Найти в Дзене
Яна Ульянова

Дорога к Шармалану

Проснулась я за пару минут до будильника. Ранний подъем давно стал привычкой. Вот только не люблю плотных завтраков. Предпочитаю легкий перекус. Обычный черный чай с лимоном, какой-нибудь йогурт или творожок, печенье. Позже, часам к десяти, у меня обычно разыгрывается настоящий аппетит, и тогда я съедаю что-нибудь более существенное. Сегодня мне придется делать это в дороге. Заполняю термос, готовлю бутерброды. Этого хватит. План такой. Еду примерно двести километров по хорошему асфальту, это займет у меня около четырех часов, может больше, потому что мне нужно будет заправиться и пообедать. Затем около сотни по грунтовке. Здесь тоже часа на три пути. Ночевать планирую в палатке у реки. Место, популярное у рыбаков, достаточно туристическое и поэтому относительно безопасное. На следующий день - уже оставшиеся сто километров, из них примерно пятьдесят по грунтовой дороге и столько же по бездорожью. Старая разбитая колея, но люди ездят, значит, проеду и я. Во дворе меня встречает ускольз

2

Проснулась я за пару минут до будильника. Ранний подъем давно стал привычкой. Вот только не люблю плотных завтраков. Предпочитаю легкий перекус. Обычный черный чай с лимоном, какой-нибудь йогурт или творожок, печенье.

Позже, часам к десяти, у меня обычно разыгрывается настоящий аппетит, и тогда я съедаю что-нибудь более существенное. Сегодня мне придется делать это в дороге. Заполняю термос, готовлю бутерброды. Этого хватит.

План такой. Еду примерно двести километров по хорошему асфальту, это займет у меня около четырех часов, может больше, потому что мне нужно будет заправиться и пообедать. Затем около сотни по грунтовке. Здесь тоже часа на три пути.

Ночевать планирую в палатке у реки. Место, популярное у рыбаков, достаточно туристическое и поэтому относительно безопасное.

На следующий день - уже оставшиеся сто километров, из них примерно пятьдесят по грунтовой дороге и столько же по бездорожью. Старая разбитая колея, но люди ездят, значит, проеду и я.

Во дворе меня встречает ускользающий утренний туман и чуть заметная красноватая полоска на востоке. Близок рассвет.

Прогреваю машину, проверяю уложенное с вечера – все на месте, отлично. Дворники смахивают росу с лобового стекла, фары загораются и джип, радостно урча, трогается с места.

Полупустой, только-только пробуждающийся город пролетаем быстро и вот я уже на шоссе. Можно прибавить скорость, увеличить громкость в динамиках и насладиться любимой музыкой да гладкой дорогой в свете еще горящих ярких фонарей дневного света.

По пути заезжаю на заправку. Обязательно нужно залить полный бак и еще наполнить пару канистр. Заправок в лесу не будет. Канистры ставлю в багажный отсек, но запах бензина от них все равно заползает в салон и мне приходится открывать окно, чтобы не дышать ядовитыми парами.

Часам к десяти мой организм напоминает о том, что пора его покормить. Останавливаюсь на обочине, уминаю оба бутерброда и запиваю почему-то всегда фантастически вкусным чаем из термоса.

Еду дальше. Через какое-то время снова остановка по надобности. Справа от трассы большая забетонированная площадка, на ней несколько фур и одноэтажное здание с надписью «Мотель». Коренастая женщина в униформе персонала подметает двор.

Здороваюсь и спрашиваю у нее – где тут можно воспользоваться удобствами. Машет рукой в дальний угол площадки. Там стоит деревянная будочка. Дверь у нее подозрительно мотается от ветра.

Да, шпингалета в будочке нет. Зато загажена она, без преувеличения, до потолка. В углу валяется срамом наружу использованная женская прокладка. Некоторое время оторопело пялюсь на эту красоту, но деваться некуда.

Брр. Передергивает. Не то от порыва холодного северного ветра, не то от мерзости только что посещенного места.

В машине протираю руки антибактериальной салфеткой, но гадливое чувство не покидает долго.

Проходит еще часа два. Начинаю ощущать усталость. Плечи и шея ноют, спина затекла. Музыка надоела, выключила ее. Почуяв слабину, откуда-то сразу выползают поганенькие мыслишки: а не повернуть ли назад, домой, в свой тихий и славный уголок, да не провести ли эти драгоценные дни отпуска, как все нормальные люди, с семьей, на море, с коктейлями и бадминтоном на лужайке?

Но потом я вспоминаю то видео, бедный домик без окон, без дверей, используемый кем ни попадя, и брошенный погибать, как та баня, которая, словно любезная хозяйка, принимала путников и от которой остались рожки да ножки.

Машин на дороге немного, только в районе крупных городов и больших развязок приходилось чуть снижать скорость и где-то даже постоять в небольшой пробке.

Но вот уже позади города, крупные и некрупные. Пошли маленькие городки и большие поселки, но и их становится все меньше, а расстояние между ними все больше и больше.

Асфальт тоже меняется. Четырехполосная ухоженная трасса сменилась двумя полосами, дорожное покрытие щербатое, потрескалось, нередки провалы и ямины. Но и этого скоро не будет. Впереди грунтовка.

Последний крупный населенный пункт на моем пути и здесь я, пожалуй, пообедаю. Придорожное кафе, столики почти все свободны. Беру горячий, густой борщ со сметаной, салат и картофельное пюре с рыбной котлетой. Чаю тоже можно заказать, а свой, который в термосе, еще пригодится.

Тепло и уютно в этой милой кафешке. Занавески в клеточку, радио «Дача» и окно на дорогу, по которой едут в обе стороны автомобили, маршрутки, мотоциклы и самосвалы.

Куда-то они спешат, где-то их всех ждут, будут радоваться встрече. А я еду туда, где меня никто не ждет. В безлюдные, затерянные в глуши, дикие места. Зачем? Почему? Вопросы, ответы на которые еще предстоит отыскать.

Снова сомнения одолевают меня. Что за безумная идея, зачем так рисковать. Аттракцион-то не из детских. Вернуться? Пока не поздно? Но я будто встряхиваю себя за шкирку. Хватит нагнетать, правда. Ты в своем уютном теплом мирке засиделась, мать. Ты должна пройти этот путь. Ведь есть у тебя чувство, что ты не сама его выбрала, признавайся.

Отношу поднос с посудой, улыбаюсь приветливой буфетчице и выхожу на улицу. Пора в дорогу. Я перешла невидимый рубеж. Дальше уже не будет никаких кафе и даже будочек. Будут только вымирающие деревни и лес.

Продолжение следует