«Времена года» Чайковского появились на свет благодаря русской прессе, а точнее — музыкальному журналу «Нувеллист». В 1875 году его издатель Николай Бернард задумал спецпроект: он решил, что идеальным украшением ежемесячника будет цикл фортепианных пьес, посвященных 12 месяцам. Бернард знал, что Чайковский — прекрасный звуковой живописец: едва ли кому-то удавалось передать характер русской зимы так точно и объемно, как это сделал он в своей Первой симфонии «Зимние грезы».
Расчет оправдался: Чайковский с радостью принял необычный заказ. Были у него и вполне житейские стимулы: Петр Ильич нуждался в деньгах, а Бернард не поскупился на гонорар. Чайковский писал: «Вы платите мне такую страшную цену, что имеете полнейшее право требовать всяких изменений, дополнений, сокращений и пересочинений».
Он принял все условия игры, предложенные Бернардом: и устройство цикла, и названия пьес, и эпиграфы из русской поэзии к каждому номеру.
С января 1876 года в первый день месяца в печати появлялся новый выпуск «Нувеллиста», который открывался пьесой Чайковского. К концу года Бернард решил сделать читателям еще один подарок и объявил, что подписчики бесплатно получат отдельное издание всех 12 пьес. Именно в этом издании по воле Бернарда впервые появился заголовок цикла — «Времена года». Сегодня название кажется естественным и привычным, хотя, строго говоря, оно неточное: ведь композитора интересовали не столько четыре времени года, сколько своеобразие 12 месяцев.
Конечно, цикл объединяет идея календарного круга. Чайковский ласково напоминает нам, что жизнь продолжается, что ход времен нельзя остановить. И что у природы нет плохой погоды.
Но прежде всего эта музыка — не про погоду и не про 12 месяцев, а про то, что их наполняет. Это сценки из бытовой жизни, впечатления от природы и встреч с людьми. Чайковский был композитором-романтиком, и больше всего его волновали крайние состояния человека — отчаяние или восторг. Но во «Временах года» крайних состояний нет. Вместо них — ткань жизни, красота повседневности, очарование будней.
На больших сценах этот цикл можно услышать не часто: многие пианисты считают, что «Времена года» чересчур просты для виртуоза. Эта уютная, искренняя и теплая музыка создавалась для домашних вечеров, для встреч у камина — не зря первая пьеса носит заголовок «У камелька»: так в дореволюционной России называли камин.
Традиция домашнего музицирования давно утрачена, зато сегодня на «Временах года» учатся едва ли не все, кто осваивает фортепианную игру. В России они стали частью национального культурного кода — кажется, что эта музыка не появилась когда-то почти случайно по заказу петербургского журнала, а была с нами всегда.