Кисуня смотрела на свое отражении в зеркале и до того не нравилась себе, что заплакала от отчаяния. Глаза тусклые, а под ними набрякли мешки. Откуда все это? Ведь не было же! Ну да, полакомилась вчера соленой рыбкой. Отеки. Но она не килограмм же съела. И что теперь ей делать? Конечно, за день лицо придет в норму, но... Морщинки в уголках глаз уже никуда не денутся.
Зеркало издевательски помалкивало, всем своим видом показывая: а что ты, Кисуня, задаешь глупые вопросы? Ты ведь не такая дурочка, какой прикидываешься вечно. А?
И ведь оно право, это чертово зеркало. Кисуня, действительно, не была дурочкой. Но ее работа диктовала свои жесткие условия: господам не нравились умные женщины. Им хотелось отдыхать душой и телом. А для этого не надо блистать интеллектом. Достаточно хорошей фигуры, смазливого личика и отсутствия комплексов.
У Кисуни всего этого хватало в избытке. Зря, что ли, она истязала себя в тренажерном зале? Зря она тратила сотни тысяч на кремы и обертывания, парикмахера, визажиста, стилиста, дантиста? Да они озолотились просто за счет одной Кисуни за почти двадцать лет тяжелого и опасного труда.
Блин. На лбу выступил пот, и щеки предательски покраснели. Вот оно что! Дура какая, Господи. А она-то думала... Вот почему Гарик ей стал так редко звонить, и когда она, устав от неизвестности, звонила ему сама, нес пургу: типа, кризис, типа, сейчас не до девочек, и вообще...
Никакой кризис никогда не мешал «папикам» и мажорам отдыхать. Глупости какие. Да в стране этих кризисов вместе с дефолтами и пандемией уже штук десять было, и что? Кисуня всегда была востребована и желанна. Иной раз ей приходилось с утра встретиться с клиентом в Красноярске, а вечером лететь в Москву к другому.
- Как плечевая на дороге, — смеялась она в СПА с подружками, хреначу без выходных и праздников.
Клиенты любили Кисуню за мягкость и покладистость. Она никогда не капризничала, не устраивала сцен, была весела и беззаботна. Как золотая тучка на груди утеса. Она и была золотой. Золотистые волосы (свой натуральный цвет, между прочим), золотистые глаза, кожа с легким загаром, высокая грудь (никакого силикона) и отличная генетика.
После двадцати пяти девочки быстро увядали, а увядание – конец карьере эскортниц. Чтобы не оставаться без средств к существованию, одни переквалифицировались в «мамки», покупали себе «точки» и торговали молодыми телами свеженьких девиц. Другие ветеранки открывали кафешки или магазинчики. Третьи выскакивали замуж. В общем, крутились, как умели, чтобы не попасть в четвертую категорию. Девушки из «четвертой» быстро спивались, грубели и заканчивали свою жизнь при вокзале или какой-нибудь вшивой ночлежке.
Кисуня успешно оставалась в профессии и в двадцать пять, и в тридцать, и в тридцать пять лет. Время совсем забыло про нее. Хоть одна морщинка, хоть одна складочка – ничего. Изнурительный труд, кропотливая работа над собой и... хорошая генетика (опять же)
И вот, где-то блудившая старость нечаянно вспомнила про Кисуню и нагрянула нежданно, негаданно. Может быть, Кисуня и подправит личико, обратившись к хирургу, подлатает тело. Но что делать с бесконечной усталостью и желанием спать вечно и не просыпаться?
Не она ли, Кисуня, в прошлом месяце нагрубила клиенту, и Гарик получил отвратительный отзыв на сайте? Еще легко отделалась. Дядя был не из простых. Но тупой как пробка. Бесил Кисуню. Она и не удержалась – послала его интеллигентно. Но до дяди дошло. Ах, ты...