Можно ли построить головокружительную карьеру на обломках собственного несчастья и как быстро «вечная любовь» превращается в выгодный прайс-лист?
История Ярослава Сумишевского и его спутницы Натальи Бородкиной заставляет задуматься о том, где же заканчивается искреннее человеческое горе и начинается холодный расчет профессионального маркетолога.
Удобная муза
Многие поклонники артиста долгое время не догадывались, какая мощная финансовая и организационная машина стоит за спиной «народного махора». Наталья Бородкина появилась в жизни певца в тот самый момент, когда ему требовался не просто близкий человек, а настоящий локомотив для продвижения карьеры.
До этого момента Ярослав Сумишевский уже успел отметиться в первом браке, где он якобы полностью обеспечил семью и со спокойной совестью отправился в свободное плавание. Эта символическая галочка в графе «долг выполнен» позволила ему избавиться от гнетущего чувства вины перед бывшей супругой.
Новая спутница же оказалась гораздо полезнее для амбициозного певца, чем прежняя жена, которая просто ждала его с бесконечных гастролей. Наталья взяла на себя функции директора, администратора и продюсера.
Их тандем продержался целых шесть лет и это время стало периодом самого бурного роста популярности артиста. Они делили между собой не только быт и постель, но и сложнейшие бизнес-процессы. Однако официальный статус отношений оставался неопределенным годами.
Даже после того, как в 2017 году на свет появился их общий сын Мирослав, Сумишевский не проявил желания отправиться в загс. Наталья продолжала носить свою девичью фамилию, оставаясь в глазах закона посторонним человеком.
Причины такого поведения Сумишевский объяснял крайне туманно. Он постоянно ссылался на запредельную занятость, вспоминал какие-то нелепые суеверия или просто мастерски переводил разговор на другие темы. Пока он блистал на сцене, Наталья тащила на своих плечах весь организационный воз, пробивая дорогу к вершинам шоу-бизнеса.
Продюсер в постели
Наталья Бородкина буквально выстроила бренд «Сумишевский» с нуля. Она договаривалась о выступлениях в таких престижных залах, как Кремлевский дворец и «Крокус Сити Холл».
Именно эта женщина вела изматывающие споры с владельцами концертных площадок, выбивала выгодные гонорары и занималась поиском крупных спонсоров. В это время сам артист лишь красиво благодарил её перед объективами телекамер и заявлял, что без её участия его успех был бы попросту невозможен.
Многие эксперты в области шоу-бизнеса задаются вопросом, почему за шесть лет успешного партнерства певец так и не решился узаконить отношения. Существует мнение, что такая позиция была частью финансовой стратегии.
Гражданский брак позволяет сохранять определенную свободу маневра в вопросах имущества и контрактов. Возможно, артист просто не испытывал к Наталье того глубокого чувства, которое требует юридических обязательств. Она была идеальным партнером для бизнеса, но в качестве официальной жены почему-то не рассматривалась.
Самое горькое в этой ситуации случилось позже. Когда Натальи не стало, певец начал публично сокрушаться о том, что не успел дать ей свою фамилию. Эти признания выглядели крайне сомнительно на фоне многолетнего игнорирования этой темы при жизни женщины.
Получается, что мать его ребенка и главный двигатель его карьеры дождалась только посмертных комплиментов, так и не дождавшись заветного штампа.
Тот самый январь
Все изменилось в один момент на заснеженной трассе. 29 января 2021 года перечеркнуло весь привычный уклад. Плохая видимость, метель, усталость водителя - стандартный набор для дорожной аварии. Сумишевский позже описывал этот день так:
«Я проваливался в сон на заднем сиденье, иногда открывал глаза, чтобы сделать замечание водителю по поводу скорости, а потом снова засыпал».
Следующим воспоминанием стал роковой удар.
Наталья впала в кому, а через несколько дней её сердце остановилось. Ярослав отделался легким испугом - сотрясением и парой ушибов. В тот момент страна увидела раздавленного горем человека.
Его слезы выглядели настоящими, а публичное отчаяние вызвало волну колоссальной поддержки. Поклонники рыдали вместе с ним, уверенные, что артист уйдет в глубокий траур минимум на год. Казалось, музыка замолкнет, пока не затянется эта зияющая рана.
Шоу должно продолжаться
Однако траур длился недолго. Всего через две недели после похорон, Сумишевский уже стоял на сцене «Крокус Сити Холла». Это выглядело шокирующе. Вместо того чтобы проживать потерю в тишине, он выбрал свет софитов и многотысячный зал.
Артист объяснил это решение благородно:
«Наташа так мечтала об этом концерте, она готовила его, и я не имею права подвести её память».
Зал тогда буквально захлебывался в сочувствии. Каждое его слово превращалось в исповедь вдовца. Билеты раскупались мгновенно, ведь зритель шел не просто слушать песни, а сопереживать настоящей трагедии.
Продажи росли, а каждое интервью превращалось в детальный отчет о страданиях. Ярослав Сумишевский рассказывал, как сын зовет маму, как ему больно заходить в пустую квартиру. И эти истории работали безупречно перед зрителем.
Пока публика утирала слезы, кто-то заметил странную деталь: даты релизов новых «страдальческих» песен и выходы в эфир на федеральных каналах, удивительным образом совпадали с памятными датами и годовщинами аварии.
Монетизация слез
Трaур постепенно превратился в отлаженную бизнес-модель. Сумишевский продолжал ездить по тем же дорогам, где случилась беда, останавливаться в тех же отелях и делать на этом акцент в своих блогах.
«Здесь все напоминает о ней, каждая поездка - это пытка», - говорил он, но гастрольный график только уплотнялся.
Публика покупала возможность прикоснуться к чужой боли, а артист охотно эту боль демонстрировал.
Скептики начали вслух говорить о том, что Ярослав Сумишевский профессионально монетизирует утрату гражданской женщины, которая его создала. Как только интерес к персоне начинал угасать, в прессе всплывали новые, ранее «неизвестные» подробности той аварии или очередное видео с воспоминаниями.
Горе не утихало, оно масштабировалось. Тр@гедия стала самым эффективным маркетинговым инструментом за всю историю его карьеры. Посмертные комплименты и сожаления о том, что «не успел сделать её Сумишевской», звучали красиво, но странно на фоне шести лет его же собственного бездействия при жизни Натальи.
Резкая смена декораций
В 2023 году скорбящий образ внезапно рассыпался. Сумишевский представил публике новую избранницу - Анастасию. Девушка моложе его на 10 лет, администратор фестиваля.
История их любви подавалась как исцеление.
«Настя посоветовала мне пойти к психологу, я сначала сопротивлялся, а потом понял, что это спасение», - делился певец в эфирах.
Терапия подействовала быстро: новая пассия переехала в его дом, наладила контакт с сыном и отцом Ярослава.
Для части аудитории это стало отрезвляющий душем. Те, кто годами плакал вместе с ним, почувствовали себя зрителями, которым слишком рано включили свет в кинозале. Куда делись клятвы в вечной верности? Как «невозможность дышать без Наташи» трансформировалась в счастливые улыбки с новой пассией всего через два года?
Артист пытался оправдаться, мол, жизнь идет дальше, ребенку нужна мать. Аргументы логичные, но они напрочь перечеркивали тот образ безутешного вдовца, который приносил ему миллионы.
Сегодня Наталья Бородкина - это лишь несколько архивных постов в социальных сетях и обязательное упоминание в интервью по особым датам.
Проект «Сумишевский» продолжает функционировать, просто в нем сменилась главная героиня. Романсы о любви звучат все так же проникновенно, но теперь зритель понимает, что муза может измениться, а качественный маркетинг вечен.
Как вы считаете, имеет ли артист право использовать личную трагедию для продвижения своего творчества или некоторые вещи должны оставаться за кадром?
Читайте, если пропустили: