Чек из ресторана лежал передо мной. Сорок семь тысяч рублей. День рождения племянника, восемнадцать лет.
Рядом — переписка в семейном чате. Сестра пишет: «Танюш, спасибо за вечер! Только в следующий раз закажи торт побольше, а то гостям не хватило».
Не «спасибо, что оплатила». Не «вернём половину». А «закажи торт побольше».
Мне пятьдесят один год. Работаю начальником отдела кадров в производственной компании, зарплата девяносто тысяч. Неплохо для нашего города. Своя двушка, машина в кредит, никаких излишеств.
И вот уже пятнадцать лет я — главный спонсор семейных праздников.
Началось с маминого юбилея, когда ей исполнилось шестьдесят. Сестра Оля тогда только развелась, денег не было, я взяла всё на себя. «Временно», как она сказала. «Потом рассчитаемся».
Прошло пятнадцать лет. Оля давно снова замужем, муж Валера работает прорабом на стройке, зарабатывает прилично. Сын Димка вырос, дочка Ксюша в институте. А я всё ещё «временно» оплачиваю их праздники.
Дни рождения — мои. Новый год — мой. Пасха — моя. Выпускной Димки — мой. Свадьба Димки через полгода — угадайте чья.
***
— Тань, ты чего такая хмурая? — Оля плюхнулась рядом на диван в ресторане. — Вечер же отличный получился!
Гости расходились, официанты убирали столы. Димка с друзьями уехал в клуб догуливать — «тёть Тань, можно ещё тыщ пять на такси и вход?». Я дала. Как всегда.
— Оль, — я повернулась к сестре. — Сколько ты потратила на этот праздник?
— В смысле?
— В прямом. Конкретно в рублях. На сына, на его восемнадцатилетие.
Она замялась.
— Ну... подарок купила. Часы.
— Сколько стоят?
— Двенадцать тысяч. Хорошие, фирменные.
— А ресторан?
— Так ты же... Мы же договаривались...
— Мы не договаривались, Оля. Ты сказала: «Танюш, забронируй столик, ты же знаешь хорошие места». И я забронировала. А потом выяснилось, что «забронируй» означает «оплати».
— Ну у тебя же зарплата больше...
— На двадцать тысяч. При этом я одна, а вас четверо с зарплатами.
— Валера же на ремонт откладывает!
— А я на что откладываю, Оля? На старость? На лечение? Или я бессмертная и вечно здоровая?
Сестра поджала губы. Знакомый жест — сейчас включит обиженную.
— Тань, ну что ты начинаешь? Праздник ведь, радоваться надо. Димка такой счастливый был!
— За мой счёт — конечно, счастливый.
— Ты что, попрекаешь?
— Я констатирую. Сорок семь тысяч за вечер. Плюс пять — Димке на клуб. Плюс пятнадцать — подарок, который я ему утром отдала. Итого шестьдесят семь тысяч. Это моя зарплата за три недели, Оля.
Она встала.
— Знаешь что? Я думала, ты добрая. А ты — торгашка. Считаешь каждую копейку.
— Я считаю, потому что иначе обанкрочусь. А ты не считаешь, потому что за тебя считаю я.
Оля ушла, хлопнув дверью. Валера виновато развёл руками — «ну ты же знаешь Олю» — и потрусил следом.
Я осталась одна. В пустом ресторане, с чеком на сорок семь тысяч и тяжестью в груди.
***
Дома я достала папку. Толстую, синюю, с надписью «Семейные расходы».
Я веду её с 2015 года. Каждый праздник, каждый подарок, каждый перевод — всё записано. Даты, суммы, повод.
Пролистала страницы. Глаза зацепились за цифры.
2015 год — мамин юбилей, 60 лет. Ресторан, подарок, цветы. Итого: 38 000.
2016 год — Новый год у Оли. Продукты, алкоголь, подарки детям. Итого: 22 000.
2017 год — выпускной Димки из школы. Костюм, банкет, букет учительнице. Итого: 31 000.
И так далее. Год за годом. Страница за страницей.
Я взяла калькулятор. Сложила все цифры.
Получилось восемьсот сорок три тысячи рублей.
Почти миллион. За пятнадцать лет.
Я смотрела на эту цифру и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Не больно — просто пусто. Как будто из воздушного шарика выпустили воздух.
Восемьсот сорок три тысячи. На эти деньги можно было съездить в отпуск раз двадцать. Или сделать ремонт. Или купить машину без кредита.
А я потратила их на чужие праздники. На благодарность в виде «закажи торт побольше».
***
Утром позвонила мама.
— Танюша, Оля говорит, вы поругались?
— Не поругались. Поговорили.
— Она обижена. Говорит, ты её деньгами попрекала.
— Мам, я не попрекала. Я сказала правду. Сорок семь тысяч за ресторан — это много.
— Ну так ты же сама предложила!
— Я не предлагала, мам. Я согласилась. Потому что если бы не согласилась — Оля устроила бы скандал, ты бы расстроилась, и виноватой всё равно осталась бы я.
Мама помолчала.
— Танюш, ну Оля же... она такая. Ты всегда была сильнее.
— Я устала быть сильнее, мам. Пятнадцать лет я оплачиваю ваши праздники. Пятнадцать лет я «сильная Таня, которая справится». А теперь — всё. Хватит.
— Что значит «хватит»?
— Значит, денег на праздники больше не дам. Ни копейки. Хотите праздновать — скидывайтесь сами.
— Танюша!
— Мам, я тебя люблю. Но это не обсуждается.
Я положила трубку.
Через час пришло сообщение от Оли: «Мама плачет. Довольна?»
Я не ответила.
***
Неделю меня обрабатывали по всем фронтам.
Мама звонила каждый день, плакала, уговаривала. «Танечка, ну помиритесь, вы же сёстры». Оля писала в общий чат длинные сообщения о том, какая я эгоистка. Валера молчал, но один раз позвонил — «Тань, ну ты это... не бери в голову. Оля отойдёт».
Я не брала в голову. Я готовилась.
Составила таблицу расходов за все пятнадцать лет. Каждый праздник, каждая сумма, каждый повод. Распечатала на трёх листах.
Потом написала в семейный чат: «Предлагаю встретиться в субботу. Обсудить финансовые вопросы. Буду ждать в кафе «Ромашка» в 14:00».
Оля ответила: «Финансовые вопросы? Ты что, бухгалтер?»
Я написала: «Да. Именно бухгалтер. И у меня есть документы».
В субботу они пришли. Все: мама, Оля, Валера. Даже Димка заглянул — любопытно стало, наверное.
Я разложила на столе свои распечатки.
— Вот, — сказала я. — Это расходы на семейные праздники за пятнадцать лет. Моя доля — восемьсот сорок три тысячи рублей. Ваша доля... — я посмотрела на Олю. — Сколько, кстати?
Она побледнела.
— Я не считала...
— А я считала. Твоя доля — примерно двести тысяч. За пятнадцать лет. То есть в четыре раза меньше моей.
— И что ты предлагаешь? — буркнул Валера. — Вернуть тебе деньги?
— Нет. Прошлое — прошлое. Я предлагаю новые правила на будущее.
Я достала второй листок.
— С сегодняшнего дня все семейные праздники оплачиваются вскладчину. Поровну. Если ресторан стоит тридцать тысяч — каждая семья платит по десять. Если подарок маме на юбилей — скидываемся пополам. Если кто-то не может или не хочет платить — праздник проводится дома, на кухне, без ресторанов и банкетов.
— Это жлобство! — вспыхнула Оля.
— Это справедливость.
— Раньше ты так не говорила!
— Раньше я молчала. Теперь — нет.
Мама вытерла глаза платком.
— Танечка, ну как так можно? Мы же семья...
— Семья — это когда все вкладываются одинаково. А когда один тянет на себе всех остальных — это не семья. Это эксплуатация.
— Ты нас эксплуататорами называешь?! — Оля вскочила. — Меня?! Родную сестру?!
— Я называю вещи своими именами. Пятнадцать лет вы сидели на моей шее. Пятнадцать лет я оплачивала ваши праздники, ваши капризы, ваши «хотелки». И ни разу — ни разу! — никто не сказал: «Тань, давай в этот раз мы заплатим». Ни разу.
Тишина. Димка смотрел в пол. Валера изучал меню. Мама плакала. Оля стояла красная, сжав кулаки.
— Значит так, — я встала. — Мои условия вы знаете. Не нравится — не участвую в ваших праздниках вообще. Будете праздновать без меня.
— Ты нас бросаешь?!
— Я устанавливаю границы. Это разные вещи.
***
Первым испытанием стал Новый год.
Оля написала в чат за две недели: «Празднуем у мамы. Тань, закажи салаты в кулинарии, как всегда. И шампанское хорошее, не эту кислятину из «Пятёрочки».
Я ответила: «Скидываемся. Моя доля — пять тысяч. Твоя — пять тысяч. Мамина — ноль, она пенсионерка. Итого десять тысяч на продукты. Этого хватит на хороший стол без ресторанных салатов».
Оля: «Пять тысяч?! Да на эти деньги даже нормальную ёлку не купишь!»
Я: «Значит, будет ненормальная ёлка. Или вообще без ёлки. Решайте».
Три дня в чате была тишина. Потом Валера написал: «Ладно, скинемся. Но имей в виду, Тань, это ненормально».
«Ненормально было раньше», — ответила я. — «Теперь — нормально».
Новый год мы встретили скромно. Без ресторанных салатов, без дорогого шампанского. Оливье я приготовила сама, селёдку под шубой — тоже. Ёлку Валера срубил на даче — бесплатно.
И знаете что? Было хорошо. По-настоящему хорошо. Без этой гонки за «престижем», без показухи, без долгов.
Мама сказала: «Танюш, а ведь и правда... раньше было как-то суетливо. А сейчас — душевно».
Оля промолчала. Но я заметила, как она смотрит на меня. Не с обидой — с чем-то другим. С уважением, что ли?
***
Настоящий экзамен случился весной. Свадьба Димки.
Оля позвонила в марте.
— Тань, надо поговорить. Серьёзно.
— Говори.
— Димка женится в июне. Мы хотим сделать хорошую свадьбу. Ресторан, платье, фотограф... Ну ты понимаешь. Двести тысяч минимум.
— И?
— Тань, у нас столько нет. Валера на ремонт откладывал, но там только сто. Ещё сто нужно. Одолжи? Вернём за год.
Я молчала. Сто тысяч. Год возврата. От Оли, которая за пятнадцать лет вернула мне ровно ноль.
— Нет, — сказала я.
— Что — нет?
— Не одолжу.
— Тань, это же свадьба! Один раз в жизни!
— Именно. Один раз в жизни — у Димки. Не у меня. Пусть он и платит.
— Он студент!
— Ему восемнадцать. Взрослый. Пусть работает. Или пусть свадьба будет скромнее.
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно.
— Тань, я думала... Ты же его крёстная...
— Крёстная — это не банкомат. Я подарю ему хороший подарок. Деньгами. Тысяч двадцать. Но не сто.
— Двадцать?! На эти деньги даже костюм нормальный не купишь!
— Оля, — я вздохнула. — Я тебя люблю. Но хватит. Твой сын — твоя ответственность. Твоя свадьба — твои расходы. Я больше не спонсор.
Она бросила трубку.
***
Свадьбу сыграли в июле. Не в ресторане — на даче у Валериных родителей. Шатёр, мангал, гирлянды. Платье невеста купила на распродаже — красивое, кстати. Фотографа нашли начинающего, за пятнадцать тысяч вместо пятидесяти.
Получилось здорово. По-настоящему весело, без пафоса и надрыва.
Димка подошёл ко мне вечером.
— Тёть Тань, спасибо за подарок.
— На здоровье.
— И... спасибо, что не дала маме денег.
Я удивилась.
— Почему?
— Потому что она бы опять залезла в долги. А так мы справились сами. С Настей. Оказалось, не так уж и сложно, если захотеть.
Он обнял меня — крепко, по-взрослому — и ушёл к невесте.
Я стояла и смотрела, как они танцуют. Молодые, счастливые, самостоятельные.
И думала: вот оно. Вот ради чего я всё это затеяла. Не ради денег — ради того, чтобы они научились справляться сами.
***
Прошёл год.
С Олей мы общаемся. Не так близко, как раньше, но нормально. Она больше не просит денег — привыкла обходиться своими. Валера на Новый год подарил ей поездку в Турцию — «сам накопил, представляешь?».
Мама перестала плакать и уговаривать. Сказала однажды: «Танюш, я поняла. Ты была права. Мы тебя использовали, а думали, что любим».
Это было больно слышать. Но честно.
Димка с Настей ждут ребёнка. Позвонили на прошлой неделе, сказали: «Тёть Тань, ты будешь прабабушкой!» (Это у них шутка такая — я же крёстная.)
Я засмеялась. Пообещала связать пинетки.
На деньги, которые раньше уходили на чужие праздники, я съездила в Питер. Одна, на неделю. Гуляла по Невскому, ходила в Эрмитаж, ела пышки на канале Грибоедова. Было хорошо.
Потом сделала ремонт в ванной. Давно хотела — всё откладывала, «вдруг Оле понадобится».
Теперь не откладываю. Трачу на себя. Без чувства вины.
В моей папке «Семейные расходы» появился новый раздел: «Расходы на себя». Там пока немного — но с каждым месяцем цифры растут.
И это правильно.
Потому что нельзя любить других, если не любишь себя. Нельзя помогать, если сам на нуле. Нельзя быть щедрой, если эта щедрость — вынужденная.
Я была вынужденно щедрой пятнадцать лет. Теперь я щедрая по выбору. И это совсем другое чувство.
Оля на днях написала: «Тань, у Ксюши выпускной в институте. Скинемся на ресторан?»
Я ответила: «Скинемся. Сколько с меня?»
«Пять тысяч».
«Перевела».
И всё. Без драм, без обид, без многостраничных переписок.
Так и должно быть в нормальной семье.
Мы наконец-то стали нормальной семьёй. Только для этого мне пришлось сначала стать «эгоисткой», «жадиной» и «предательницей».
Стоило того.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях❤️