Кира стояла у окна и грустно смотрела на улицу. Мимо проходили люди, оживлённые и шумные: в их небольшом городке сегодня отмечали День города, и вся жизнь выплеснулась наружу. Мишка целую неделю только и говорил о празднике, и Кира прекрасно понимала — отказаться не выйдет. Придётся отправиться с сыном в парк.
Для неё этот день всегда оставался самым тяжёлым в жизни. Хуже ничего не случалось прежде и, она была уверена, не случится впредь. Ровно год назад в этот самый день погиб её муж.
С Сашей у них была не просто привязанность — настоящая, глубокая любовь. По крайней мере, так казалось Кире, и она не могла представить, чтобы у кого-то ещё было нечто подобное. Они полюбили друг друга мгновенно, с первого взгляда. Когда незнакомый парень, с которым они уже минуту неотрывно смотрели друг на друга, шагнул к ней, Кира даже не задумалась об опасности. Внутри будто прозвучал тихий, уверенный голос: это твой человек. На том всё и решилось. Дальше жизнь окрасилась в самые светлые, нежные тона.
Они поженились. Родился Мишка. Спустя два года решили перебраться в этот тихий городок: у Саши появилась возможность открыть здесь сеть автомастерских. Всё тщательно просчитали — несложно, ведь Кира по профессии была экономистом. Получилось именно так, как планировали. Деньги от продажи бабушкиной квартиры и Сашина маленькая жилплощадь позволили купить хороший дом и сразу запустить два скромных, но перспективных сервиса.
Жизнь набирала обороты. Кира взяла на себя бухгалтерию мужа, а он трудился наравне со своими работниками, не жалея сил. Через два года Саша открыл ещё две мастерские — уже на трассе. Вот тогда и начались проблемы. Видимо, местным не понравилось, что клиенты постепенно переходят к нему. Хотя удивляться было нечему: муж делал упор на качество, всегда давал гарантию, и если в короткий срок поломка повторялась — устранял её бесплатно. О нём говорили с уважением: светлая голова, золотые руки. Правда, находились и те, кто цедил злые слова, называл их буржуями-захватчиками. Кира таких никогда не понимала. Люди, которые бросали подобные упрёки, сами ничего не добивались в жизни, просто злились на чужой успех и ждали, что всё нужное упадёт им с неба.
Когда Мишке исполнилось шесть, Саша стал возвращаться домой мрачнее тучи. Кира пыталась расспрашивать, но впервые муж закрылся от неё.
— Зайчонок, не забивай свою красивую головку ненужными заботами. Я всё решу сам, не переживай.
Она верила ему. Хотела верить. Но в глубине души понимала: чужие деньги раздражают многих. И не станешь же каждому объяснять, что новые сервисы пока не приносят прибыли — в них приходится вкладывать доходы от старых, уже раскрученных точек.
Однажды Саша вернулся домой в ужасном состоянии — избитый так сильно, что рухнул прямо на пороге. Как он вообще добрался — непонятно. У Киры едва не остановилось сердце. К счастью, Мишка спал и ничего не увидел. Муж провёл в больнице почти два месяца. Кира за это время осунулась, постарела на глазах. Но Саша поднялся, поправился и вернулся к работе.
Он перестал приносить ей отчёты. И когда Кира собралась сама поехать в мастерскую, чтобы разобраться в бумагах, муж исчез.
Сначала она решила — срочный ремонт. Бывало такое: у важного клиента машина ломалась внезапно, платили щедро, и Саша сам мчался в город за деталями, чтобы всё сделать быстро. Но всегда предупреждал. А тут — тишина. Телефон выключен. Кира решила, что батарея села. Не спала всю ночь, а утром бросилась в полицию.
Там над ней откровенно посмеялись.
— Да загулял твой мужик с другой, а тебя поставить в известность забыл.
Кира плакала, пыталась доказывать, но смех становился только громче.
Через два дня, когда она уже походила на живого мертвеца, позвонили: почти в ста километрах от города нашли машину Саши. Внутри — он. Точнее, то, что от него осталось. Машина выгорела дотла, опознать тело невозможно, но сохранились некоторые личные вещи.
Кира была уверена — не переживёт. Из города приехала мама, какое-то время пожила с ними, а потом твёрдо сказала:
— Кир, я понимаю твоё горе. Но ты совсем забыла про сына. Он потерял не только отца, но и мать — в таком состоянии ты на мать не похожа. Если не вернёшься к жизни, я заберу Мишку.
То ли угроза, то ли эти горькие слова встряхнули Киру. Она впервые после похорон заплакала по-настоящему.
Вернуться к полноценной жизни, конечно, не получилось. Но она старалась: улыбалась, ходила на работу, занималась сыном. Поначалу Мишка часто спрашивал про папу, видел, как маме больно, и постепенно замолчал. Кира понимала — ребёнок хоть и маленький, но очень чуткий. Внутри своей детской души он страдал не меньше её, но молча оберегал маму.
Кира вздрогнула — хлопнула входная дверь. Она заставила себя улыбнуться: это, конечно, Миша. Она обещала ему парк.
Сын вошёл, молча сел на стул. Ни слова.
Кира удивлённо приподняла брови.
— Ого, что же стряслось с моим мальчиком, что он даже в обуви прошёл в комнату?
Он молчал, уставившись куда-то вперёд отрешённым взглядом. Кира забеспокоилась, подошла, коснулась лба.
— Мишка, что с тобой? Температуры нет… Сынок, ты упал? Ушибся?
Она принялась тормошить его, ощупывать, но мальчик вывернулся и встал посреди комнаты.
— Сынок, не молчи, что случилось?
Мишка засопел, по щекам потекли слёзы.
— Мама… там… на площади, возле церкви… папа. Папа просит у людей еду.
Кира вздохнула. Она давно ждала, что тоска по отцу когда-нибудь вырвется наружу.
— Мишенька, солнышко моё, я тоже очень по папе скучаю. И мне тоже кажется, что вижу его в разных людях. Но так нельзя. Так можно сойти с ума. Папы больше нет. Он живёт только в наших сердцах.
Мишка вырвался из её объятий.
— Мама, там не похожий дядя! Ты не слышишь меня? Это наш папа! Это он! Только почему-то не узнал меня…
— Сынок, успокойся, пожалуйста, — Кира старалась говорить ровно, хотя внутри всё лихорадочно металось. Звонить в скорую? Что делать? — Ещё немного — и он сорвётся в истерику. Такого с ним никогда не было.
— Ладно, Миш… Что ты хочешь? Хочешь, пойдём вместе, посмотрим на этого человека?
— Мама! Конечно! Это же папа! Ты сразу узнаешь! Пойдём скорее!
— Погоди, надо хотя бы еды взять.
— Мама, зачем? Ты что, не заберёшь папу домой?
Кира даже прикрикнула:
— Миша, успокойся! Может, это не он. А если не он — оставим человека голодным?
Мишка сначала засопел, потом кивнул:
— Да… давай возьмём.
Они быстро собрали пакет: бутерброды, Кира добавила бутылку молока. Мишка потянул её за руку — из дома.
На улицах уже почти никого. Со стороны площади доносились отголоски гуляний — весь город, конечно, там.
Они дошли до церкви. Миша указал куда-то. Кира увидела мужчину спиной. Сердце болезненно сжалось. Если бы она не знала, что Сашу похоронили, сказала бы — это он.
Они приблизились. Кира кашлянула.
— Простите… Возьмите, пожалуйста.
Мужчина обернулся. Кира с трудом удержалась на ногах. Это был Саша. Не похожий — именно Саша.
Он скользнул по ней взглядом, улыбнулся Мише.
— Спасибо большое. Два дня не ел, а просить так и не научился.
Голос. Его голос. Кира смотрела и думала — схожу с ума.
Миша поднял на неё глаза. Она хотела закричать: Саша, как это возможно?!
Собрала силы.
— Простите… Вы не местный? Мы вас раньше не видели.
— Нет… А может, и да. Не помню, откуда я. Память потерялась где-то.
— Как же так… А вдруг вас ищут?
Он махнул рукой.
— Сердобольные бабушки пару раз отправляли в полицию. Сказали — проспись, не морочь голову. Это уже третий город. Пытаюсь… Но что я могу? Наверное, родственников нет. Или они очень далеко.
Кира растерянно посмотрела на сына. И тогда Миша взял инициативу.
— А пойдёмте к нам! Мама такой вкусный борщ сварила, а есть некому…
Мужчина улыбнулся — и сердце Киры снова ухнуло.
— Спасибо, малец… Но как-то неудобно.
Кира поняла: его нельзя отпускать ни на шаг. Потом разберётся. А сейчас — домой. В его дом.
— Никаких неудобств. Пойдёмте.
Она взяла его за руку. Он удивлённо взглянул, но руку не отнял. Кира шла всё быстрее — будто дома всё встанет на места.
Саша огляделся, улыбнулся.
— Как хорошо у вас… Так уютно. Будто домой вернулся.
Кира резко обернулась — в его глазах только любопытство, ничего больше.
Мишка притих на диване — понял, что всё сложно.
— Простите… Как вас зовут?
Кира вдруг осознала — нельзя сразу называть Сашей. Вдруг испугается, убежит?
— По-разному называют. Кому как хочется. Я же не помню. А вам какое имя нравится?
Мишка тут же выпалил:
— Саша!
Мужчина странно посмотрел на мальчика, потом кивнул.
— Мне тоже это имя нравится… Скажите, хозяюшка, раз уж в дом пустили — можно помыться?
— Конечно! И одежду дам.
Кира бросилась к шкафу. Она так и не выбросила Сашины вещи.
Когда он вышел из душа, Кира медленно опустилась на стул. Будто года не было. Будто муж вернулся с работы, и сейчас они все вместе сядут ужинать.
Саша вертел в руках ложку.
— Странное ощущение… Понимаете, будто я здесь уже был. Даже кран в ванной… Не стал до конца открывать — знаю, что заедает. Откуда я это знаю? Решил проверить… Правда забыл. Кира… А вы меня точно не знаете?
Кира молча встала, достала альбом, села рядом. Открыла первую страницу — их свадебная фотография.
На лбу у Саши выступила испарина. Он молча перелистывал страницы, долго вглядывался в снимки. Когда альбом закончился, тихо спросил:
— Можно я прилягу? Голова разболелась.
Кира быстро постелила на диване. Не знала — спит он или нет. Мишка уже уснул. Она вышла на террасу, смотрела в небо и плакала. Её любимый Сашка жив. Неважно, что не узнаёт. Может, никогда не узнает. Но жив.
Сзади шорох. Она обернулась — и оказалась в его объятиях.
— Кира… Кира…
— Ты вспомнил?!
— Вспомнил… Ещё когда альбом листал. Всё помутилось в голове. Испугался — вдруг Мишку напугаю. Испугался, что те люди, из-за которых всё случилось, вас найдут…
Через час они сидели за столом.
— Я собирался бороться до конца. Но они надавили: если не отдам бизнес — доберутся до вас. Я всё продал, деньги положил на счёт…
Кира удивлённо подняла брови. Действительно — когда оформляли наследство, мастерские уже принадлежали другому. Она тогда решила — Сашу убили. Следователи отвергли эту версию.
— По плану после аварии… В машине никого не было. Я хотел тихо вас вывести. Всё подготовил. Но на следующий день случайно столкнулся с тем, кто за всем стоял. Он думал — я погиб. Они очень старались меня убить. Почти получилось. Три месяца меня выхаживали бабушки при монастыре. Выжил. Но всё забыл.
Когда Саша назвал имя того человека, Кира нервно улыбнулась.
— Наверное, это Кар… Его застрелили через неделю после твоей… После того, как ты…
Мишка проснулся среди ночи — кто-то разговаривал. Вышел в комнату. Мама и папа сидели за столом, обнявшись, что-то чертили на бумаге. Точно так же было раньше, когда они вместе занимались делами.
Миша зевнул, привычно забрался к отцу на колени, голову положил маме на плечо и задремал.
Саша замер.
— Господи… Поверить не могу… Не могу поверить… Я вернулся. Я дома. А вы — со мной. Рядом.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: