Оценивать качество литературы можно по-разному. Можно по грамотности и словарному запасу автора, можно по качеству сюжета и его реализации, можно по психологическому реализму… Увы, в большинстве текстов про попаданцев ничего этого нет.Или есть, но какое-то второй свежести. Понятное дело, вряд ли автор, придумавший сюжетный ход вида: «А давайте современный спецназовец попадёт в Древнюю Русь и победит Золотую Орду!», начнёт расписывать внутренний мир своего героя на уровне Достоевского или Льва Толстого. Но хотя бы для приличия хоть что-то похожее на человека на месте персонажей всё же должно быть, нет? Нет! — уверенно отвечают такие авторы и их преданные поклонники.
Ну да и бог с ними, всё равно попаданческую литературу мы читаем не ради психологии и чаще всего даже не ради сюжета. Просто, как говорится, по-приколу. Но если вообще не рассматривать все вышеприведённые литературные качества, у каждого жанра всё же должны быть свои уникальные признаки авторского мастерства. В случае попаданцев мне лично таким признаком видится обратная связь от мира, в который попал персонаж. Ведь он по-факту всегда попадает в иной мир, даже если автор утверждает, что это реальное прошлое, реальная компьютерная игра или, например, самый что ни на есть настоящий Вархаммер.
Что за обратная связь имеется в виду? Для наглядности, представим попаданца как небольшую такую пулю (или, скажем, картечину), попавшую в мишень. Если мишень, то бишь мир и люди, в нём живущие, созданные воображением автора попаданческого произведения, представляю собой однослойный (в особо запущенных случаях многослойный) картон, то попаданец, то бишь пуля, оставит в этой мишени, то бишь мире, одну разновидность следа. Дырку с разлохмаченными краями. То бишь попаданец будет всех побеждать без усилий и применения мозгов (за их отсутствием), а окружающие будут им (или ей) восхищаться.
Следующий уровень — мишень из фанеры. Попаданец действует также, результаты те же, но окружающие не восхищаются, а всячески завидуют, ненавидят, презирают «выскочку». И пытаются немножко против него интриговать, но герой из-за зашкаливающего уровня сюжетной брони их жалких попыток даже не замечает. Как это ни странно, но даже порог между уровнем картона и уровнем фанеры для многих авторов непреодолим, как невысокий порожек для робота-пылесоса.
Дальше идёт мишень из древесины. Древесина эта может быть разных сортов и разной толщины, поэтому попаданец либо пробивает её насквозь (то бишь в итоге достигает своих целей, но всегда с немалым трудом, прилагая усилия, в том числе мучая свой межушной ганглий, и с различными препятствиями), либо застревает в толще той реальности, в которой очутился, не в силах получить желаемое. Нужно в очередной раз оговориться, что к качеству самого текста данный критерий не имеет отношения. Да, как правило те авторы, у персонажей которых есть хоть какая-то обратная связь с миром попадания, пишут получше, всё-таки они заведомо умнее, а возможно и начитаннее, образованнее и т.д. Но увы, это правило не всегда действует.
Переходим в высшую лигу. Мишень из баллистического геля. Окружающая среда реагирует на попаданца, от его действий (и даже самого факта его попадания в эту реальность) расходятся сюжетные «ударные волны», влияющие на весь описываемый мир. И эти волны в свою очередь отражаются и пересекаются между собой. То есть попаданец не просто активно влияет на происходящее в мире, а своими действиями запускает какие-то процессы, которые затем обретают собственную жизнь и в свою очередь влияют на главного героя. Или не влияют, но автор всё равно о них пишет, чтобы читатель понимал последствия попадания. Писать такие книги в самом деле сложно, но зато и читать их несравнимо интереснее.
Более высокий уровень — мишенью является тушка. Например, свиная. Пуля пересекает несколько разных биологических сред (шкура, жировой слой, мясо, сухожилия, кости), по-разному искажающих её траекторию. Эти среды также испытывает ударную волну от прохождения пули, ударные волны распространяются в каждой среде по-своему. Тут уже описывается сложно устроенное общество, в котором слова и поступки попаданца оцениваются по-разному в разных социальных и культурных слоях, что в свою очередь влияет на судьбу попаданца в этой реальности.
Ну и наконец, живая мишень. Пуля может пройти её насквозь или застрять в ней, но в любом случае такая мишень активно реагирует на попадание в неё. На биологическом уровне — процессами воспаления раны, заживления раневого канала, травмами органов и т.д. А на уровне всего организма — этот организм корчится, кричит, пытается убежать или атаковать стрелка. То есть мир, в котором очутился попаданец, живой и активно действующий. Притом действующий отнюдь не так, как хотелось бы самому попаданцу. И действующий не только на самого попаданца (к сожалению, даже в лучших текстах практически всё действие крутится исключительно вокруг главного героя или нескольких ключевых персонажей). Это самый высший уровень, на котором писать могут лишь отдельные уникумы, к большому сожалению для читателей. Впрочем, и чтение таких текстов требует заведомо больших усилий, чем типичной попаданческой «картонки»…