Галина не ударила. В последнюю долю секунды, когда Сергей уже зажмурился, втянув голову в плечи в ожидании ожога, она резко увела руку в сторону. Утюг с глухим, тяжелым стуком опустился на полированную прикроватную тумбочку, оставив на лаке белесый, дымящийся след. Она подцепила ногтем край фотографии. Бумага была раскаленной, глянцевый слой пошел уродливыми пузырями, лица детей поплыли, превращаясь в жуткие черные маски, но надпись синей ручкой «Любимому папочке» осталась пугающе четкой. Галина щелчком, словно сбивает насекомое, сбросила снимок ему на грудь — прямо на его «больную», якобы пропитанную лечебным потом футболку. — Это твои процедуры? — спросила она. Голос был сухим, шершавым, как наждачная бумага. — Или лечебная физкультура? Сергей дернулся, стряхивая горячую, липкую бумажку, как ядовитого паука. Он схватил фото, посмотрел на него, и его лицо мгновенно пошло красными пятнами. Страх в глазах сменился животной злобой загнанной в угол крысы. — Ты рылась в моих карманах? — пр
Публикация доступна с подпиской
Вступить в клуб великих читателей