— Елена Сергеевна, ну как вы не поймёте! У нас вылет через пять часов, билеты невозвратные. Ну возьмите Тимку на три дня к себе, ну что вам стоит? Вы же всё равно дома торчать будете!
Юля не просто просила. Она требовала и старалась взять Елену штурмом. Буквально: невестка вцепилась в дверную ручку, пока хозяйка квартиры пыталась закрыться.
От такой борьбы и непрошибаемой наглости у Елены уже шумело в ушах. Хуже всего было то, что младший внук, четырёхлетний Тимофей, стал свидетелем этой сцены. Сейчас он стоял возле ног невестки, голосил и размазывал по щекам слёзы. По другую сторону от Юли возвышался огромный чемодан на колёсиках.
— Юля… — устало начала Елена. — Я же тебя просила: составь график заранее. Сегодня ко мне привозят Пашу. Ты же знаешь, я не беру двоих сразу. Мы обсуждали это сто раз.
— Да при чём тут ваш дурацкий график?! — не выдержала невестка. — Это экстренная ситуация! Нам друзья предложили горящую путёвку в Сочи за копейки! Мы сто лет нигде не были! А Маринка ваша могла бы и потерпеть, ничего страшного, если Пашка дома посидит.
— Марина «забронировала» этот день ещё две недели назад. У неё запись к парикмахеру и театр вечером. Я не буду подводить дочь только потому, что ты резко решила сорваться в другой город.
Тимофей завыл пуще прежнего. Под ногами Елены весело закрутился Бим — лохматый спаниель, который прибежал на шум. Бим, кстати, был живым памятником Юлиной безответственности. Год назад невестка точно так же без спроса привезла Тиму со щенком, а спустя пару дней внук заявил, что собака ему надоела и не нужна. Юля обещала пристроить животное, но в итоге очень удобно «забыла» об этом, а потом и Елена перестала напоминать. Уже привыкла к псу.
— Ой, да вы просто его не любите! — не унималась Юля. — Ну понятно, Пашенька для вас, конечно, свет в окошке, потому что он от вашей дочки. А Тимофей — так, второй сорт. Конечно, родная кровь от доченьки ближе!
Это был удар ниже пояса.
— Юля, остановись! — нахмурилась Елена. — Я люблю их одинаково. Именно поэтому я пытаюсь сделать так, чтобы у них была живая бабушка, а не фотографии на память. Между прочим, ты сама виновата. Я просила дать мне чёткий график на март? Просила. Марина прислала его ещё в феврале. Ты решила отмолчаться. Теперь — извиняйте, места заняты.
— Да ну вас к чёрту с вашим графиком! — рявкнула Юля и с силой дёрнула чемодан. — Пойдём, Тима. Бабушке на тебя наплевать. У неё там Пашенька приезжает.
— Мама, я хочу к Биму-у-у! — заголосил Тимофей, упираясь ногами в пол. — И к бабушке!
— Нет у тебя бабушки, — отрезала Юля. — И Бима тоже нет.
Дверь наконец захлопнулась. Стало тихо. Было слышно лишь тяжёлое дыхание Елены и цоканье когтей Бима по паркету.
Елена прислонилась спиной к двери, чувствуя, как колотится сердце. Ей было безумно жаль Тимофея. Она ощущала себя монстром. Но ведь она же чётко всё объяснила и дочери, и невестке. Так почему же Юля решила пренебречь чужим здоровьем, а виноватой оказалась свекровь?
Елена прикрыла глаза, на секунду провалившись в воспоминания.
…Полгода назад она в очередной раз, поддавшись на уговоры, взяла к себе обоих внуков. Тимофею тогда было три года, Пашке — семь. Первые полчаса прошли тихо, а потом началась война за бабушкино внимание.
— Бабушка, смотри, как я прыгаю! — кричал Тима, сигая с дивана.
— Бабушка, а Тима мои карандаши сломал! — жаловался Паша.
Они носились по квартире как угорелые. В них бурлила опасная смесь гиперактивности и ревности.
Без потерь в тот вечер не обошлось. Кто-то из мальчиков случайно запустил мяч в плазменный телевизор и разбил его. Оба указывали друг на друга и чуть не передрались из-за этого. Тима разбил губу об угол стола, Биму наступили на лапу, а у Елены давление скакнуло до двухсот. Она лежала с мокрым полотенцем на голове, а дети, испугавшись, расплакались.
В тот вечер Елена поняла: по отдельности они — ангелы, вместе — всадники Апокалипсиса.
— Девочки, я уже не молодая, — обратилась она после этого к дочери и невестке. — Мне уже сложно с внуками. Особенно когда вы привозите их одновременно. Давайте договоримся: вы заранее мне составляйте график, кому и когда нужна помощь, а дальше будем согласовывать.
Дочь просто кивнула. Невестка фыркнула и отмахнулась.
— Да бросьте. Мы же семья. Какие графики? И так договоримся.
— Ну, договаривайтесь между собой. Но и меня в известность ставьте. У меня всё-таки и свои дела есть, мне нужно распределять время и силы заранее. Ещё и с мужем согласовывать.
На том и порешили. Марина прислушалась к матери и стала предупреждать о своих планах. Юля же свекровь не услышала, в итоге пострадали все: и она, и Елена, и Тима.
Елена только села за стол, как в кармане халата завибрировал телефон. Звонила сватья, Галина Ивановна. «Ну конечно, — горько усмехнулась Елена. — Тяжёлая артиллерия подтянулась… Сейчас меня будут учить, что такое настоящая любовь к детям».
Она вздохнула, выпрямилась и нажала на кнопку принятия вызова.
— Слушаю вас, Галина Ивановна.
— Елена Сергеевна, — начала сватья возмущённым тоном, — вы меня, конечно, извините, но я просто в шоке. Юлечка звонит, плачет. Тимочка тоже плачет. Как можно было так выставить родного внука за дверь? Он же вам не чужой!
— Галина Ивановна, я никого не выставляла. Я не захотела рушить планы своей дочери. У нас есть чёткий график. Сегодня приезжает Павел. Двоих я не тяну физически…
— Ой, да ладно вам! — перебила сватья. — А как вы двоих детей вырастили? Тогда ведь не было ни памперсов, ни стиральных машинок. И ничего, не развалились. А тут — ну поиграют два мальчика, и всего-то. Тоже мне, прям подвиг.
Елена чуть не подавилась воздухом от такой наглости. Сама Галина, к слову, вырастила только Юлю, и то — с огромной помощью своей мамы.
— Да, я вырастила двоих, — ответила Елена, стараясь сохранять спокойствие. — И Марину, и вашего зятя. Именно поэтому я, в отличие от вас, прекрасно помню, что это такое — двое детей в доме. Только тогда мне было двадцать пять, а не шестьдесят два. И здоровье было другое. И, кстати, растила я их сама, а не подкидывала бабушкам.
В трубке повисла пауза. Сватья явно не ожидала отпора от прежде безотказной бабушки.
— Ну… времена другие были, — буркнула она уже без прежнего напора. — Молодёжи отдыхать надо. Они устают. Работа, стресс, события эти мировые… А своя ноша не тянет.
— Все устают, Галина Ивановна, — не выдержала Елена. — И я тоже. У меня к вам встречное предложение.
Елена глубоко вдохнула, успокаиваясь и собираясь с мыслями.
— Раз уж вы так радеете за семейные ценности и считаете, что внуки — это так легко и просто, почему бы вам не выручить дочь? Это было бы намного полезнее, чем наши разборки. Юля сейчас в машине, они ещё не уехали далеко. Позвоните ей, пусть везёт Тимошу к вам. Вы же одна живёте, вам ни с кем договариваться не надо. И путёвка не пропадёт, и вы насладитесь общением с внуком.
Сватья притихла. Похоже, она была не в восторге от этой идеи.
— Ко мне? Ко мне нельзя, у меня сейчас… — Галина замешкалась. — Ремонт в спальне. Краской пахнет. Ребёнку вредно. И голова у меня с утра болит, погода-то за окном совсем не радует… Сегодня никак не получится.
Елена не сдержала улыбки.
— Вот как? Значит, когда у меня голова болит и двое внуков сразу — это «своя ноша не тянет». А когда вам одного привезти предлагают — так сразу «никак не получится»? Пахнет двойными стандартами, Галина Ивановна.
— Да как вы… — сватья аж задохнулась от возмущения. — Я просто… Я как лучше хотела, образумить вас! Думаете, бабушкой можно быть по графику, только по вторникам и четвергам? Да эгоистка вы просто, Елена! Вот и весь сказ!
Галина бросила трубку первая. Видимо, аргументов не осталось. Елена лишь вздохнула и попыталась отвлечься за вязанием.
Ещё через час в дверь вновь позвонили. Елена аж вздрогнула. Неужели Юля вернулась? Нет. На пороге стояла Марина. Улыбающаяся, с пакетом фруктов, рюкзаком и сыном.
— А вот и мы. Скучали? — дочь завела Пашу в квартиру и стала снимать с него куртку. — Я положила ему пару новых пазлов, краски, кисти, альбомы. И планшет зарядила. Надеюсь, воевать не будете.
Елена приняла вещи из рук Марины и поцеловала дочь в щёку.
— Ой, Мариночка, я сегодня уже навоевалась, — ответила мать, направившись на кухню.
— А чего так?
— Да так, была с Юлей небольшая стычка на границе, — усмехнулась Елена. — Но враг отступил.
— А-а… — понимающе протянула Марина. — Так вот почему у Юли на страничке бурная активность началась… Там столько обид. Пишет, что близкие предали, что чужие бывают ближе своих.
— А про мать свою она ничего не пишет? У Галины Ивановны там жуткая мигрень. Обостряется аккурат тогда, когда нужно присмотреть за внуком.
— Нет, не пишет. Ну, у неё, как всегда, виноваты все вокруг, кроме неё самой…
Марина помогла матери разобрать вещи. Через пять минут на кухонном столе горкой лежали пазлы, но Паша пока не очень-то интересовался ими. Он перешёл в режим «почемучки» и периодически перебивал взрослых, перетягивая внимание на себя. Елена не злилась. Помнила ведь себя в детстве.
За вечер они успели собрать пазл, сделать домашние задания, посмотреть мультфильм, поиграть в настольную игру, почитать… Словом, скучать внуку не пришлось.
Забрали Пашу уже следующим утром. После него остались разбросанные игрушки, перевёрнутый цветочный горшок и разлитый компот. Елена, прибираясь, подумала о том, что всё сделала правильно. Хорошая бабушка — это не та, которая ложится костьми, позволяя вытирать о себя ноги. Хорошая бабушка — это здоровая, спокойная женщина, которая может дать внуку тепло и внимание, а не свои последние нервные клетки. И если Юля этого не поймёт… Что ж, у них есть график. И следующее окно намечается только через месяц.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!