А вы когда-нибудь задумывались, каково это - носить фамилию человека, которого цитирует вся страна, но при этом оставаться для него «тайным проектом» на протяжении десятилетий?
Михаил Задорнов десятилетиями отвешивал со сцены про пороки общества, высмеивал двойные стандарты и призывал к искренности, пока сам виртуозно балансировал между двумя женщинами и двумя жизнями.
Его единственная дочь Елена стала главным итогом этой сложной математики чувств. Она унаследовала от отца не только характерный разрез глаз, но и ту самую «задорновскую» дерзость - умение наплевать на чужие ожидания и строить жизнь там, где тепло, и с тем, с кем хочется, даже если это вызывает шок у консервативной публики.
Двойная игра сатирика
История Михаила Николаевича и его женщин напоминает сценарий трагикомедии, который он сам мог бы написать в лучшие годы.
В 1971 году он связал судьбу с Велтой Калнберзинь. Это был идеальный союз двух представителей советской элиты: дочь высокопоставленного латвийского чиновника, общие интересы, учеба в МАИ. Казалось, эта лодка будет плыть по течению вечно.
Но в 1984 году в Риге на жизненном пути сатирика неожиданно возникла Елена Бомбина. Ей было всего девятнадцать, она работала администратором и носила с собой толстую папку с газетными вырезками его рассказов. Разница в шестнадцать лет не стала для них преградой.
Задорнов совершил немыслимый для того времени маневр. Он не стал юлить и прятаться по углам, а честно признался Велте, что в его жизни появилась другая женщина. Самое поразительное заключается в том, что законная супруга приняла этот факт без битья посуды и публичных проклятий.
Сатирик буквально реализовал сюжет своей пьесы «Хочу вашего мужа», создав уникальную семейную экосистему. Он называл Велту «старшей женой», а Бомбину - «младшей». Годами он курсировал между Москвой и Ригой, создавая иллюзию присутствия в обоих домах. Это не было простым адюльтером, это была параллельная реальность, где правила диктовал он сам.
Поздний дар судьбы
Когда в 1990 году на свет появилась маленькая Лена, Задорнову стукнуло сорок два. Для многих мужчин это возраст кризиса, а для него это стало моментом полного перерождения.
Михаил Николаевич буквально растворился в отцовстве. Он с фанатизмом неофита взялся за воспитание наследницы. Пока другие дети слушали сказки про Чебурашку, маленькая Лена впитывала стихи Пушкина, которые отец читал ей вместо колыбельных.
Их отношения напоминали захватывающий квест. Сатирик стремился показать дочери мир с изнанки, игнорируя стандартные туристические маршруты.
Однажды они отправились встречать Новый год не в заснеженную Москву и не в уютную Европу, а к подножию вулкана Килиманджаро в Африке. Задорнов сознательно культивировал в дочери независимость и даже некоторую беспардонность в суждениях.
Он хотел видеть рядом с собой личность, а не просто красивую картинку. И, судя по всему, природа на детях гениев в этот раз отдыхать не собиралась - Елена впитала отцовское упрямство как губка.
Бунт против ГИТИСа
Путь «звездного ребенка» обычно предопределен: престижный вуз, съемки в сериалах, обложки журналов. Елена честно попыталась пройти по этой дорожке и поступила в ГИТИС. Но актерская среда с её зависимостью от режиссеров и вечной фальшью вызвала у неё почти физическое отвращение.
Проучившись всего год, она захлопнула дверь театрального института. Это был её первый громкий манифест. Она заявила, что не желает быть инструментом в чужих руках и торговать лицом ради сомнительной славы.
Уход из профессии стал шоком для окружения, но не для отца. Задорнов сам просил её не использовать его фамилию, чтобы она не превратилась в его бледную тень. Девушка взяла фамилию бабушки и начала искать себя. В итоге она выбрала Мальту.
Почему именно этот крошечный остров в Средиземном море? Ответ оказался по-детски простым: она выросла в Риге у большой воды и не представляла своего существования без морского горизонта. Там, вдали от московских сплетен и сравнений с великим отцом, она начала писать картины и изучать антропологию, превращаясь в свободного художника, которому плевать на рейтинги.
Загадочный ливанец
Личная жизнь Елены долгое время оставалась за семью печатями. Пока российские СМИ гадали, за кого выйдет замуж «наследница миллионов», она нашла свое счастье в лице ливанца по имени Али Тартузи.
Об их встрече ходят легенды. Одна версия гласит, что они познакомились в романтичном Париже. Другая, более живая и «задорновская», утверждает, что их свела Мальта во время новогодней вечеринки, где Али предстал перед ней в костюме Деда Мороза.
Какая бы версия ни была правдой, итог один: восточный мужчина сумел покорить женщину, которая видела в мужчинах только отражение своего мощного отца.
Елена неоднократно подмечала, что Али поразительно напоминает ей Михаила Николаевича. И дело не во внешности, а в том самом внутреннем стержне, который невозможно сломать.
В 2021 году они официально узаконили отношения, и это стало началом самого обсуждаемого периода в её биографии. Елена вдруг начала рожать детей с такой скоростью, что хейтеры в соцсетях буквально захлебнулись от яда. Трое детей за два с половиной года - это вызов, который под силу не каждой женщине, особенно той, что привыкла к размеренной жизни художницы.
Ответ всем критикам
Когда на неё обрушился шквал критики из-за выбора мужа-иностранца и «слишком частых» родов, Елена не стала оправдываться. Она ответила в стиле своего отца - хлестко, поэтично и провокационно.
В своих социальных сетях она опубликовала стихи, которые мгновенно разлетелись на цитаты. Она прямо заявила, что рожает «назло вражде» и её абсолютно не волнует национальность отца её детей.
«Я люблю своего мужа, своих детей и память об отце, а вы можете и дальше исходить желчью», - таков был основной посыл её обращения.
Елена сознательно выбрала путь приватности. Она скрывает лица младших детей и их имена, не торгует семейными тайнами на федеральных каналах и не участвует в дележке наследства.
Это феноменальная позиция для дочери человека такого масштаба. Пока другие наследники знаменитостей бегают по ток-шоу, она живет в своем маленьком раю на Мальте, пишет стихи и растит новое поколение Задорновых-Тартузи вдали от токсичного внимания публики.
Она доказала, что можно быть по-настоящему свободной, только если ты готова отказаться от легкой славы в пользу тихой, но подлинной жизни.
Как вы считаете, правильно ли поступила Елена, променяв российскую популярность на тихую жизнь на острове или она просто испугалась не выдержать сравнения с великим отцом?
Читайте, если пропустили: