12 подписчиков

Достоевского любят называть «певцом страдания» — и это, пожалуй, самый ленивый миф о нём

4 февраля4 фев

~1 мин

Он не воспевает страдание. Он выкручивает его на максимум, доводит до предела, до абсурда — ровно затем, чтобы стало ясно: жить ради страдания бессмысленно У Достоевского боль — это не цель, а инструмент. Он как хирург без анестезии: да, страшно, больно смотреть, но иначе мы не поймём, где именно болит и почему Его герои страдают не потому, что жизнь — тьма, а потому что они промахиваются мимо жизни, путают гордыню со свободой, мученичество — с глубиной, саморазрушение — с правдой И каждый раз, когда страдание доведено до предела, у него появляется выбор: любовь, сострадание, смирение, радость быть живым. Не «счастье любой ценой», а тихая, упрямая радость — как единственное, что действительно оправдывает существование Достоевский не учит терпеть. Он предупреждает: не разменивайте жизнь на страдание, не делайте из боли религию. Жизнь — слишком большая ценность для этого. В этом и есть его гений 📚

Он не воспевает страдание. Он выкручивает его на максимум, доводит до предела, до абсурда — ровно затем, чтобы стало ясно: жить ради страдания бессмысленно

У Достоевского боль — это не цель, а инструмент. Он как хирург без анестезии: да, страшно, больно смотреть, но иначе мы не поймём, где именно болит и почему

Его герои страдают не потому, что жизнь — тьма, а потому что они промахиваются мимо жизни, путают гордыню со свободой, мученичество — с глубиной, саморазрушение — с правдой

И каждый раз, когда страдание доведено до предела, у него появляется выбор: любовь, сострадание, смирение, радость быть живым. Не «счастье любой ценой», а тихая, упрямая радость — как единственное, что действительно оправдывает существование

Достоевский не учит терпеть. Он предупреждает: не разменивайте жизнь на страдание, не делайте из боли религию. Жизнь — слишком большая ценность для этого. В этом и есть его гений 📚