В церковной традиции император Константин Великий именуется равноапостольным — титулом, который неизбежно вызывает вопросы. Возможно ли ставить римского императора, политика и военачальника в один ряд с апостолами Христовыми, которые были непосредственными свидетелями Воскресения, мучениками за веру, а также авторами богодухновенного Св. Писания?
Этот вопрос требует аккуратного различения: между символическим почитанием, исторической реальностью и догматическим смыслом апостольства.
Что означает «равноапостольный»
Термин ἰσαπόστολος («равный апостолам») не означает тождества с Двенадцатью апостолами по статусу или харизме. В церковной традиции он употребляется в особом, функциональном смысле:
равноапостольный — тот, чьё служение по своим последствиям оказалось сопоставимо с апостольской миссией.
Равноапостольными названы:
- Мария Магдалина (первая свидетельница Воскресения),
- князь Владимир,
- Кирилл и Мефодий,
- Нина, просветительница Грузии,
- император Константин и царица Елена.
Таким образом, речь идёт не о святости как таковой, а о масштабе исторического влияния на распространение христианства.
Аргументы «за»
1. Историческая роль в прекращении гонений
Миланский эдикт (313 г.) положил конец системным гонениям на христиан. Церковь впервые получила возможность:
- свободно исповедовать веру,
- строить храмы,
- формировать богословие без страха уничтожения.
С точки зрения церковного самосознания, это сопоставимо с апостольской проповедью, которая вывела христианство за пределы узкой иудейской среды.
2. Создание условий для Вселенской Церкви
При Константине:
- был созван Первый Вселенский Собор (Никея, 325 г.),
- сформулировано Никео-Цареградское вероисповедание (в его начальной форме),
- была утверждена соборная модель церковного бытия.
Апостолы заложили Церковь, Константин — создал условия для её исторического раскрытия.
3. Миссия власти как служения Богу
В христианском сознании IV века обращение императора означало преображение самой идеи власти:
от гонителя Церкви — к её защитнику.
Это рассматривалось как исполнение пророческого образа «царей, служащих Господу» (Ис. 49:23).
Аргументы «против»
1. Апостолы — свидетели Христа, Константин — нет
Ключевое отличие:
- апостолы — очевидцы земной жизни, смерти и воскресения Христа;
- Константин — исторический христианин, не обладавший апостольским опытом.
В строгом богословском смысле апостольство невоспроизводимо.
2. Проблематичность личной святости
Исторические источники указывают:
- на участие Константина в жестоких политических решениях,
- на казнь членов семьи,
- на сохранение императорской логики власти.
Кроме того, он разделял и продвигал ересь арианства и принял крещение лишь на смертном одре и то от арианского епископа — факты вызывающие вопросы.
3. Опасность сакрализации власти
Критики указывают, что возвышение Константина:
- способствовало сближению Церкви и государства,
- заложило основу для византийской «симфонии», которая не всегда была здоровой,
- привело к подмене апостольского духа силой института.
С этой точки зрения, почитание Константина может восприниматься как оправдание церковного цезарепапизма.
4. Апостольство — путь креста, а не трона
Апостолы проповедовали:
- в нищете,
- в гонениях,
- через мученичество.
Константин же действовал через:
- закон,
- армию,
- административную власть.
Это принципиально разные формы служения.
Богословский баланс
Церковь, называя Константина равноапостольным, не утверждает, что:
- он равен апостолам по святости,
- он является догматическим основанием Церкви.
Она утверждает иное:
Бог может действовать в истории не только через пророков и мучеников, но и через власть.
Это так, но проблема в том, что огромное число прихожан Православной церкви в этих вопросах крайне неграмотны. Они смотрят на икону Константина и не делают принципиального различия между ним и например, Апостолом Павлом.
Заключение
Можно ли ставить императора Константина в один ряд с апостолами?
Да — по масштабу исторических последствий его деятельности.
Нет — по природе апостольства и по вопросу личной святости.
Напряжение между этими двумя утверждениями сыграло свою роль в дальнейшей исторической борьбе иконоборцев и иконопочитателей и составляет живую ткань церковной истории.
