Одержимость — это тихий червь, который точит мозг изнутри. У Леры он поселился в тот момент, как она поняла, что Кирилл — тот самый, единственный. Красивый, успешный, недосягаемый. Он улыбался ей вежливо, как коллеге по офису, а её мир уже вращался вокруг его смеха, его взгляда, отведённого в сторону. Мысль «он должен быть моим» превратилась в навязчивую идею, а после его невинного: «У меня, кажется, появилась девушка», — переросла в отчаянную решимость.
«Любой ценой», — прошептала она своему отражению в тёмном окне трамвая. Ценой оказался визит к Марине Степановне, колдунье с дурной славой, жившей на окраине города, в районе старых бараков, где даже фонари горели тускло и нехотя.
Ритуал требовал фотографии объекта. Желательно, напечатанной на плотной бумаге. Лера, лихорадочно готовясь вечером, обнаружила, что фотобумага кончилась. Магазины были закрыты. Паника, липкая и тошнотворная, подступила к горлу. И тогда её взгляд упал на стопку уже использованной бумаги для принтера. Чистая обратная сторона. Сойдёт, решила она. Лишь бы Марина Степановна не пригляделась.
Принтер, словно нехотя, выдал портрет Кирилла, снятого на корпоративе. Его улыбка, напечатанная поверх какого-то старого текста, казалась Лере ключом к счастью. Она не стала вглядываться в серые разводы на обратной стороне — следы старой печати. Там, под улыбкой Кирилла, с обратной стороны, прятался заголовок пятилетней давности: «Осуждён за жестокое убийство на пожизненное». И размытое, пиксельное лицо мужчины с плоскими, жестокими глазами и татуировкой паука на шее. Его звали Артём «Паук» Костин.
Марина Степановна пахла травами, кошачьей мочой и старой безнадёгой. Её квартирка была завешана тряпками, в углу чернел иконостас, уставленный почерневшими ликами, а рядом — мохнатая кукла непонятного назначения, страшная до икоты, и другие предметы ритуального декора.
Ритуал был жутким и одновременно примитивным. Лера по указанию старухи писала кровью из проколотого пальца своё имя и имя Кирилла на обратной стороне той самой фотографии, чувствуя, как шершавая бумага впитывает жидкость. Старуха что-то монотонно бормотала, зажигая чёрные свечи, от которых пахло палёным волосом. В какой-то момент фотографию подожгли. Лере показалось, что пламя разделилось на два — одно яркое, желтое, другое — синеватое, холодное, и от него потянуло запахом тления и сырого подвала. Она списала это на нервы.
Приворот, как оказалось, не сработал - Кирилл женился на своей девушке через три месяца. Лера рыдала, рвала на себе волосы, но жизнь, скрипя, пошла дальше. Она пыталась забыть. Зарегистрировалась на сайтах знакомств.
Вот тогда и началось интересное...
Сначала это были запахи. В её чистой, пахнущей лавандой квартире, вдруг появился и начал витать тяжёлый, сладковатый дух дешёвого табака, пота и чего-то металлического, будто кровь. Запах появлялся из ниоткуда и висел в воздухе по несколько часов.
Потом пришли звуки. Ночью, в кромешной тишине, она слышала тяжёлое, хриплое дыхание прямо у изголовья кровати. Стук. Не в дверь, а по стенам, будто кто-то бьёт по ним костяшками пальцев, медленно обходя комнату по периметру. Один раз она проснулась от ясного, сиплого шёпота прямо в ухо: «Моя…»
Но самое страшное — это чувство присутствия. Ощущение тяжёлого, ненавидящего взгляда в спину. Оно преследовало её везде. В лифте становилось тесно и душно, будто с ней кто-то ехал. В зеркале, на долю секунды, позади её отражения мелькала чужая тень — высокая, сутулая.
Парни, которые появлялись рядом, стали отдаляться. Один, IT-специалист Саша, после свидания с Лерой, безо всякой причины начал ее избегать. Когда Лера сама позвонила и пригласила в кино, выдал ей такое, от чего у девушки похолодело внутри. Его голос дрожал: «Ты… ты живёшь не одна. В твоей прихожей, в зеркале, когда я уходил, я видел… мужчину. Он просто стоял и смотрел на меня. А когда я вышел на улицу, все стекла в моей машине были исцарапаны, будто гвоздём». Отношения не сложились, но это было только начало.
Артур - симпатичный парень из спортзала, давно проявлявший интерес к Лере, после двух свиданий резко пропал и из фитнес-центра, и из жизни девушки - просто перестал отвечать на звонки и забанил ее во всех соцсетях.
Максим - сильный и уверенный в себе кавалер с сайта знакомств, едва не погиб под колесами автомобиля, невесть откуда взявшегося и на бешеной скорости врезавшегося в стену здания у тротуара. Мужчина отделался серьезными травмами, но выжил.
Другого, Дениса, нашли в парке. Он вышел прогуляться после вечера с Лерой. Его тело обнаружили с переломанными рёбрами и со странными, похожими на пальцы, синяками на горле. Следствие говорило о нападении хулиганов, но следователь никак не мог объяснить, откуда на шее у жертвы четкие следы пальцев - со случайной дракой хладнокровное удушение не вязалось, а причин целенаправленно убивать парня ни у кого не было. Последним аргументом, поставившим следствие в тупик, стала причина смерти - ее попросту не было, сердце просто остановилось, само по себе.
Лера поняла, что нужно бежать. Меняла квартиры, уезжала в отпуск. «Оно» следовало за ней. В отеле у моря, нежась в бассейне, она ощущала, как кто-то гладит ее разгоряченную на солнце кожу и прожигает взглядом обнаженное, скрытое одним лишь купальником тело. На фотографиях с прогулки на её плече или талии часто обнаруживалась чья-то полупрозрачная, едва заметная расплывчатая рука.
Её жизнь превратилась в ад. Лера похудела, под глазами залегли фиолетовые тени, а в глазах поселился дикий, заячий страх. Несколько раз она чудом избегала смерти: внезапно сорвавшаяся с крыши ледяная глыба, неожиданно выскочившая на «зебре» машина с отказавшими тормозами, утечка газа, которую она почуяла, проснувшись от того самого запаха.
Последней каплей стало падение стеклянной душевой перегородкт, которая рухнула на то место, где она стояла секунду назад, разбившись на острые осколки. На одном из них, как печать, был отпечаток — не от пальца, а словно от старой, грубой татуировки: паук.
С криком, на грани помешательства, она примчалась к Марине Степановне. Старуха, увидев её, отшатнулась, как от прокажённой.
— Что ты на себя накликала, дурная? — прошипела она, не приглашая внутрь. — Ты не одна пришла. За тобой тянется шлейф. Могильный холод.
Лера, рыдая, выложила все, что с ней происходило после похода к колдунье. Ведьма потребовала принести вещь, связанную с первым ритуалом. Лера, дрожащими руками, достала из кошелька крошечный, обгоревший клочок бумаги — всё, что осталось от той самой фотографии. Она носила его с собой как талисман отчаяния.
Марина Степановна взяла обгорелую бумажку пинцетом, поднесла к свету, а затем резко бросила её в пепельницу, будто обожглась.
— Дура! Слепая! Ты что печатала?!
— Фото… фото Кирилла…
— На чём?! — голос старухи стал визгливым. — На чём ты печатала?! Смотри!
Она ткнула корявым пальцем в пепельницу. На обгоревшем клочке, на стороне, противоположной портрету Кирилла, проступил, будто проявленный ужасом, другой образ. Размытое, жестокое лицо. И часть татуировки — паук на шее.
Старуха побледнела.
— Ты привязала к себе не живого. Ты разбудила и привязала к себе мёртвого. Злобного. Сильного. Он был убит, его душа не нашла покоя, а ты… ты позвала его именем любви. Теперь он считает тебя своей. И он хочет, чтобы ты была такой же, как он. Мёртвой.
Лере стало физически плохо. Мир поплыл.
— Снимите это! Уберите его! — взвыла она.
— С мёртвым не разводятся, девочка, — покачала головой колдунья, и в её глазах мелькнул не расчёт, а настоящий страх. — Его можно только упокоить. Или присоединиться к нему. Ритуал разъединения. Ты должна пойти к нему. На его землю.
Она нашептала инструкции, похожие на смертный приговор. Ночью. На кладбище. Найти могилу Артёма Костина. Разрезать ладонь и окропить свежей кровью холм. Прочитать слова отречения. Кровь живой отдаст долг мёртвому и разорвёт петлю.
Как выяснилось, закоренелый уголовник был убит в колонии, повздорив с другими сидельцами и получил удар ножом. К моменту проведения ритуала жестокий убийца был давно мертв, но об этом Лера узнала уже позже, когда проводила свое мини расследование. Найти копию статьи и опознать Артема через программу распознавания лиц не составила труда. Тогда-то девушке и открылась страшная правда о своем случайном "женихе".
Лера, движимая последней надеждой, как автомат, выполнила всё - все указания колдуньи. Купила нож, фонарик, выпила полбутылки коньяка для храбрости. Кладбище «Северное» в полночь было местом из другого измерения. Она, спотыкаясь, бродила среди чёрных силуэтов памятников, пока не нашла его. Скромный, уже осевший холмик с жестяной табличкой: «Костин А.Г. 1984-2023». Земля здесь казалась более тёмной, будто пропитанной чем-то густым.
Дрожащими руками она достала нож. Лезвие блеснуло в свете фонаря. Глубокий порез на ладони вспыхнул ослепительной болью. Тёплая кровь хлынула на холодную землю.
И в этот момент всё изменилось.
Ветер, до того слабый, взвыл, как раненый зверь. Он вырвал фонарик из её рук и погрузил всё во тьму. Небо, до этого ясное, заволокло чёрными, рваными тучами с неестественной, пугающей скоростью. Загрохотал гром, но не раскатистый, а резкий, сухой, как треск ломающихся костей.
Лера, охваченная паникой, попыталась прошептать заученные слова: «Отрекаюсь… отпускаю…» Но ветер вырывал звук из её губ. Кровь с её ладони, капавшая на могилу, вдруг не впитывалась, а собиралась в тёмные, зеркальные лужицы. И в них, в этих крошечных кровавых зеркалах, отражалось не небо, а лицо. Плоское, с жестокими глазами и пауком на шее. Оно улыбалось. Широко, торжествующе.
— Моя, — пронеслось в вихре, но звук шёл не снаружи, а изнутри её головы.
Хлесткий ливень обрушился разом. Вспышка молнии осветила кладбище на миг ярче дня. Лера увидела фигуру. Оно стояло прямо перед ней, поднявшись из самой земли — высокое, полупрозрачное, искажённое ненавистью и жаждой. Руки-когти протянулись к ней.
Она отшатнулась, споткнулась о края могилы и упала на спину, в грязь и свою же кровь. Небо над ней клокотало чёрной яростью. Ещё одна вспышка. Ослепительная, фиолетово-белая жила энергии, рванувшая с небес прямо в старый, металлический крест на соседней могиле. Но молния — существо капризное. Ищет самый короткий путь.
Разряд, с грохотом расколовший мир, нашёл его. Через мокрый металл, через пропитанную водой землю, через лужи её собственной крови, что соединили её тело с могилой «Паука».
Тысячи вольт пронзили её в мгновение. Боль была настолько мгновенной и всеобъемлющей, что её не осознать. Только свет. Белый, чистый, испепеляющий свет. А в нём — тот самый хриплый голос, теперь звучащий уже не снаружи, а из самой глубины её угасающего сознания, полный ужасающей, леденящей нежности:
— Вот и вместе.
Тело Леры нашли утром. Обугленное, странно скрюченное у самой могилы Артёма Костина. Следователи говорили о трагической случайности: молния, редкое, но возможное явление. Только старый могильщик, крестясь, бормотал, что видел, как на рассвете над двумя могилами — свежей и старой — стоял один, общий, неестественно густой туман. И в нём, если приглядеться, угадывались два силуэта. Один — высокий и сутулый. Другой — женский. И они, казалось, шли куда-то, держась за руки...
Конец
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь мнениями о прочитанном и идеями для новых рассказов в комментариях!