В измерении Чешира тихо и спокойно. Кот взял на себя роль часового, твёрдо решив и дальше быть рыцарем для своей прекрасной дамы. Меланхоличное выражения лица сменилось выражением настороженности и ожидания. Когда враг нападёт, каждая секунда будет на вес золота.
Алиса не утратила боевой дух. Тем сильнее хотелось сражаться, чем слабее становился Оз. Ему нужна была передышка от Ворона, но без присмотра Гила снимать печать безрассудно. Это тело Джека, он легко одолеет разум Кролика. Приходилось терпеть слабость, собственную беспомощность, и только горячая рука Алисы и их особенная глубинная связь придавали капельку сил.
Время в мерцающем пространстве, казалось, вовсе не было. Быть может, с момента ухода Гила прошёл час, быть может, всего минута.
- Алиса, - позвал Оз.
- Что? – девочка открыла глаза.
- Помнишь, в Бездне ты обиделась, что я не захотел взять тебя за руку, а иллюзию Шерон держал за руку с нежностью?
- Помню, - кивнула Алиса.
Оз улыбнулся. Он долго ещё помнил кошмары, с которыми впервые столкнулся. Сейчас всё казалось таким давним, ушедшим в прошлое, будто было целую жизнь назад. Тогда Оз испугался, но с тех пор произошло столько по-настоящему страшных событий, что теперь те моменты уже казались чудными.
- Я не боялся тебя, - Оз сжал ладонь Алисы, - просто меня так много раз бросали… Я уже боялся кому-то поверить.
- Знаю, я потом поняла.
Едва Алиса снова оказалась в человеческом мире, очень долго считала себя самой несчастной среди всех этих разряженных и надушенных людей. Время шло, она узнавала о прошлом Оза, Гила, Брейка и Шерон, и в какой-то момент ей даже стало стыдно за себя. Если все эти люди находят силы улыбаться, как лучился энергией и прыгал по Пандоре Оз, как фыркал и смеялся Гил, как без остановки шутил и пугал Брейк, как премило очаровательно улыбалась Шерон, с чего же самой Алисе грустить? Нет прошлого, создай настоящее. Так решила Алиса, и с тех пор каждый день рядом с Озом, Гилом, Брейком и Шерон был для неё новым светлым воспоминанием.
- Я снова бесполезный служка? – Оз чувствовал горячее дыхание на своих волосах.
- Ты всегда им был, - Алиса крепче сжала слабую ладонь Оза.
Белое измерение вздрогнуло. Чешир дёрнул ушами и нахмурился.
- Алиса, они нападают. Переместить измерение?
- Нет, - девочка покачала головой, - лучше сосредоточь на защите. Потянем время. Битва всё равно неизбежна.
Белое измерение вздрогнуло ещё раз. Оз не видел нападавших, но знал, что сейчас из его мира люди Глена вместе с алхимиками стараются разбить измерение Чешира. Много времени им не потребуется. Даже если Чешир соберёт всю свою силу здесь, им хватит не больше получаса. Помощь Гила была так необходима, но и Брейка нельзя бросать. Гил пообещал вернуться, и Оз решил ждать, потому что всегда верил мальчику с тёплыми янтарными, точно расплавленное солнце, глазами.
Дрожь повторялась. Чешир напряжённо вглядывался сквозь пространство. Алиса спокойно ждала. Ей не привыкать сражаться.
Удар за ударом. Белое измерение дрожало всё чаще. Как сейчас Шерон, дядя Оскар и госпожа Шерил? Как Элиот? Он ведь только стал контрактором. Наверное, теперь жутко выпендривается. Будет важничать, надо ему напомнить, что он радостно злословил на приёмах у Роквелла.
Измерение дрожало и начало мерцать. Уже совсем чуть-чуть. Чешир вздохнул и приготовил к бою когтистые лапы.
- Оставь всё на меня, - сказал он Алисе.
- Ну уж нет, - фыркнула девочка, - мы же товарищи. Не знаешь, что это? Это когда мы действуем сообща! Я не могу сейчас сражаться, как прежде. Так что на тебе атака, на мне защита.
- Хорошо.
- Чешир, - Оз упёрся руками в белое, дрожавшее без конца пространство и приподнялся, - ты можешь дать мне меч, когда мы окажемся в реальном мире?.. Я не могу биться, но не хочу, чтобы из-за меня сражались и защищались. Я хочу хотя бы, как мужчина, стоять против врага с оружием в руке…
- Принесу, - кивнул Кот.
Измерение вздрогнуло, и мерцание заиграло без остановки. Ещё несколько ударов, и пространство рассыплется на блестящие песчинки. Оз стиснул ладонь Алисы. Это не последняя битва. Он дал себе слово, что не умрёт и не даст ей умереть. Это не будет концом. Сдаваться нельзя никогда.
Белый кокон с мелодичным перезвоном растворился, и мелкие сверкавшие частички вместе с тремя беглецами медленно спускались к земле. Оз почувствовал холодную тяжесть в руке. Чешир выставил перед собой когтистые лапы. Алиса приняла боевую стойку. Перед беглецами стояло никак не меньше пятидесяти Баскервиллей с Бармой во главе. Едва искры растворились в воздухе, беглецы и преследователи бросились навстречу друг другу в битву, где никто не собирался умирать. Звон металла, искры, рёв, клёкот, тяжёлые удары, крики и воинственные взгляды столкнулись как две разъярённые волны, грудь к груди, не желая уступать, не желая сдаваться. Коса крутилась в руках Алисы, не давая подступиться к Озу и Чеширу, Кот неуловимой молнией носился среди врагов, нанося несмертельные раны, Оз опирался на меч и без страха смотрел в глаза человеку, который не так давно обещал защищать Пандору и женщину, которую любил уже более полувека. Цепи разных мастей рвались в бой, пытаясь добраться до Алисы и Оза, стараясь стереть Чешира в порошок. Цепь всё неслась и неслась, не замечая рваные раны, кровь, большими пятнами остававшуюся везде, где он промчался, повторяя про себя лишь одно: «Не плачь. Я не хочу снова видеть твои слёзы. Пожалуйста, не плачь, Алиса». Она плакала, потому что друг снова бился за её прошлое и будущее. Плакал Оз, потому что не плакать не мог. Грудь болела. Не из-за печати. Он плакал и смотрел вперёд. Снова видел спину Алисы. Смелой, красивой, сильной. Глен, почему сейчас ты не сражаешься вот так за своих друзей? Почему не пытаешься вернуть справедливость? Зачем ты отправил своих друзей биться за твои ошибки? Сколько ещё будет сил у Чешира? Сколько он ещё сможет уворачиваться? Сколько ещё сможет Алиса отражать косой удары, навалившиеся со всех сторон? Гил, где же ты?! Кровавых пятен на траве всё больше, в искрах и звоне ничего не видно и не слышно. Алиса плачет, но ей не за себя больно, она продолжает отчаянно биться, но замирает, замирает Оз, когда Чеширский Кот падает на траву и больше не встаёт. Верный рыцарь, так тепло и нежно любивший свою принцессу, пал.
В пустом тёмном пространстве Воля одна. В Бездне всегда было тихо и одиноко. Сейчас рядом не было даже старых друзей, вместе с которыми она ждала прихода Освальда и Джека. Белая Алиса не чувствовала сестру, оттого было невыносимо больно и тяжело. Она не могла больше ждать тогда, скольких сил стоило прорваться к Алисе, вернуть ей воспоминание, помочь очнуться. Они обе знали, что Глен, как когда Джек, попытается дорваться до Воли, чтобы изменить прошлое. Алиса предложила запереть измерение. Она не боялась биться одна, не хотела, чтобы кто-то снова использовал её несчастную одинокую сестру. Воля согласилась. Теперь она ждала в одиночестве. Иногда она понимала, что такое сёстры. Иногда она чувствовала тепло в груди, когда глядела на так похожую на неё Алису. Она ведь тоже Алиса. У них одинаковые лица, одинаковые судьбы. Значит, сейчас Алисе тоже одиноко и тяжело. Как хотелось нарушить слово и вырваться из опустевшего пространства на помощь сестре. Но та велела ни за что не открывать пути, даже если почувствует, что Алисе угрожает беда. Она стояла и смотрела вперёд.
- Алиса. Только, пожалуйста, не сдавайся. Только ты у меня и осталась.
Алиса отчаянно плакала и кричала, отбивая косой удары. Оз едва различал лица от застилавших глаза слёз. Его сердце раздирала боль и отчаянная обида на того, кто нанёс последний удар. В груди ныло и пульсировало всё сильнее и сильнее. Глен, что же ты наделал? Зачем заставил друзей убивать друг друга?
- Бросай косу, Алиса! – Барма взмахнул веером, давая команду Додо. – Вы уже не можете атаковать. Если не сдадитесь сейчас, будет ещё хуже! Бросай косу, иначе сейчас же потеряешь того, кого защищала.
- Ни за что!!! – сквозь слёзы со всей силы прокричала Алиса.
Оз стиснул одежду на груди. Возьми, возьми же ещё силы. Только не плачь, принцесса.
- Бросай оружие, Алиса Баскервилль! Если не хочешь заставить Джека вырваться! – крикнул Барма.
Сил биться уже не было. Душу разрывала тоска и боль от бессилия. Коса выпала из рук, но Алиса не упала рядом. Она и Оз стояли прямо и смотрели теми же стойкими и храбрыми взглядами, что и раньше, с мокрыми от слёз щеками, в глаза Барме и остальным Баскервиллям.
Нападавшие остановились в ожидании команды.
- Открывайте порталы, - велел Барма алхимикам, - направляемся в Сабри.
Оз и Алиса понимали, что встреча с Гленом неизбежна. Она и была неизбежной. Нет, они не ждали поражения. Любой расклад битвы вёл к этому. Однажды они бы встретились. Ради погибшего Чешира нужно остаться в живых.
Баскервилли приготовились к переправе. Десяток человек окружил Оза, ещё десяток – Алису. Они боялись подступиться, но те не сопротивлялись, лишь взглядами давали понять, что не позволят вести себя связанными, как преступников. Додо по движению веера исчез, а Баскервилли направились к порталам.
- Обращаюсь к вам как к высокородному дворянину, - Оз протянул Барме меч, - не бросайте здесь Чешира.
- Хорошо, - Барма принял эту просьбу, его переход на сторону Баскервиллей не означал, что он предал честь и достоинство.
Через пару минут на открытом пространстве не осталось никого. Пятна крови медленно таяли и исчезали.
***
- Оз! – вскрикнул Гил.
Ворон сообщил об опасности, но Гилберт уже знал, что на измерение Чешира напали.
- Гил, надо торопиться, - Оскар сжал пальцы в кулаки.
- Да, - кивнул мужчина.
В поместье Безариусов Гил, Алиса, Оз, Ада и Чешир прождали почти сутки совершенно без идей, как действовать. Это было хуже всего. Сейчас закрутились столкновения и сражения, опасность уже не близко, а действует, но в голове наконец-то появился план. Тревога, конечно, не унялась.
- Отправляйся к Озу, - сказал Брейк в их встречу у разрушенного поместья Безариусов, - ты сможешь быстро с помощью Ворона переместиться к нему. Защищай его столько, сколько сможешь. Главное, не дай Джеку прорваться. Мы не знаем, как долго Элиот будет искать Мэделина, но если Воля Бездны вступит в битву вы сможете победить и без алхимика.
- Куда ты направишься? – Гил не мог не тревожиться, когда глядел на пропитанную кровью повязку.
- Я отправлюсь вслед за Гленом, - Брейк смог выпрямиться и оторвать меч от земли, - он наверняка вернётся в Сабри.
- Но ты…
- Я и не думал, что справлюсь с ним, - ответил Брейк, опередив вопрос, - я сделаю всё, чтобы ослабить его и его людей. Финальный удар остаётся вам.
Гил вспомнил, какие мысли его посетили, когда он увидел сидевшего на полу у стены Брейка. Мужчина не хотел больше жалеть о том, что мало времени уделял другу. Он широкими шагами направился к Брейку и положил большую ладонь на худое плечо.
- Это нестрашно, если ты захочешь сдаться. Мы придём и возьмём на себя то, что у тебя не получится. Поэтому не надо геройствовать и подставляться под удары. Хорошо?
Растерянный вид Брейка грел душу Гилберту, ведь альбинос так редко открывал ему душу и свои настоящие чувства.
- Хорошо, - кивнул Брейк, - бегите уже.
У разрушенного поместья, где протекали годы детства с лучшим другом, Гил и Оскар расстались с Брейком. Ворон тут же открыл проход в ближайшее измерение.
- Господин Оскар, держитесь рядом, - предупредил Гилберт.
Мерцающие, искрящиеся измерения вновь замелькали перед глазами Найтрея. Некоторые измерения находились друг с другом бок о бок, но между другими было большое расстояние. Иногда Ворону приходилось выводить Гила и Оскара в их измерение, мужчины бежали к следующему проходу.
- Стоять!
Отточенная реакция заставила Гил отпрянуть и оттолкнуть Оскара, прежде чем клинок просвистел у них перед носом. Мужчина резко развернулся и увидел перед собой группу Баскервиллей вместе с Винсентом.
- Винс, - конечно, Гил понимал, что среди какой-нибудь группы врагов он встретит брата, - лучше не вмешивайся. С Соней ты со мной не справишься.
- Я знаю, - мужчина с золотыми волосами стиснул зубы.
- Чего болтаете? – раздражённо бросил широкоплечий мужчина в красной накидке. – Он враг. Нужно сейчас же его поймать или убить.
- Погодите! – испуганно крикнул Винсент и схватил здоровяка за руку. – Мы можем справиться и без убийства.
- Отстань, - мужчина резким рывком высвободил свою руку из рук Винсента, - если не хочешь помогать, прочь с дороги.
- Гил, послушай! – скорее крикнул разноглазый. – Брось эту затею! Господин всё равно победит! Прекрати защищать Джека и Кролика! Ещё можно уговорить господина простить тебя.
Гил улыбнулся. Винсент всегда старательно прятал свои чувства. Не потому, что стеснялся их показывать или не хотел, а потому что боялся ими ранить старшего брата, но он не знал, что старшему брату минуты искренних порывов были дороже всего.
- Винс, я уже сказал, ты выбрал свой путь, я свой. Я защищаю не Джека и не Кролика, я защищаю Оза и остальных друзей, поэтому я не собираюсь отступать.
- Оставьте разговоры! – здоровяк махнул товарищам. – Вперёд!
Гил не раз сражался бок о бок с рыцарями Пандоры. Оскар никогда не вмешивался в стычки и битвы, однако Гил знал, что, как всякий дворянин, Безариус прекрасно обучен искусству фехтования. При Оскаре сейчас нет оружия, но зато теперь есть цепь. Чутьё Ворона и Баскервилля подсказывали, что у оленя не боевой потенциал, но это не значит, что в битве ему не место.
Оскар быстро сообразил, как помочь Гилу, чтобы действовать сообща. Быстрая крылатая цепь отбивала атаки и не подпускала близко к хозяину и его товарищу нападавших. Олень с ветвистыми рогами золотыми струнами захватывал цепи, и те падали без сил на землю.
- Чего вы копаетесь?! – снова гневно рявкнул здоровяк. – Ударьте по ним всеми силами!
- Нет! – вскрикнул Винсент.
Все цепи одновременно кинулись на беглецов, но половина тут же рухнула на траву. Ворон отшвырнул практически всех оставшихся, последних парализовал олень. Здоровяк поражённо глядел на первых свалившихся цепей и через секунду круто развернулся к Винсенту с нескрываемой яростью в глазах.
- Ты что делаешь?! Задумал тоже нас предать?!
- Я не позволю вам и пальцем тронуть Гила, - прорычал Винсент и приготовился к бою.
- Дурак, Соня же не боевая цепь! – испуганно крикнул Гил.
С громким хлопком Соня приняла на себя удар крупной цепи. У Гила похолодело в груди, ведь при Винсенте не было никакого оружие. Ворон взмахнул крылом и вместе со своим хозяином отбил направленный на Соню и Винсента удар.
- Гил… - прокряхтел Винсент.
- Быстрее отзови Соню, - бросил ему Гил, - контракт Пандоры поглощает много сил.
- Я не отзову Соню! – мужчина шагнул к брату. – Я тебя не брошу.
- Какой же ты ещё дурак, Винс, - Гил тепло улыбнулся, - это старшие братья должны защищать младших. Просто погоди. Я теперь намного сильнее и больше не дам тебя в обиду.
Просвистела пуля, и здоровяку пришлось отскочил подальше, чтобы не попасть под обстрел.
- Господин Оскар, сделайте пять шагов назад! – предупредил Гилберт.
Ворон угрожающее шагнул навстречу врагам, и перья из его крыльев превратились в мощное пламя. Цепи ринулись прочь, потому что силой в разы уступали бывшей цепи Глена.
- Рой, отступаем! – крикнул здоровяку товарищ. – Мы не справимся!
Здоровяк стиснул зубы.
- Атакуем!
Подступиться к Ворону не получалось. Как цепи ни старались, приблизиться к огромной птице не могли. Здоровяк отдал несколько команд товарищам. Группа цепей ринулась вперёд. Ворон сосредоточился на них и не успевал отбить атаку другой, которая бросилась сбоку. Отвлекающий манёвр. Пули были бессильны против цепей, и лезвие готово было вот-вот вонзиться в грудь Гилу. Найтрей только успел заметить, как спина брата закрыла его. Олень мотнул головой, и цепь с острыми лезвиями рухнула на землю.
- Винс!
Мужчина с золотыми волосами, покачиваясь, отошёл в сторону.
- Я сказал, что не дам вам его и пальцем тронуть.
Ворон удвоил атаку, и теперь нападавших приходилось спешно отступать.
- Рой! Уходим или нам конец! – крикнул товарищ здоровяку.
Цепи разом исчезли вместе со своими хозяевами. Винсент опустился на одно колено и тяжело дышал. Гил отозвал Ворона и бросился к брату.
- Какой же ты дурак! – Гил спешно разрывал рубашку брата, чтобы сделать перевязку и остановить кровь. – Я же говорил, это я тебя должен защищать.
- Ты и так… всегда меня защищал, - прохрипел Винсент, - поэтому всю жизнь страдал из-за меня…
- Винс… - растерянно выдохнул Гил.
- Я всегда наблюдал за тобой, - в горле стоял ком, глаза начало щипать, - я видел, с какой тоской ты смотрел на счастливые семьи, как ты шарахался от каждого человека, боясь нападения… как ты порывался сбежать, пока я сплю. Мне всегда было стыдно перед тобой… Ты не мог бросить меня, поэтому тебе всегда доставалось больше, чем мне. Я знаю, ты так устал от меня… Но как старший брат не мог бросить… Поэтому я хочу всё изменить.
- Да… да с чего ты это взял?! – гаркнул Гил, так что Винсент вздрогнул и огромными глазами поглядел на рассерженное лицо брата. – Ты никогда не был мне в тягость! Это мне было стыдно, что я как последний трус хочу удрать от тебя! Винс, я больше всего на свете хотел не жить одному где-то в роскоши, а видеть тебя счастливым! Послушай! – Гил положил руки на плечи Винсенту и заглянул ему в глаза. – Я уставал, да, но не из-за тебя. Я уставал от нападок людей. Я никогда тебя ни в чём не винил. Винсент, ты никогда не делал ничего плохого. Я всегда любил тебя, гордился тобой, да! Я гордился, что у меня есть брат! Просто гордился, что ты есть! Ты моя семья. Когда Глен взял нас в свой дом, я так обрадовался, потому что ты наконец-то смог бы не бояться и жить как все.
- Гил, ведь я столько натворил, - из разных глаз брызнули слёзы, - я ведь обрушил Сабри! Я ведь стольких погубил! Дворец Глена и город вокруг! Это всё я! Я убил половину семьи Найтреев! Я погубил стольких людей! Это всё я, Гил! Но я не хотел! – Винсент давился от слёз, падавшие на лицо пряди золотых волос вымокли. – Я столько плохого сделала! Как тебе жить рядом с таким братом?! Господин Глен же поможет изменить прошлое! Ничего этого не будет! Тебя никто никогда не обидит из-за меня! Понимаешь? Тебе не придётся страдать!
- Почему вы все верите, что, изменив прошлое, сделаете кому-то лучше? – искренне не понимал Гил. – Винс! Мне не нужно изменённое прошлое! Я был рад, тому что есть в нашем прошлом. Не тем притеснениям, а тебе!
- Если я исчезну, тебе не придётся видеть эти притеснения, - выдавил Винсент.
- Вот дурак, да с чего ты взял, что без тебя мне будет лучше?! – сердито рявкнул Гил.
Слёзы замерли в больших глазах. Винсент растерянно глядел на брата. Едва мысль изменить прошлое пришла ему в голову, он сразу думал, что Гил будет без него счастлив, но не задумывался, почему.
- Откуда ты знаешь, как мне будет лучше? Ты хоть знаешь, что бывает, когда меняешь прошлое?
- Нет, - выдавил мужчина.
- Зато Брейк знает, - взгляд Гила померк.
- Брейк? – не понял Винсент. – Но причём здесь он?
- Ты же видел его в Бездне, ведь так? – Гил снова взглянул на брата. – Ты не думал, как он там оказался?
- Он же был нелегальным контрактором Белого Рыцаря, - Винсент вспомнил всё, что узнал из секретных бумаг Пандоры, - его контракт закончился, и цепи утянули его в Бездну.
- Тогда как он оттуда выбрался?
Винсент хотел ответить и запнулся. Они с Гилом вернулись в свой мир только потому, что оба были Баскервиллями и могли находить пути. Винсент на самом деле никогда не задумывался, каким образом человек, который потом взял себе имя Зарксис Брейк, смог выбраться из Бездны, не будучи Баскервиллем, и при этом в одно и тоже время с Винсентом и Гилом.
- Воля Бездны исполнила его просьбу и изменила прошлое, но стало ещё хуже, чем было, - Гил каждый раз чувствовал, каким ударом это было для Брейка, - раз ты знаешь о прошлом Брейка, то наверняка слышал о семье Синклер. Кто-то убил старшую дочь, младшая от горя стала нелегальным контрактором, и её цепь убила всю семью, а после девочку утянуло в Бездну. Это итог. До вмешательства в прошлое в живых оставалась та самая младшая дочь, Эмили.
«Почему я раньше не задумывался? – Гил корил себе за то, как часто нужные мысли приходили к нему с огромным опоздание. – С чего бы рыцарю Рейнсвортов всё время носить с собой куклу с такими же белоснежными волосами, как у самого рыцаря, и звать её Эмили? Имя своей госпожи и прядь собственных волос как вечное напоминание о настоящем прошлом и искажённом прошлом, ставшим настоящим».
- Она могла жить, но из-за вмешательства в прошлое погибли абсолютно все, - Гил покачал головой, не из-за того, что осуждал Брейка, в конце концов его родной брат пытается сделать то же самое, а из-за того, что ему было по-настоящему жаль эксцентричного с виду, но бесконечно одинокого внутри наставника.
Если Винсент думает и пытается сделать то же самое, по тем же причинам, что и Брейк, мучимый чувством вины, выходит, они похожи? Раз так, значит, Винсент чувствует сейчас то же самое, что чувствовал Брейк, когда ещё звался Кевином Регнардом. «Моя бедный брат, - сокрушался Гил, - неужели всё это время ты так страдал? А я, дурак, даже не замечал».
- Винс, - Гил положил горячую ладонь на голову мужчины, - давай предположим, ты изменишь прошлое. Думаешь, я буду жить в роскоши и заботе? Я помню родителей чуть больше тебя. Не из-за твоего красного глаза, им просто не было дела до нас. Останься я один, да, мама не продала бы меня в цирк. Она просто выкинула бы на улицу. И что тогда со мной было? В нашем прошлом мы были вместе, боль и холод делили вместе, голод и издевательства делили вместе. В новом прошлом я останусь совсем один. Кто поддержит меня? Кто разделит холод и жестокость мира? Ради кого мне жить? Если я останусь один, думаешь, я попаду к Баскервиллям? Про тебя говорили, что ты ребёнок, приносящий несчастье, но самом деле это ложь! Винс, Глен рассказывал мне, то, что ты родился с красным глазом, наделило и меня сильной волей. Если бы не ты, я бы не стал Баскервиллем! Думаешь, дожил бы я до двадцати пяти? Нет, - Гил покачал головой, - думаю, я бы быстро сгинул на улице. Ты хочешь для меня такое прошлое и будущее?
- Я… - прохрипел Винсент, - никогда…
- После встречи с Брейком и его истории я понял одно: каждому дана своя жизненная стезя, одно единственное для него прошлое, настоящее и будущее, то, что уготовано только ему. Нельзя трогать нити прошлого. Всё равно каждого найдёт его судьба, но в результате можно исказить ещё чью-то. Ты исправишь своё прошлое и исказишь моё. Винс, - Гил потрепал золотистые волосы, которые в детстве считал даже более красивыми, чем у Джека, - я никогда не боялся холода, голода и жестокости. Я всегда боялся потерять тебя, потому что ты моя родная семья. Я всегда хотел, чтобы ты жил. Почему сейчас ты так хочешь отнять у меня мою единственную семью?
Винсент не замечал, как слёзы бежали по щекам, капали на плащ. Взгляд прекрасных красного и янтарного глаз метался в мыслях, так боясь поверить.
Оскар чувствовал неловкость. Быть может, ему не стоило присутствовать при личном разговоре двух братьев, но их речь напоминала речь двух братьев Безариусов в поместье. Двое одиноких, лишённых в жизни дорогого, но всё же ещё имеющие друг друга и надежду, что после дождя на ясном небе покажется радуга.
- Это ваше личное дело, - Оскар откашлялся, - но Гилберт прав. Я ни разу не слышал, что ты ему в тягость. Зато много раз видел, как он волновался за тебя. Почему бы тебе не радоваться этой реальности с родным братом? У тебя же есть семья, пусть и маленькая? Зачем себя вычёркивать из этой семьи?
- Но… - Винсент чувствовал, как дрожат руки, дрожит голос, - я… Я ведь столько дел натворил!!! Я всё знал о Джеке, я загонял его в угол! Я нападал на вас! Я убил половину Найтреев! Я!.. Я!..
- Дурак ты, - хмыкнул Гил, и Винсент снова замер, - ты думаешь, если совершил какие-то преступления, так я разлюблю тебя и непременно захочу отказаться?
Гил лучисто улыбнулся и снова потормошил золотые волосы брата.
- Ты наворотил дел, но это ещё не значит, что тебя нельзя простить.
- Гил… - пошептал мужчина.
Старые товарищи, многие рыцари Пандоры, представители дворянства, Элиот и Брейк. Они тоже оступились, но сейчас Гилу и в голову бы не пришло отказаться от них.
- Не надо ничего менять в прошлом, - мужчина ласково поглядел на замученного совестью брата, - сделай просто много хорошего для настоящего. Не оправдываться больше, что сделал что-то ради другого, а жить, становиться сильным в первую очередь для себя. Тот, кто силён духом, сможет защитить и дорогих ему людей. Знаешь, об этом мне Брейк сказал. Хоть ты его и терпеть не можешь.
Гил сгрёб в охапку совсем растерянного Винсента и аккуратно его обнял.
- Винс, я очень тебя прошу, оставь мне прошлое с собой, оставь это настоящее с собой, не погибай в будущем. Мне уже совсем всё равно, что было. Я не стыжусь в тебе ничего. Я просто хочу, чтобы мы и дальше были семьёй.
- Не мог сказать мне этого раньше?.. – выдавил Винсент, заливая слезами чёрный плащ старшего брата.
- Прости, не очень хорошим я был старшим братом. Я обещаю, - Гил обнимал дрожавшие от рыданий плечи, - я всё исправлю. Честно. Ты мне веришь, Винс?
- В…верю.
- Ох, детвора, - рассмеялся Оскар.
Безариус умостил руки в бока и отцовской улыбкой глядел на Гила, которого тоже считал своим ребёнком. Теперь, может, на одного сына у него стало больше. Винсент плакал долго, но Гил не спешил его успокаивать. Мужчина слишком долго держал боль в себе, её уже пора была выплеснуть и забыть.
- Смотри-как, распогодилось, - Оскар прикрыл рукой глаза от ярких солнечных лучей, - я уж думал дождь пойдёт.
- Ну, ты как? – Гил отнял руки и посмотрел на красное заплаканное лицо.
- Нормально, - выдавил Винсент и коротко кивнул.
- Винс, я знаю, что ты любишь нашего господина, но пожалуйста, не помогай в этот раз ему, - Гил знал, что стоило решить ещё одно важное дело, прежде чем он снова бросится к Озу, - ты понимаешь, наш господин тоже ошибается.
- Как же мне быть? – Винсент вытер насухо щёки рукавом. – Я же не могу предать его.
- Никто и никогда не посмеет назвать предателем слугу, который пытается вернуть господина на добрый путь, - в этих своих словах Гил нисколько не сомневался, - мой господин уже не Глен, но если ты не хочешь помогать Озу, помоги своему господину. Ему нужна помощь, но не та, которую он от тебя просит. Винс, всё можно остановить.
- Как?..
Гил задумался. Отправлять Винсента к Глену ни в коем случае нельзя. Оставаться за линей боя Винсент тоже не сможет. Идеи не приходили, зато есть человек, у которого всегда много идей.
- Господин Оскар, - Гил встал, - я отправлю Винсента в Пандору.
- Что? – вздрогнул Найтрей. – Гил, но я же там враг!
- Об этом я сам позабочусь, - Гил уверенно кивнул и снова обратился к Безариусу, - вы пойдёте со мной в Сабри. Глен там. Ваша цепь может парализовать другие цепи. Мы сможем воспользоваться этой способностью на Озе, чтобы сдержать его силу и Джека, тогда я смогу сражаться в полную силу.
- Отлично, заодно договорим с Заи, - согласился Оскар.
Ворон без команд открыл проход в ближайшее измерение.
- Винс? – Гил протянул руку брату.
- Не думай, что теперь я на вашей стороне, - гордо заявил Винсент и взял Гила за руку.
- Ага, - лучился мужчина с янтарными глазами.
***
Уже около получаса Глен стоял перед закрытыми воротами в Бездну. Никакого движения, ни тени, ни отголоска глубинных цепей. Лэйси спокойно пересекала границу двух миров, когда ей заблагорассудилось. К чему это привело… Нет, уже ни к чему думать о прошлом. Пандора сейчас превосходит Баскервиллей численностью, но сильных воинов у них лишь десятая часть. Джек не может сражаться, потому что украденная им сила Чёрного Кролика заблокирована Вороном. Алиса пришла в себя, но у неё остались лишь отголоски способностей. Додо не составит труда разгромить беглецов, но прежде Глен отдал чёткий указ – убить Джека, не трогать Алису.
- Господин, - позади послышался голос самой маленькой из Баскервиллей, - новое будущее, а какое оно будет?
- Процветающая Сабри, наш дворец в центре, тишина, - ответил мужчина, не поворачиваясь к Лили.
- Хорошо, - кивнула сама себе девочка, - можно будет там гулять с Лотти, Дагом, Винсентом и Лиамом.
- Лиамом? – переспросил Глен. – Кто это?
- О! Господин, вы же не знаете! – довольно воскликнула девочка. – Это помощник красноволосого контрактора Додо. Он очень добрый, миролюбивый и совсем-совсем бесполезный в бою. Зато жутко умный. Наш дворец оказался разрушенным, - вздохнула Лили, но тут же просияла, - но зато теперь он снова будет стоят на своём месте! Мы сможем гулять там вместе с Лиамом и…
- Никакой Пандоры! – гневно прорычал Глен, так что Лили непроизвольно дёрнулась. – Пандоры больше не будет.
Глен повернулся к своей маленькой помощнице, и Лили отчётливо видела в его глазах презрение и гнев.
- Эти псевдозащитники справедливости присвоили себе наши врата, назвались героями и изваляли наше имя в грязи. Ты стала настолько глупой, что хочешь притащить служку злодеев в наш дом?
- Господин, я не то имела в виду! – спешно заверила Лили, чувствуя стыд и огорчение. – Лиам совсем другой.
- Они все одинаковы, - отрезал мужчина.
- А как же красноволосый контрактор? – искренне не понимала Лили. – Вы же приняли его, даёте поручения.
- Этот человек – иностранец, он никогда не считал себя частью Пандоры. Пока он мне нужен, а там посмотрим.
«Господин, какой вы жадный, - досадливо думала девочка, - у самого навалом товарищей, а мне даже одного завести нельзя».
- И Барма, и Лиам – это всё временно. До тех пор, пока я не открою врата и не изменю прошлое, - Глен снова повернулся лицом к запертым вратам, - в новом прошлом вы не встретитесь.
- Как?! – ахнула Лили.
- Лиам и Барма – люди этого времени. Когда прошлое будет изменено, мы останемся жить в Сабри столетней давности. Проще говоря, этих ста лет для нас не будет. Возможно, ты встретишь Лиама, но это будет не меньше чем через девяносто лет и при совершенно других обстоятельствах. Пандоры не будет. У Бармы не останется причины переезжать в это государство. Лиам не поступит на службу к нему. Скорее всего этих людей мы даже не узнаем.
Лили не верила своим ушам. «Я не увижу Лиама? Но как же так? Он же мой друг! Как же такое может быть, чтобы дружба разорвалась?». Лили не хотелось верить, но Глену не за чем было врать. Он всегда был прямолинейным и честным. Значит, это правда. Губы девочки задрожали, но слёзы пока не подступались, Лили всё ещё пыталась обдумать услышанное.
- Господин! – послышался радостный голос Лотти. – Их привели!
Глен резко развернулся, и потухший взгляд снова ожил, хотя по-прежнему оставался ледяным.
В искажённом пространстве, лишь у самых врат напоминавшем несколько залов и коридоров, послышался топот десятка пар ног. Первыми показались слуги в красных накидках, затем довольный собой Барма, а уже за ним шли Алиса и Оз. Едва взгляд удивительных глаз уловил очертания невысокого юноши, брови сошлись на переносице, а глаза устрашающе заблестели.
- Почему вы привели Джека? – рассерженный взгляд полоснул по лицу Бармы. – Я же сказал убить его на месте!
- Не самое разумное решение, - Барма расправил веер и по привычке прикрыл им нижнюю часть лица, - если убить Оза, Алису никакой силой не заставить связаться с Волей Бездны. По крайней мере нужно найти выгоду.
Ярость мгновенно поутихла в удивительных глазах. Почему-то такой вариант Глен не рассматривал и на минуту даже обрадовался, что Барма поступил по-своему.
- Не надейтесь, - Алиса воинственно вскинула голову, - я и так ни за что этого не сделаю.
Глен зашагал к пленным. По какой причине он ненавидел Джека и Оза, было ясно всем, однако Барма до сих пор до конца не мог понять, почему так холодно, а сейчас ещё с пренебрежением Глен смотрит на Алису.
- У тебя нет выбора, - Глен обнажил меч, - либо заставишь Волю Бездны открыть врата, либо попрощаешься с этим миром навсегда.
- Алиса… - выдавил Оз, боль в груди стала совсем невыносимой.