Когда тысячелетние леса замерли в тупике, потребовался тот, кто не верит в тупики...
ЧАСТЬ 1. ПРИГЛАШЕНИЕ В ТУПИК
Тишину в кабинете проректора по развитию нарушил не звонок и не стук. Её нарушил запах — смесь хвои, влажного мха и чего-то горького, словно увядающие цветы. Рональд Трамп поднял взгляд от отчёта о доходности «Трамп-тоника». В дверях стояли трое.
Двое эльфов-стражников в доспехах из полированного дерева выглядели так, будто готовы были умереть от стыда за эту миссию. А между них — эльфийка. Не воплощение надменной красоты, как в сказках, а худая, с тёмными кругами под глазами цвета весенней листвы. Её платье было простым, а в руках она сжимала не посох, а свёрток с какими-то засохшими листьями.
— Меня зовут Лиланэ, дочь Старейшины Таэлиона, — её голос звучал надтреснуто. — Мы пришли из Вечного Леса. Наш дом умирает. А наши мудрецы… они советуют ждать. Мы ждать больше не можем.
Трамп отложил перо. «Умирает» — слово из его кошмаров. Оно пахло банкротством.
— Садитесь. Объясняйте. Конкретно, — сказал он, указывая на стулья.
История Лиланэ была не о нашествии орд, а о тихой катастрофе. Древо Жизни — гигантский древний дуб, сердце эльфийской магии и источник их долголетия — перестал плодоносить. Его листья серели и осыпались вне сезона. Реки в лесу мелели. А самое страшное — молодые эльфы, те, кому было всего по триста-четыреста лет, впадали в «апатию веков»: они целыми днями лежали в гамаках, безучастно глядя в листву, теряя интерес ко всему, даже к магии.
— Совет Старейшин винит людей и гномов. Говорит, их дым и железо отравляют воздух Леса. Они ужесточили границы, запретили любое чужое вмешательство, — Лиланэ сжала кулаки. — Но от этого только хуже! Нужно действие, а не запреты!
Трамп медленно кивнул. Он мысленно переводил её слова на свой язык. Кризис экосистемы. Падение производства ключевого актива (плодов). Упадок кадрового потенциала (молодёжь). И полный отказ руководства от инноваций.
— Ваши мудрецы ошибаются. Это не экологическая проблема. Это кризис управления, — заключил он. — Вы не ждёте. Вы проводите политику управляемого упадка. У вас монополия на правду и ноль здоровой конкуренции идей. Мне нужен доступ.
Уговорить Совет Старейшин согласиться на визит «человека-варвара» было подвигом Лиланэ. Они дали ему один лунный цикл. Без права применять магию. Без права что-либо трогать. Только «наблюдать и советовать». Статус — «временный советник по внешним сомнениям». Это была не сделка, а издевательство.
Великий Вечный Лес встретил его гробовой тишиной. Воздух был густым, сладким и неподвижным. Деревья-исполины стояли как величественные, но пустые колонны рухнувшей империи. На Совете под сенью усыхающего Древа Трамп допустил первую стратегическую ошибку: он был прямодушен.
— Почтенный Совет, — начал он, глядя на строгие, невозмутимые лица Старейшин. — Я вижу, что вы храните традиции. Но вы храните их как музейные экспонаты — под стеклом, без применения. Ваш Лес не болеет. Он простаивает. А простаивающие активы обесцениваются.
В зале повисло ледяное молчание. Старейшина Таэлион, отец Лиланэ, поднялся. Его голос был тих, но резал как лезвие.
— Ты говоришь об активах и простоях там, где речь идёт о душе мира. Твои слова — скверна. Ты не понимаешь сути Вещей.
— Я понимаю суть последствий, — парировал Трамп. — Через пятьдесят лет здесь будет красивый парк для туристов. Вы хотите этого? Если нет, давайте работать.
Его хотели изгнать немедленно. Но тогда поднялась Лиланэ. А за ней — десяток других молодых эльфов, с глазами, в которых тлел не бунт, а отчаяние. «Дайте ему шанс!» — крикнула она. Это был первый раскол за тысячу лет. Совет, в смятении, отступил. Трамп получил свою неделю. И тень над ним сгущалась.
ЧАСТЬ 2. АУДИТ ВЕЧНОГО ЛЕСА И КОРНИ ПРОБЛЕМЫ
Трамп работал как аудитор на грани банкротства компании. С Лиланэ в качестве проводника он изучал «бизнес-процессы» Леса.
Он видел, как эльфы-дендромаги по часам, вручную, насыщали магией каждую травинку, истощая себя, вместо того чтобы восстановить систему природных ручьёв. Видел мастерские, где за год создавался один потрясающий лук — произведение искусства, которое потом вешали на стену, а не вкладывали в него. Видел склады, ломящиеся от неиспользуемых целебных трав.
— Неэффективность в промышленных масштабах, — констатировал он, делая пометки в блокноте, который теперь светился ровным золотым светом. — Вы тратите 100 единиц магии на результат в 5 единиц пользы. Рентабельность ниже нуля.
Лиланэ, сначала возмущённая, постепенно начала понимать его язык. Он спрашивал не «почему так свято», а «как это работает и почему сломалось».
Однажды она привела его к скрытой поляне и показала святыню. С ветви Древа Жизни, раз в столетие, падала капля нектара в хрустальную чашу. Это была «Амброзия Рассветной Росы». Капля давала год ясновидения или момент абсолютного просветления. Её берегли для величайших пророков.
Трампу дали попробовать крошечную каплю, разведённую в воде. Вкус был как взрыв весны, мёда и звёздной пыли. В голове на секунду воцарилась абсолютная, кристальная ясность.
— Фантастический продукт, — выдохнул он. — И вы им не пользуетесь. Сидите на месторождении алмазов, а продаёте по крупинке гадалкам. Это нужно тиражировать. Делать бренд. «Essence of Eternity». Но сначала — найти воду для Древа.
Изучая древние свитки (что было сродни чтению бухгалтерских отчётов каменного века), они наткнулись на ключ. Оказывается, века назад эльфы изгнали клан гномов-камнеров из Седых Гор, что на границе Леса. Причина — «невыносимый шум, копоть и нарушение покоя скал». Гномы ушли. И примерно тогда же Древо начало «грустить».
— Они не просто копали, — сказала Лиланэ, глаза её расширились от догадки. — Они поддерживали геомагический баланс! Их шахты были… венами для подземных вод. Без них потоки заблокировались. Корни Древа не получают влагу с глубин!
Бинго. Трамп нашёл корневую причину. Буквально. Но как убедить Старейшин вступить в контакт с изгнанными «осквернителями»?
Тем временем он заметил группу молодых эльфов в той самой «апатии». Они лежали у ручья, бессмысленно глядя в небо. Трамп достал из своего портфеля несколько флаконов с «Трамп-тоником» из академии.
— Попробуйте. «Энергия для победителей», —сказал он, ставя флаконы перед ними.
Эльфы скептически выпили. Эффект наступил через минуту. Они не стали сильнее магически. Но в их глазах появился интерес. Один вдруг вскочил и начал чинить развалившуюся запруду на ручье. Другой — набросал эскиз механизма для полива. Тоник не лечил душу Леса. Он лечил паралич воли у его обитателей.
Весть о «человеческом зелье» долетела до Совета быстрее птицы. Таэлион, бледный от гнева, явился к Трампу.
— Ты отравляешь наших детей твоей… дешёвой алхимией! Ты оскверняешь священную тишину Леса шумом ненужных действий! — его голос дрожал. — Завтра на рассвете тебя изгонят. А Лиланэ… её ждёт суд.
Предчувствие развязки, тяжёлое и неотвратимое, висело в воздухе, густое, как запах гниющих листьев.
ЧАСТЬ 3. ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО НЕЛЬЗЯ ОТКАЗАТЬСЯ
Суд проходил под усыхающими ветвями Древа. Весь Лес собрался посмотреть на изгнание чужака. Лиланэ стояла рядом с отцом, опустив голову. Трамп стоял один в центре круга. Но не как обвиняемый, а как докладчик на инвестиционном питче.
— Вы слушали обвинения, — начал он, не дожидаясь формальностей. — Теперь выслушайте «план спасения». Ваша проблема — не в моём тонике. Ваша проблема в том, что вы отрезали себя от системы, которая вас питала. Вы изгнали гномов. И теперь ваше Древо задыхается без подземных вод, которые они регулировали.
В толпе пронёсся шёпот. Многие об этом не знали.
— Я предлагаю не изгнание. Я предлагаю сделку. Самую важную в вашей истории. Вы вернёте гномов. Но не как гостей. Как партнёров по проекту.
Он изложил свой план «Симбиоз»:
1. Эльфы предоставляют гномам права на «ограниченную, чистую добычу» голубого арканитового кристалла в горах (он жизненно важен для гномьих двигателей) под строгим магическим контролем эльфов-геомантов.
2. Гномы, в качестве оплаты, проводят инженерно-магические работы:
* Расчищают и восстанавливают подземные водотоки к корням Древа.
* Строят для Леса сеть хрустальных акведуков-артерий, которые распределяют воду и магию.
3. Люди (через гильдии «Драконьего Узла») получают эксклюзив на продажу нового продукта — «Эликсира Вечного Леса». Это будет лёгкая, доступная версия амброзии, рецепт которой адаптирует Лиланэ. Прибыль делится на три части: эльфам, гномам, людям-дистрибьюторам.
— Сейчас вы теряете всё, — закончил Трамп, глядя в глаза Таэлиону. — По моему плану вы теряете только иллюзию изоляции. Вы получаете воду для Древа, технологии для Леса, доход для казны и союзников вместо врагов. Выбор за вами: гордая гибель или будущее с некоторыми… корректировками.
Совет был в ярости, но и в смятении. Они впервые видели цифры (Трамп привёл примерные расчёты доходов). Они видели горящие глаза своей молодёжи, которая уже начала шептаться: «А ведь это может сработать…»
Старейшины удалились на совещание. Оно длилось всю ночь. На рассвете Таэлион, постаревший за часы, вышел к народу.
— Мы… согласны на пробные переговоры с гномами. Под наблюдением советника Трампа. Одно неверное слово с их стороны — и всё аннулируется.
Это была не победа. Это было отверстие в стене, пробитое отчаянием. Этого было достаточно.
Ситуация мгновенно усложнилась, едва на поляну для переговоров вышла гномья делегация. Во главе её стояла молодая, коренастая гномиха в кожаных рабочих штанах, с масляными пятнами на рубашке и взглядом, способным сверлить камень. Это была Бриза, дочь вождя, главный инженер клана.
— Так это они, — хмыкнула она, окидывая эльфов уничижительным взглядом. — Листолюбы. Ну что, просите прощения за изгнание? Или просто воду попросить пришли?
Переговоры начались с катастрофы.
ЧАСТЬ 4. РУКОПОЖАТИЕ ДВУХ МИРОВ
Первая же встреча провалилась. Бриза требовала 70% добычи кристалла и полную свободу действий в горах. Эльфы соглашались максимум на 30% и тотальный контроль. Обе стороны встали и развернулись, чтобы уйти. Трамп физически встал между ними.
— Стоп. Вы ведёте себя как дети на базаре. Мы здесь не торгуемся. Мы здесь создаём совместное предприятие, — сказал он. — Бриза, Лиланэ. Останьтесь. Только вы двое. Без свит. Поговорите.
Он устроил им «неформальную встречу» не в тронном зале, а у подножия гор, где слышен был шум водопада. Приказал принести бочку крепкого гномьего айсвайна и корзину эльфийских лунных ягод. Пока они сидели в напряжённом молчании, он задавал вопросы, но не о квотах.
— Бриза, объясни, как работают твои насосы для глубинных вод. Технически.
— Лиланэ, расскажи о биоритмах Древа. Когда оно пьёт больше всего?
Сначала они отвечали односложно. Потом, увлёкшись, начали спорить о деталях. Бриза чертила схемы на камне. Лиланэ рисовала магические диаграммы в воздухе. И в этом споре они нашли неожиданное.
— Подожди, — сказала Лиланэ, вглядываясь в схему гномьих туннелей. — Твои старые шахты… они создавали не просто доступ к воде. Они создавали вибрации. Глубинные, ритмичные обвалы. Древо… оно к ним привыкло. Это как массаж для его корней. Без этой вибрации оно впало в спячку!
Бриза задумалась, потирая подбородок.
— Гм… Мы можем это контролировать. Направленные взрывы. По графику. Но это дорого. Очень.
Трамп, наблюдавший за этим, улыбнулся. Он увидел мост. Не между расами, а между экспертами.
На следующем официальном совете он выложил новую, усложнённую многоходовую сделку.
1. Эльфы уступают 50% прав на кристалл.
2. Гномы не только восстанавливают воду, но и по согласованному с дендромагами графику проводят «вибрационную терапию» для корней Древа.
3. На базе предприятия создаётся «Фонд Возрождения Леса». В него отчисляется 20% прибыли от будущего «Эликсира». Управляют фондом совместно Бриза и Лиланэ.
Трамп наблюдал, как Бриза и Лиланэ, уже не спорщики, а соавторы одного грандиозного плана, почти одновременно кивнули — сначала каждая своей делегации, а потом — друг другу. В этом кивке было больше понимания и решимости, чем в самых пафосных клятвах.
Через месяц, после первых работ гномов, случилось чудо. Из-под самых могущественных корней Древа Жизни с тихим, мелодичным звоном пробился новый родник. А на одной из высохших ветвей распустился единственный, но ослепительно белый цветок.
На церемонии подписания итогового договора произошло нечто, что жрецы потом назвали «рождением символа». Когда последняя печать была оттиснута, Бриза и Лиланэ подошли к краю площади, где сходились горная осыпь и первые корни древнего леса. Не сговариваясь, они опустились на колени и совместно посадили саженец — гибрид горной железососны и эльфийской лунной ивы. Их руки, покрытые землёй и смолой, касались друг друга на стволе молодого деревца.
— Пусть этот союз растёт и крепнет, как растёт это дерево, — сказала Лиланэ, и её слова подхватил ветер.
— И пусть его корни ломают скалы, а крона даёт тень всему живому, — добавила Бриза, хлопнув по коре ладонью.
Именно тогда они и объявили, что становятся крёстными матерями первого совместного проекта — Академии Геомагии и Лесного Искусства, которая должна была открыться здесь же, на этой новой границе. Место для неё уже было освящено.
Эта новость потрясла оба мира сильнее, чем любое магическое событие. Это был не просто учебный курс. Это был символ. Символ передачи нового знания — синтеза силы камня и мудрости леса — следующему поколению, которое будет изначально свободно от предрассудков прошлого. Истинная сделка, как любил говорить Трамп, — это когда ты создаёшь то, что переживёт тебя.
Трамп наблюдал за празднеством. Его блокнот светился так ярко, что мог заменить факел. Он чувствовал глубокое удовлетворение. И тут к нему подошёл запыхавшийся гонец из академии «Арканум». Лицо посыльного было белым как мел.
— Господин проректор… от Высшего Магического Совета. Срочная депеша. Ваши действия в Вечном Лесу признаны… несанкционированным вмешательством в суверенные дела древней расы. За вами выехала стража Совета. Вам предъявят обвинения в разрушении традиционного уклада и… коммерциализации святынь.
Праздник вокруг будто замер. Трамп медленно свернул пергамент с договором.
— Интересно, — произнёс он задумчиво. — А результаты их интересуют?
ЧАСТЬ 5. СУД НАД БУДУЩИМ И НОВЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ
Трибунал Высшего Магического Совета заседал в Башне Изобилия, в самом сердце магической столицы. Архимаг Теренций, бывший враг, а теперь вынужденный союзник, был главным обвинителем. Его лицо было каменным.
— Рональд Трамп, вы сознательно нарушили тысячелетние законы невмешательства, — гремел его голос. — Вы внедрили чужеродные экономические практики в устоявшуюся экосистему, осквернили священный ритуал амброзии... Список длинен. Что вы можете сказать в своё оправдание?
В зале, переполненном магами, воцарилась тишина. Трамп встал. На нём был тот самый тёмно-синий костюм. Он положил на стол обвинения три предмета.
Первый — хрустальный флакон с водой из нового родника Древа. Вода светилась изнутри.
Второй — слиток голубого арканитового кристалла, добытого по новому договору.
Третий — контракт «Симбиоз» с печатями эльфов, гномов и людей.
— В своё оправдание, — начал он спокойно, — я ничего говорить не буду. Я представлю «отчёт о проделанной работе».
Вы говорите «вмешательство». Я называю это «антикризисным управлением».
Вы говорите «осквернение». Я называю это рационализацией производства ценного ресурса.
Вы говорите «разрушение уклада». Я показываю вам новый, жизнеспособный уклад, созданный по взаимному согласию всех сторон.
Эльфийский Лес не просто выжил. Он получил инвестиции на тысячу лет вперёд. Молодые эльфы не лежат в апатии — они проектируют акведуки. Гномы и эльфы не воюют — они совместно руководят фондом. Это не хаос. Это — новая система. И она работает.
Он дал слово свидетелям. Вышли Лиланэ и Бриза, держась за руки. Их слова были кратки и неоспоримы.
— Это был наш выбор. И он дал нашему народу будущее, — сказала Лиланэ.
— Мы не потеряли свою суть. Мы нашли способ её сохранить, — добавила Бриза.
Теренций и другие судьи смотрели то на сияющую воду, то на спокойные лица Лиланэ и Бризы. Их обвинительный пыл разбивался о простой факт: результат был блестящим.
Трамп нанёс последний удар.
— Ваши законы, достопочтенные маги, созданы, чтобы сохранять мир вчерашний. Мои методы — чтобы спасти возможность для мира завтрашнего. Вы хотите судить меня за то, что я использовал не те инструменты? Или вы готовы оценить — цел ли сосуд, который я спас? И если он не просто цел, а стал крепче и богаче… может, пора не судить, а изучить методику?
Совещание Суда длилось несколько часов. Когда судьи вернулись, лицо Теренция было неоднозначным. Он зачитал вердикт.
— Высший Магический Совет… признаёт, что действия Рональда Трампа выходят за рамки традиционных законов. Однако… учитывая исключительный, положительный и необратимый характер достигнутых результатов, а также единодушную поддержку заинтересованных сторон… решает создать прецедент.
Трампу присваивался официальный, доселе не существовавший титул: «Верховный Арбитр Межрасовых Конфликтов и Кризисных Ситуаций». С правом действовать по своему усмотрению в тупиковых случаях, но с обязательным подробным отчётом перед специальным комитетом. По сути, его «искусство сделки» было легализовано как экстренная магическая дипломатия.
ЭПИЛОГ
Неделю спустя Трамп вернулся в свой кабинет в «Аркануме». На столе его уже ждала стопка прошений. Вампирский клан просил помощи в решении «кризиса репутации» и налаживании экспорта уникального чёрного жемчуга. Совет фейрийских племён хотел консультации по защите интеллектуальной собственности на целебную пыльцу. Даже король троллей интересовался «логистикой болотных угодий».
Трамп взял верхнее прошение, на краю которого была нарисована мелкая, изящная снежинка. Он улыбнулся.
— Отлично. Дела есть. Будем заключать сделки.
А в Вечном Лесу, под сенью Древа, на котором распускались новые, ярко-зелёные листья, Бриза и Лиланэ обсуждали смету первого совместного завода по розливу «Эликсира Вечного Леса». Их союз, скреплённый не клятвами, а общим делом, оказался крепче любой магии. Это и была лучшая сделка — договор сердец, нашедших общую цель.
Подписывайтесь на наш канал — впереди история о том, как Трамп навёл порядок в вампирском синдикате с помощью… рекламной кампании!
#Фэнтези #ДзенМелодрамы #ПрочтуНаДосуге #ЧитатьОнлайн #ЧтоПочитать #Трамп