Чеснок Холст и доктор Вотштон (Канун Дэйл)
(продолжение)
Это дал нам Бесстрейд. Он опять получил депешу. И опять был озадачен как никогда. Точнее сказать, как всегда.
На обратной стороне листа уже знакомая запись:
"Это шифр. Его вам не разгадать. Поэтому даю расшифровку:
Министр твёрдо сохраняет панику. Клоуп ходит зелёный. Над ними колпак. Если вы пропавшее письмо не найдёте (а вы, разумеется, его никогда не найдёте), сообщайте скорее начальству.
Халатного Клоупа надо судить за измену Родине и если погода позволит, то и повесить. После чего с позором уволить со службы. А министра Гроуба поддержать морально. Хотя и материально не повредит. Действуйте."
Холст деликатно напомнил инспектору:
- Имейте в виду, дорогой Бесстрейд, сообщив обо всём этом начальству, вы неизбежно присваиваете глухаря. Лишай озадачит именно вас - и вам конец.
- Я размышлял об этом, - мрачно проговорил инспектор, - так оно и будет. А что мне делать?
- Доверьте это дело нам, а сами идите домой и поспите. Скоро ночь. Завтра мы найдём это письмо.
Инспектор весьма заметно ожил.
- Да, джентльмены, было б неплохо, если б и вы внесли в такую глухую историю хоть мизерную капельку просвета. Хотя бы еле различимую тень намёка на более-менее толковую версию. А то пока от вас только немощностью разит. Как от заслуженных лодырей.
- Идите, инспектор, - посоветовал ему Холст, - а то меня всё ещё ждёт музыкальный этюд. Я никак не могу довести его до финала.
Вздохнув и устало произнеся "Ну не каждый этюд может помочь стране избежать столкновения с континентом", Бесстрейд вместе с шубой ушёл.
•••
Проснувшись утром, я путём несложных наблюдений пришёл к заключению: Холста дома нет.
Спросил у миссис Хватсон, не слыхала ли она чего.
Наша добрая хозяйка удивлённо сказала:
- Очень странно, доктор. Он рано утром так гремел - как вы могли не слышать?
- Ничего странного, дорогая миссис Хватсон. Холст до полуночи играл на скрипке, значит я спал с заткнутыми ушами.
Однако я испытал досаду.
Холст вернулся через три часа. По лицу его ходило удовлетворение.
- Скоро полдень, друг мой, - сообщил Холст, - и нам предстоит посмотреть как живут высокие государственные чины. Рагу по-вануатски - я никогда ещё его не ел.
- Зачем же вы заказали его добрейшей леди Клоуп? Вдруг это блюдо окажется непитательным? Хм... так что же с письмом, Холст. Я же собирался вам помогать.
- Письмо в порядке, - махнул он рукой, - хотя я до сих пор чихаю. Оно у Клоупа в кармане френча.
- Как?! Как вам это удалось?
И он рассказал мне событие сегодняшнего утра.
Во дворце министров, куда Холст прибыл, караульный спросил, хорошо ли прохожий понимает куда идёт и есть ли у него на такое дело полномочия в виде пропуска.
- Я иду к сэру Банкрофту Холсту, который вот уже сорок лет мне родной брат.
- Тогда вы меня простите, - сокрушился караульный, - и не судите за въедливость. Мы, караульные, народ полудеревянный.
- Ничего. Привет вашей дочурке Жминни, и поздравьте её с днём рождения. Ведь вы человек очень аккуратный.
- О! Сэр! Откуда такие точные данные в вашем уме? Ведь всё это так и есть!
- На вашем столе телеграмма. От жены. И там всё написано.
- О! Сэр! Но телеграмма стоИт текстом ко мне, а не к вам, вы не можете его видеть.
- Могу. В силу своей аккуратности вы так отшлифовали поверхность стола, что она стала не хуже зеркала.
- О! Сэр!...
- Ну я пойду.
•••
Банкрофт Холст вызвал к себе в кабинет мистера Щёлочи Клоупа.
Перепугавшись вусмерть, Клоуп, совершенно влажный от предчувствий, за полчаса преодолел тридцать метров. Ощущая серую муть в глазах, помощник министра тихо постучал в высокие двери. Его качало от ожидания слов: " Покажите мне вашу последнюю корреспонденцию".
- Входите, молодой человек, - пригласила секретарша, - босс вас ждёт с нетерпением.
Серость в глазах перешла в чернь. Колыхающийся Клоуп вплыл в кабинет.
Банкрофт Холст, серьёзный, как пятнадцать орлов вместе, что-то писал.
Не глядя на вошедшего, молча указал ему на стул.
Мистер Клоуп, изо всех сил удерживая в себе сознание, опустился и решил больше не дышать. Пот падал с него и стучал в пол.
Клоупу показалось, что время встало колом и больше не идёт.
Наконец, биг-босс поднял на него равнодушный взор:
- Жарко?
Сглатывая в себя, Клоуп кивнул.
- Понимаю вас. Это всё наши правила чопорности проклятые. Снимите френч. Вон шкаф - повесьте туда. Я сам, как видите, в одной майке. Зато надпись на ней какая. "Мир, труд, март".
- Да-да, сэр, - пролопотал молодой Клоуп, чуть ослабляясь от демократичности босса.
Он суетливо разделся, открыл шкаф и пихнул туда на крючок свою одежду. После чего шкаф закрыл.
- Вот и славно, - одобрил старший Холст, - лёгкость одеяния только способствует искренности. Вы же не станете мне врать? Верно?
Клоуп опять задрожал. И уже громче прежнего.
- Я совершенно открыт, сэр, - произнёс он усохшим ртом.
Банкрофт Холст вгляделся в посетителя внимательнее. От этого взгляда Клоупу захотелось, чтоб обвалился пол.
- Ну, - спросил биг-босс, - как оно вообще?
- Кхм... спасибо. Ровно.
- Как насчёт того, чтоб повысить вам жалование?
Серый цвет мгновенно отлетел от Клоупа, он выпрямил спину.
- Сказать по-честному, сэр, а по-иному я и не обучен, что-то позитивное в этой идее я усматриваю.
- Ну так и сделаем, - торопливо закончил босс, - можете идти и трудиться далее.
Клоуп, шумно заулыбавшись, встал. Уважительно кивнул.
- Пальтецо не забудьте, - напомнил босс.
Забрав френч и путаясь в жизни, Клоуп ушёл.
Сейчас же из шкафа выступил Чеснок Холст, готовый чихнуть.
Он поднял палец.
- Порядок.
•••
В 14.00 мы были в доме Клоупов. Сидели в гостиной, ожидая министра и хозяина.
Миссис Клоуп отчаянно и вопросительно пыталась делать нам знаки лицом, но зная, что в дверях стоит глупый лакей, мы делали непричастный вид.
Леди сильно невничала и поламывала себе руки. Мне сильно хотелось подмигнуть и кивнуть ей, обещая хороший итог, но во имя конспирации я избрал себе объектом рассматривания потолочный канделябр, на который и уставился. Холст изучал настенные часы.
Наконец каменный лакей визгливо проревел:
- Мистер королевский министр сэр Гроуб и сэр Клоуп, хозяин данного строения!!!
Леди Клоуп недовольно сморщилась и махнула возле лица ручонкой:
- Ну что вы так всё время орёте, Цэберримор!
Лакей, не меняя каменистости, ещё громче рявкнул:
- Я на посту!!! Это главная причина!!!
Высочайшие двери бесшумно разошлись - появились две знакомые нам вельможные фигуры.
Фигуры чуть заметно кивнули нам, и Клоуп вальяжным жестом пригласил нас сесть в кресла вокруг журнального столика.
Минут десять, из вежливости, мы просидели молча.
В напряжённой паузе я заметил, как миссис Клоуп тревожно скрылась за колонной и следит за нами через зеркало на стене.
Наконец мистер Гроуб пришёл в движение и придал голове некоторое вращение, направив плоскость лица перпендикулярно Холсту.
- Я слушаю вас, сэр, - произнёс он металлически.
Холст не стал задерживать собрание. Не прокашлявшись, сказал:
- Знаете, господа, чем больше я думаю об этом деле, тем сильнее убеждаюсь, что ваше письмо никогда не покидало пределы Англии. Разрешите раскурить трубку.
- Нет, - не разрешил Клоуп, а мистер Гроуб чуть вытянул корпус, слегка омрачаясь:
- Хм-м. Но этого недостаточно.
- Оно даже не покидало Лондона, - добавил Холст.
Сэр Гроуб морщил лоб.
- Это, конечно, отрадно, сэр. Но надежду не даёт.
- Я скажу более, письмо и теперь остаётся в Лондоне, кроме того, в этом доме.
- Этого не может быть, - сразу отозвался мистер Клоуп.
Однако Холст шёл дальше.
- Оно в этой гостинице, где мы сейчас сидим. Более того - у одного из нас.
Мистер Гроуб стал весь вопросительным знаком.
- Что это значит, сэр? - крякнул он жёстко.
- Это значит: у одного из нас четверых.
- У вас?! - озарился догадкой Клоуп.
- У вас, - уточнил Холст.
Гроуб вытянул лицо ввысь, придавая ему ненужную эллипсоидность.
- Клоуп! - строго и с непониманием глянул на помощника министр.
- Но это же вздор! - искренне воскликнул хозяин дома, - у меня его нет . Я проверил карман сто четыре раза! И все сто четыре - фиаско.
Гроуб недовольно обратился к моему другу:
- Вам это кажется или вы в том убеждены? - нервно спросил он, - шутки-байки - это не то, ради чего создаются правительства держав.
- Так почему бы вам не проверить? - пожал плечами Холст, - у меня было несколько версий, и все они мной были отвергнуты. Соедовательно, письмо может быть только у вашего уважаемого ассистента. Больше негде.
- Ещё раз повторю, - зажигаясь раздражением, проскрипел Клоуп, - среди моих документов письма нет.
- Но это же легко проверить, - сдвинул брови Гроуб, - посмотрите ещё раз.
Клоуп встал с кресла.
- Ну только из уважения к вам, дорогой патрон. В любом другом случае я бы даже и не встал с этого кресла.
Он артистично и демонстративно, двумя пальцами выудил из кармана стопку документов.
- Вот. Здесь они все. Переберу каждое.
И мистер Клоуп, далеко отводя назад свой зад и держа каждую бумагу двумя вытянутыми руками подносил ее к нам поочерёдно, в три этапа. Сначала патрону, потом Холсту и, наконец, мне. При этом он громко и надменно комментировал:
- Письмо герцога племени Хаямба лейб-врачу короля Карлика сто восьмого...
Письмо сторожа Биг-Бена наследнику английского престола с просьбой выделить мешок угля... Ведомость на получателей гостранша для строительства доски через канаву в местечке Чёрте-плэйс... Письмо запорожских казаков турецкому царю Салтану... Вот, пжалссс-та. Всем видно?
Далее: Письмо Отца Фёдора, писанное им из Баку... придурок, ... бриллиантов в стульях никаких, а он... осёл... так... Письмо солдатам враждебных колоний, призывающее к миру на всей Земле. ...
Таким образом Клоуп перебрал все письма до единого. Последним было письмо лорда Бэкингемского на тот свет.
Клоуп, белый от достоинства, положил на стол и это письмо.
- Карман пуст, - дрожащим, но гордым голосом доложил Клоуп и показал нам карман вывернутым.
Я почувствовал приближение непогды. Сэр Гроуб сидел, как железный истукан.
Холст смотрел в пол.
- Как видите, письма нет, - сухо заключил хозяин дома, - зачем мы тут сегодня собирались - я ответить не готов.
Холст, глядя вниз, негромко спросил:
- Но у вас же есть и справа внутренний карман? Почему бы вам не проверить и его?
Клоуп с насмешкой и некоторым высокомерием ответил:
- В том кармане я храню только ампулу с ядом. И никогда! Никогда не кладу туда ничего другого.
- Но вы могли положить письмо ошибочно.
- Невозможно. С документами в руках я отключаюсь от реальности и думаю только о нём.
- Вы, например, спрыгивая с кареты, могли как-нибудь неуклюже повернуться - оно и переместилось.
- Нет! Нет! Нет! и нет, - вскричал Клоуп.
Сэр Гроуб устало посмотрел на помощника:
- Ну вам что, трудно посмотреть? - недовольно догадался он.
- Только из уважения к вам! - уже распалился мистер Клоуп, - хорошо.
И он раздражённо сунул руку в другой карман.
- ...Что это? - вдруг удивлённо пробормотали губы Клоупа, а рука вернулась, держа длинный конверт.
Клоуп глядел на свою руку, как филин.
- Этого быть не может, - твёрдо проговорил закачавшийся помощник, - нет! Не может. Пойду проснусь!
Он внезапно радостно застонал.
Гроуб метнулся, вырвал у помощника конверт:
- Это оно! Это оно! Дорогой Клоуп! Я верил в вас. Я знал, что вы честный фраер.
- Монета! Монета! - стонал Клоуп, - мы спасены! Дорогая! На нашем сердце легче!
Леди быстро прибежала. Бесстыдно спросила:
- Ты нашёл что-нибудь важное?
- О да! Мы с тобой вдвоём избавили Земной Шар от схода с орбиты.
Гроуб пронзающе смотрел на Холста:
- Сэр! Вы уверены, что конверт не покидал этого кармана?
- Я уверен, что дело закончено, - ответил Холст.
А я поспешил добавить:
- Даже и у нас, скромных сыщиков, могут быть свои профессиональные тайны.
Гроуб, не слушая меня, с улыбкой извлёк из конверта лист, полюбовался им. Там стояла надпись:
"Англия. Встреча на высшем уровне".
И рисунок
Мистер Гроуб, источая удовольствие, подошёл, открыл окно и, смяв лист, где был кроме рисунка и его личный штамп, вышвырнул на улицу.
После чего поцеловал конверт и пихнул его в карман уже себе.
- Щёлочи, дорогой, - защебетала леди Клоуп, - сегодня у нас на обед рагу по-вануатски. Приглашай к столу этих двух славных джентльменов.
Мистер Клоуп вежливо отказался:
- Не стОит, дорогая. Справимся сами. Участия сэра Гроуба нам вполне достаточно.
Так мы и не познали вкуса этого чудо-блюда.
(потом ещё чуть-чуть).