Владимир Маяковский - Лиле Брик, апрель 1918 г.
Дорогой но едва ли милый ко мне Лилик! Отчего ты не пишешь мне ни слова? Я послал тебе три письма и в ответ ни строчки. Неужели шестьсот верст такая сильная штука? Не надо этого детанька. Тебе не к лицу! Напиши пожалуйста, я каждый день встаю с тоской: "Что Лиля?" Не забывай что кроме тебя мне ничего не нужно и не интересно. Люблю тебя.
Александр Блок - Любови Менделеевой, октябрь 1902 г.
Мне было бы страшно остаться с Вами. На всю жизнь тем более. Я и так иногда боюсь и дрожу при Вас, незримый. Могу или лишиться рассудка, или самой жизни. Это бывает больше по вечерам и по ночам. Неужели же Вы каким-нибудь образом не ощущаете этого? Не верю этому, скорее думаю наоборот. Иногда мне чувствуется близость полного и головокружительного полета.
Илья Ильф - Марии Тарасенко, февраль 1923 г.
Милая моя девочка, разве Вы не знаете, что вся огромная Москва и вся ее тысяча площадей и башен - меньше Вас. Все это и все остальное - меньше Вас. Я выражаюсь неверно, по отношению к Вам, как я ни выражаюсь, мне все кажется неверным. Лучшее - это приехать, придти к Вам, ничего не говорить, а долго поцеловать в губы, Ваши милые, прохладные и теплые губы...
Владимир Набоков - Вере Набоковой, декабрь 1923 г.
Любовь моя, какое счастье снова увидеть тебя, услышать пенье твоих гласных, моя любовь. Приди на вокзал - а то вот что случилось (только не сердись), я не могу вспомнить (ради Бога не сердись!), я не могу вспомнить (обещай, что не будешь сердиться?), не могу вспомнить номер твоего телефона!!! Помню, что была в нем семерка - но дальше?.. И поэтому придется, приехав в Берлин, писать тебе - а как я достану марки на письмо? ведь я боюсь почтамта!!!
В Берлине мы будем с тобой страшно веселиться.
До скорого, моя любовь, не сердись на меня. Я знаю, что я очень скучный и неприятный человек, утонувший в литературе… Но я люблю тебя. В.