый молоток для чеканки. Но она не ударила никого из них. Она ударила по щитку электропитания.
Мастерская погрузилась в полную тьму, а через секунду вспыхнула яркая дуга короткого замыкания. Искры попали на банки с растворителем и лаком, которые Лариса «случайно» оставила открытыми возле печи.
Огонь вспыхнул мгновенно. Бандиты, ослепленные и напуганные, ломанулись к выходу. Андрей, прижимая к себе кейс, кричал что-то нечленораздельное.
— Уходи! — крикнула Лариса мужу, указывая на запасной выход через подвал. — Уходи и никогда не возвращайся. Если я увижу тебя еще раз, я сама сдам тебя. И Марине я уже всё рассказала. Ты потерял обе семьи в один день.
Она видела его лицо в свете разгорающегося пламени. На мгновение ей показалось, что он хочет броситься к ней, попросить прощения, но жадность пересилила. Он вцепился в кейс и исчез в темноте подвального коридора.
Лариса вышла через главный вход, когда улица уже наполнялась воем пожарных сирен. Она стояла на тротуаре, глядя, как из окон её мастерской валит черный дым. Там сгорали её инструменты, её работа, её прошлое. И там, в печи, плавилось всё то вранье, которым она дышала последние годы.
Берег моря в маленьком городке на юге Франции был залит солнцем. Лариса сидела в небольшом кафе, набрасывая эскиз новой коллекции украшений. После пожара и судов, где ей удалось доказать свою непричастность к махинациям Андрея (благодаря вовремя спрятанным документам, которые она нашла в ту последнюю ночь), она уехала.
Она продала всё, что осталось, и начала с нуля.
К её столику подошла женщина с рыжим мальчиком лет четырех. Марина выглядела иначе — спокойнее, увереннее. Они начали общаться через месяц после того кошмара. У них не было причин ненавидеть друг друга; у них была общая рана, которая затягивалась одинаково медленно.
— Он снова звонил вчера, — тихо сказала Марина, присаживаясь рядом. — Скрытый номер. Просил увидеть сына. Говорил, что в Бразилии у него всё налаживается.
Лариса даже не подняла глаз от блокнота.
— И что ты ответила?
— Что у его сына больше нет отца. Только память о человеке, который любил золото больше, чем людей.
Марина положила на стол маленькую бархатную коробочку.
— Я не смогла его выбросить. Но и носить не могу. Яков Соломонович переслал это мне неделю назад. Сказал, что нашел у себя в мастерской... Андрей оставлял дубликат для «ремонта».
Лариса открыла коробочку. Там лежало простое золотое кольцо. Без гравировок, без микрочипов. Просто металл. Тот самый, из которого дед плавил свои медали.
— Знаешь, — Лариса достала кольцо и поднесла его к свету. — Золото — удивительный материал. Оно не портится, не гниет. Но оно очень тяжелое, если носить его на сердце.
Она встала, подошла к парапету набережной и коротким, точным жестом бросила кольцо в бирюзовую глубину. Оно блеснуло на солнце в последний раз и исчезло, не оставив даже кругов на воде.
— Пойдем, Марина, — улыбнулась Лариса. — Нам нужно выбрать мороженое для маленького Леши. Сегодня отличный день, чтобы просто жить.
За спиной у них остался шум прибоя, скрывший тайну обручального кольца навсегда. Андрей Волков, человек, который хотел владеть миром, остался ни с чем, а две женщины, которых он считал своей собственностью, обрели самое дорогое — свободу друг от друга и от него.
