Почти в самом начале Великой Отечественной войны подводная лодка «С – 11» под командованием капитан – лейтенанта А. Середы возвращалась из боевого похода, следуя к проливу Соэла – Вяйн в Балтийском море. Пролив находился между островами Даго и Эзель и входил в основной маршрут возвращения советских подводных лодок. В походе участвовал командир 2 – го Дивизиона подводных лодок Балтийского флота капитан 3 ранга И. Тузов.
Обычно встречу и проводку подводных лодок в базу брали на себя катера, так и на этот раз к «С – 11» шёл катер, но в это время на месте нахождения лодки раздался сильный взрыв. Подводная лодка сразу затонула, подорвавшись на немецкой магнитной мине. С катера подобрали сброшенных с мостика тяжелораненых командира дивизиона, командира «С – 11» и механика.
«Эска» затонула на глубине 11 метров, в кормовом отсеке остались четверо моряков: торпедист старший краснофлотец Н. Никишин, электрики А. Мазнин, В. Мареев и комендор В. Зиновьев. В полной темноте они продолжали бороться за живучесть своего корабля. Когда поступавшая в отсек вода стала доходить морякам уже по грудь, они решили выходить на поверхность через торпедный аппарат. Положение осложнялось тем, что в нём была торпеда. Н. Никишин, не растерявшись, разыскал гибкий шланг и перепустил воздух из запасной торпеды в боевой баллон торпедного аппарата. Торпеду удалось отстрелить, но это стоило больших усилий.
Моряки выбросили на поверхность спасательный буй. Первым, облачившись, нырнул в узкую трубу торпедного аппарата Никишин. Он всплывал медленно, соблюдая режим декомпрессии. Наверху была ночь, где – то вдалеке мерцали огни берега. За ним выбирался Мазнин, всплыв и осмотревшись, но не получив ответа на условный сигнал, он вновь вернулся в отсек, чтобы подготовить к выходу своих товарищей.
Отсек уже заполнился водой, только у подволока оставался воздушный пузырь. Разговор с Мареевым не получился, электрик лишился рассудка. Разъяснив Зиновьеву, как вести себя на подъёме, Мазнин вновь нырнул в торпедный аппарат. Всплывал тяжело, силы были на исходе, на поверхности потерял сознание. Его подхватил Никишин, привёл в чувство и привязал к спасательному бую. Сам поплыл к берегу за помощью, часто впадал в беспамятство, очнулся от укола колючей проволоки, которой был опоясан берег. Только на рассвете его подобрали бойцы островного гарнизона, немедленно снарядившие шлюпку. Сняли с буя почти безжизненное тело Мазнина. Спасён был и Зиновьев, пробывший 16 часов в затопленном отсеке, предпринимая попытки уговорить Мареева, но тот ничего не понимал и захлебнулся.
Отважных моряков ждал госпиталь, пробыв там и подлечившись, они снова вернулись в строй. В подводниках остался только Никишин, Зиновьев дальше служил на тральщике, а Мазнин охранял Дорогу жизни на Ладоге.
После войны все трое трудились на ленинградских предприятиях. Никишин так и остался героем до конца своей жизни. Однажды, поздним вечером в городе он увидел, как несколько неизвестных напали на девушку. Не раздумывая, он бросился на помощь. Бандиты пустили в ход ножи, но так и не смогли справиться с моряком. Он отвёл девушку к автобусу, а потом отправился в больницу, но там потерял сознание. Врачи насчитали на его теле более десятка ножевых ран. Он умер от потери крови.
За гибель «С – 11» отомстили моряки подводной лодки «Щ – 307» под командованием капитан – лейтенанта Н. Петрова, потопив почти на месте гибели «эски» немецкую субмарину «U -144».
Предыдущая часть:
Продолжение: