В деревню к деду Прохору Василий отправился не по своей воле: родители затеяли переезд и, чтобы подросток не мешался под ногами, его вывезли в Карачелку к деду. Особого восторга пятнадцатилетний Васька по поводу своих внеплановых каникул не испытывал. Карачелка была большой деревней с двумя магазинами и хорошим сигналом сотовой связи, но перспектива на две недели застрять там все равно была безрадостной.
— Так, с утра колорадского жука собираем, после обеда за грибами идем! — громогласно объявил дед Прохор в первый же день с утра пораньше, поглаживая бороду. Он сразу расставил все точки над и: отдыхать не получится. Нехотя Васька сполз с продавленной кровати и налил себе чай.
— Рано еще, деда… Ну восемь утра, куда это годно… — заныл он.
— Хе-хе…— покашлял дед Прохор, начиняя махоркой свою трубку. — Дак пока не жарко, вот и соберем жука.
* * *
Огород казался просто огромным, соток тридцать, не меньше. С неизбывной тоской Васька начал стряхивать с картофельных листов полосатых зверюг в стеклянную бутылку из-под кетчупа.
— Давай веселее, — подбадривал внука дед. — Вон до той красной ленты на прясле* пособираем и хватит пока. Отдыхать будем.
Васька покосился в телефон. Ему казалось, что они батрачат на огороде уже полдня, а на самом деле прошло чуть больше часа. До красной ленточки оставалось метров пять. Парнишка взял себя в руки и ускорился — закончат, можно будет пойти домой и залипнуть в интернете, а не скакать под палящим июльским солнцем.
— Я все! — довольно объявил Васька, стоя у ленточки, как спортсмен, добежавший до финиша. — Успел до одиннадцати как раз, пойду прямой эфир по сети посмотрю.
— Побегай домой, — кивнул дед Прохор, довольно погладив бороду, — у меня тут дела еще.
В два шага Васька оказался у бочки с дождевой водой: после сбора противных желто-черных любителей картошки очень хотелось помыть руки.
— Дед, а бутылку с жуками куда? — обернулся парень, но дед словно провалился сквозь землю. — Деда?
Однако огород был абсолютно пустой. Дед как будто растворился в воздухе.
— Деда, ты где?
Не получив ответа, Васька побрел в сторону дома и уселся на облезлую лавочку у сенок. Наверно, дед к соседу ушел, через тропинку у колодца.
— А ты чего тут? Чайник не ставишь? — как ни в чем не бывало, Прохор вышел из-за сарая и поставил на лавку свою банку с жуками.
От неожиданности Васька даже вздрогнул:
— Дед? А ты куда пропадал-то?
— Я-то? — старик даже заулыбался. — На свидание ходил.
Васька удивленно поднял брови и уставился на деда. На свидание?
Прохор был, конечно, стариком еще хоть куда. Поджарый, в хорошей форме для своих семидесяти, он чем-то напоминал Льва Толстого с портретов в школьном кабинете литературы. Сколько Васька его помнил, он всегда жил один. Может, невесты в Карачелке и имелись — никому не помешает рядом работящий мужик — но дед ни разу не был замечен в романах после смерти жены. И тут на тебе! Свидание.
— Скажешь тоже… — ухмыльнулся в ответ парнишка. — К деду Федору ходил, что ли? Я и не заметил… Как ты так ускользнул?
— Говорю тебе, свидание. Экой ты непонятливый…
Дед присел рядом на лавку и принялся стягивать сапоги.
— Какое такое?
— Больно охота тебе знать… Ну, ставь чайник, расскажу.