– Я устала, Артем. Просто… очень устала. Как никогда...
Анастасия сама не узнала свой голос. Хриплый, севший, будто она не спала неделю. Хотя какая там неделя – три года.
Артем застегивал манжеты рубашки, не поворачиваясь. Зеркало в прихожей отражало его сосредоточенное лицо, идеально выбритый подбородок, безупречный пробор.
– Устала? – Он хмыкнул. – От чего, Насть? От сериалов?
– Я работаю. И за твоей мамой…
– Ой, ну не начинай. – Артем наконец повернулся, но смотрел куда-то мимо, на вешалку с пальто. – Ты сидишь дома в тепле, тыкаешь в ноутбук, а я пашу по двенадцать часов. И кто из нас устал?
Анастасия прислонилась к дверному косяку. Ноги гудели – с пяти утра на них, пока меняла Вере Павловне постель, потом бегом к компьютеру, потом кормление, потом снова правки, и опять памперсы, и опять макеты, и так по кругу.
– Ты не понимаешь...
– Да все я понимаю. – Артем схватил портфель, мазнул губами воздух возле ее щеки. – Придуряешься. Мать лежит тихо, работа непыльная. Чего тебе еще надо?
Дверь закрылась за ним мягко, почти нежно. А Анастасия так и осталась стоять, вцепившись пальцами в косяк, потому что если отпустит – просто упадет без сил и так и останется лежать до самого вечера.
Из комнаты свекрови донесся слабый стон...
Вера Павловна проснулась. Это означало – судно, обтирание, таблетки, завтрак через блендер, и все это между звонками от заказчика, который требовал «срочно переделать, у нас презентация через два часа».
Анастасия оттолкнулась от косяка и пошла на этот стон, как ходила каждое утро последние три года.
Комната свекрови пахла лекарствами и чем-то кислым, сколько ни проветривай. На прикроватном столике громоздились баночки, тюбики, стопка одноразовых пеленок. Вера Павловна лежала на спине, глядя в потолок мутными глазами.
– Сейчас, – сказала Анастасия, хотя та вряд ли понимала.
Инсульт три года назад забрал у свекрови речь, движение, личность. Оставил только тело, которое требовало ухода двадцать четыре часа в сутки.
Ноутбук на кухне пискнул – пришло письмо. Наверняка тот самый заказчик с «горящим» проектом.
Анастасия натянула перчатки, откинула одеяло.
К одиннадцати утра она успела переодеть свекровь, накормить ее протертой кашей, ответить на четырнадцать сообщений в рабочем чате и переделать макет главной страницы. К трем – еще одно кормление, еще одна смена подгузника, еще двадцать три правки от клиента. К шести она уже не соображала, какой сегодня день недели.
Ноутбук мигал уведомлениями. Свекровь стонала. Телефон разрывался от сообщений Артема: «Задержусь, корпоратив».
Анастасия посмотрела на часы, потом на экран с недоделанным макетом, потом на дверь комнаты Веры Павловны. Там опять пора менять белье. Но если она сейчас встанет от компьютера, то провалит дедлайн и потеряет заказчика, который платил достаточно, чтобы протянуть месяц.
Она выбрала работу...
...В одиннадцать вечера Артем ввалился в квартиру, раскрасневшийся, благоухающий чужими духами и коньяком. Анастасия как раз закрывала ноутбук – успела, отправила, получила короткое «ок» от клиента.
– Как мать? – бросил Артем, стягивая ботинки.
– Нормально.
Он прошел мимо нее к комнате свекрови, заглянул – и Анастасия увидела, как его спина напряглась.
– Это что?
– Что?
– Ты белье не меняла? Воняет...
Анастасия прикрыла глаза.
– У меня был завал на работе. Я не успела.
– Не успела? – Артем развернулся, и лицо у него было такое, будто он наступил в грязь. Брезгливое, сморщенное, чужое. – Моя мать лежит в луже, а ты – не успела?
– Я работала, Артем.
– Да какая это работа нафик? – Он скривился еще сильнее. – Картинки рисовать? Это я работаю. Я! А ты сидишь дома в четырех стенах и даже это не можешь нормально делать.
Анастасия молчала. Внутри бурлили мысли про бессонные ночи, про стертые руки, про то, что она последний раз нормально ела позавчера, потому что не до того. Но зачем их озвучивать? Артем не услышит. Он давно уже смотрит сквозь нее.
– Совсем обленилась. – Он бросил это ей в лицо и пошел в ванную, а Анастасия осталась стоять посреди коридора.
Три года. Три года она была сиделкой, дизайнером, уборщицей, поварихой. Он перестал ее благодарить. Перестал ценить. Перестал понимать.
Из ванной донесся шум воды. Из комнаты свекрови – тихий стон.
Анастасия не пошла менять белье.
Ноги сами понесли ее в спальню. Анастасия достала пыльный чемодан, который не использовался уже три года. С тех самых пор, как они вернулись из последнего отпуска, а на следующий день у Веры Павловны случился инсульт...
Анастасия расстегнула молнию и начала бросать в чемодан вещи. Футболки, джинсы, белье. Без разбора, без складывания, просто комом.
– Ты чего творишь?!
Артем стоял в дверях, мокрый после душа, с полотенцем на бедрах. Смотрел на нее так, будто она сошла с ума.
– Ухожу. – Анастасия не обернулась, продолжая запихивать вещи.
– Куда? К маме побежишь жаловаться? – Он фыркнул и подошел ближе. – Насть, хватит цирк устраивать.
Он захлопнул крышку чемодана, едва не прищемив ей пальцы. Анастасия молча откинула крышку обратно и продолжила собираться.
– Ну и что ты мне этим показать хочешь? Характер? – Артем снова захлопнул чемодан и навалился на него сверху. – Смешно, Насть. Правда смешно.
Анастасия наконец подняла на него глаза.
– Слезь с чемодана.
– Или что?
– Или я уйду без вещей. Мне все равно.
Что-то в ее лице заставило Артема отступить. Он слез с чемодана, но продолжал маячить рядом, пока она застегивала молнию и тащила его в коридор.
– Подожди. Насть, ну подожди. – Он схватил ее за локоть. – Ты серьезно, что ли?
Анастасия сбросила его руку и направилась к вешалке. Пальто, шарф, сумка с документами, которую она всегда держала наготове.
И тут до Артема дошло. Она видела, как меняется его лицо. Сначала недоумение, потом злость, а потом – паника.
– Стой! – Он метнулся к двери и вцепился в косяк, перегораживая ей путь. – Ты не можешь уйти!
– Могу. Еще как могу.
– А кто за матерью смотреть будет?!
Анастасия замерла с пальто в руках. Три года она ждала, что он спросит «а как же мы», или «я не хочу тебя терять», или хотя бы «давай поговорим». Но нет. Мать. Уход. Обслуживание. Вот и вся ее ценность.
– Ты, – сказала она спокойно. – Это твоя мать, Артем.
– Ты шутишь?! Я работаю! Я деньги зарабатываю!
– А я, значит, не работаю?
– Да что ты там зарабатываешь, копейки свои?! – Он уже орал, брызгая слюной. – Ты живешь в моей квартире и еще права качаешь?!
Анастасия медленно надела пальто. Застегнула пуговицы, одну за другой, пока Артем продолжал кричать про неблагодарность и предательство.
– Три года, – сказала она, когда он на секунду замолчал, чтобы набрать воздуха. – Три года я прожила без единого выходного. Ты хоть раз дал мне отдохнуть? Хоть раз сказал спасибо?
– За что тебя благодарить?! Ты моя жена, ты обязана! Это нормально!
– Я сорвала спину, таская твою мать в ванную. Я потеряла всех друзей, потому что не могу выйти из дома. Я забыла, когда последний раз нормально спала. А ты приходишь и говоришь мне, что я обленилась?
– Хватит ныть! – Артем попытался вырвать у нее сумку. – Никуда ты не пойдешь!
Анастасия отдернула сумку и достала телефон.
– Отпусти. Или я вызываю полицию.
Он замер. Смотрел на нее так, будто видел впервые.
– Ты не посмеешь.
– Хочешь проверить?
Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Потом Артем отступил от двери, и Анастасия увидела это в его глазах: трусость. Обычную мелкую трусость человека, который привык давить на тех, кто слабее, но пасует перед настоящим сопротивлением.
– Ты пожалеешь, – процедил он. – Через неделю приползешь обратно, вот увидишь. Как собака приползешь...
Анастасия положила ключи на тумбочку в прихожей. Из комнаты свекрови доносились звуки телевизора, там шла какая-то викторина с бодрыми голосами и аплодисментами.
– Прощай, Артем.
Она вышла, не оглядываясь.
...Месяц спустя Анастасия сидела на подоконнике своей новой квартиры, маленькой однушки в спальном районе, и пила кофе. За окном просыпался город, где-то внизу гудели машины, соседка выгуливала таксу.
Было тихо. Так тихо, как не было уже очень давно.
Никто не стонал в соседней комнате. Никто не кричал, что она обленилась. Никто не требовал немедленно бросить все и бежать менять белье.
Анастасия отпила кофе и улыбнулась.
Жизнь наконец-то принадлежала только ей.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!