«Нет! Только не это! Пожалуйста! Андрей Владимирович! Ну, назовите вы и мою фамилию тоже! Я буду работать! Я буду отлично работать, я сделаю все, что нужно, я вообще могу сделать работу за весь отдел сама. Только, пожалуйста, назовите мою фамилию тоже! Я не хочу быть дома все эти дни одна!»
Бедная Наташа. Она сидела за столом в большом кабинете, на своем рабочем месте, двадцать девятого декабря, в преддверии Нового года и новогодних каникул. Сидела и умоляла. Конечно, все это она говорила не вслух. Но ей так нужно было, чтобы начальник включил и ее тоже в список сотрудников, которые будут выходить на работу в эти зимние праздничные дни, что хоть кричи.
― Значит, так. Гаврилова, Иванова, Крылова, Суркова. Приказ на вас, девочки, я подготовил. Каждая выходит на два дня. Даты можете выбрать сами. Оплата будет по двойному тарифу. Чтобы к десятому января отчет был готов, ― жестко огласил начальник отдела.
Но жестко это звучало только для Наташи. И только потому, что ее фамилии в списке не было.
Удивительное дело. Обычно люди так устают от ежедневной рутины и работы, что ждут эти волшебные десять дней, чтобы просто отдохнуть и хоть немного расслабиться. Но те, кого назвал начальник, в принципе, были не против немного заработать за праздники, и он прекрасно это знал, поэтому и вызвал именно их.
Наташа же, по его мнению, живет одна, ни мужа, ни детей, ни ипотеки, ни кредитов ― зачем ей лишние деньги? Да и в работе она всегда была передовиком. Все делала быстро, четко, правильно. Тот отчет за истекший год, который он ожидал от остальных сотрудников, она сдала еще неделю назад.
Поэтому, естественно, ее он в приказ не включил.
Наташа, не услышав свою фамилию, впрочем, так же, как и все предыдущие годы, сильно расстроилась. Андрей Владимирович, огласив злосчастный список, радостно добавил:
― Ну что же, всех с наступающим. Сегодня можете уйти домой на час пораньше, Новый год же. Увидимся уже в новом году! ― и, радостно хлопнув дверью кабинета, удалился.
Этот хлопок двери прозвучал для Наташи, словно выстрел. Как будто, пистолет сняли с предохранителя. Ее как током ударило. Глаза наполнились слезами, а душа необъяснимой, огромной болью.
Слава богу, никто ее эмоционального порыва не заметил. Все коллеги были слишком увлечены веселым щебетом. Они так обрадовались, что начальника сегодня уже не будет, что решили оставить все важные дела до января и просто насладиться этим днем.
Кто-то из женщин сразу же бросился звонить мужу, чтобы обрадовать его и попросить забрать с работы пораньше, кто-то разговаривал по телефону с детьми, радуясь, что наконец-то наступили каникулы, и все оценки за четверть выставлены. И пусть они не так хороши, как хотелось бы маме, но сегодня, за два дня до Нового года, это уже казалось такой мелочью.
Кто-то сразу ринулся в интернет искать новые интересные рецепты к новогоднему столу, а кто-то судорожно звонил в службу доставки, ругаясь и выясняя, где же застряла посылка с новогодним платьем. Ведь какой праздник без нового платья.
Наташа, сидящая в углу и обычно никогда не привлекающая к себе внимание, и сейчас была, словно тень. Она как будто наблюдала со стороны за некой интересной пьесой. Смотрела, слушала, изучала, любовалась, удивлялась. Все что угодно. Но только не участвовала.