Как-то Марина читала маленькому Славке библейскую притчу о Марфе и Марии. Пришел к сестрам в дом Христос, и Марфа побежала готовить праздничный обед. А Мария села у ног Иисуса и проговорила с ним несколько часов. Марфа, измотанная готовкой, упрекнула сестру в лени. Но Христос сказал:
— Ты суетишься о многом, а одно только нужно, Мария же избрала благую часть...
Марина чуть не подпрыгнула от злости. Как все просто, а? Это как понимать? Значит, сестрице — все! Нафиг ей эта суета, другие потрудятся! Вот это поворот! Ну, давайте, все сядем, мудрые и чистые, а работать кто будет?
Обида жгла ее сердце, душила. Было, из-за чего. Всему виной — такая же «просветленная» родная Машка, сестра кровная! Все из-за нее, заразы, все слезы, неприятности и убытки — из-за нее! И, главное, что бы ни случилось, разгребала авгиевы конюшни Марина, а с Машки — как с гуся вода. Отряхнется и продолжит гадить, кошка блудливая!
Мама все время говорила:
— Асфиксия при родах. Что-то Машутке там перекрыло, мне ведь не сказали. Вот потому она такая и получилась.
Оправдывала, отстаивала свою доченьку, защищала от дурной молвы. До последнего вздоха стеной стояла. А что Машенька, кровиночка? Как маму с папой отблагодарила? Лучше и не думать!
Марина и Маша были желанными детьми у супругов Петровых. И семья — замечательная: отродясь в ней ни на кого не орали, не дрались, да вообще голоса не повышали никогда. Зачем?
