– А вы, Мариночка, колбасу–то докторскую больше не берите. Она какая–то мыльная, крахмал один. Витенька съел бутерброд и говорит: «Мама, ну совсем не тот вкус, что в детстве». Уж лучше буженины кусок запечь, и полезнее, и сытнее, – женщина в цветастом халате, который Марина ей не дарила и даже не предлагала, стояла посреди кухни и с недовольным видом отодвигала тарелку.
Марина застыла в дверях с тяжелыми сумками в руках. Она только что вернулась с работы, отстояв сорок минут в пробке и еще двадцать – на кассе в супермаркете. Ноги гудели, голова раскалывалась от квартального отчета, а дома ее ждал не уютный тихий вечер, а тетя Валя и ее великовозрастный сын Витя.
– Валентина Петровна, – Марина с трудом сдержала раздражение, ставя пакеты на пол. – Колбаса свежая, дорогая, того же производителя, что мы всегда берем. Если Вите не нравится, он может сходить в магазин и купить то, что ему по вкусу. Магазин в соседнем доме, работает до одиннадцати.
– Ой, ну что ты сразу в штыки! – всплеснула руками тетка, поправляя бигуди. – Я же как лучше советую. Витенька устал, он весь день за компьютером, работу ищет, резюме рассылает. Ему питаться надо хорошо, мозговая деятельность калорий требует. А ты сразу «купи, купи». Гости мы или где?
«Гости, – подумала Марина, с тоской глядя на гору немытой посуды в раковине. – Гости, которые приехали на три дня, а живут уже четвертую неделю».
Все началось месяц назад. Муж Марины, Олег, добрейшей души человек, который не умел говорить «нет», сообщил радостную новость: его тетя из небольшого городка под Саратовом едет в областной центр на обследование. У нее, мол, что–то с суставами, местные врачи руками разводят, дали направление в клинику. А с ней едет сын Витя, «за мамой присмотреть», чемоданы поднести.
– Мариш, это всего на три дня, – уверял тогда Олег, глядя на жену щенячьими глазами. – Приедут во вторник, в среду к врачу, в четверг вечером уже на поезд. Ну не в гостиницу же родню селить, обидятся. У нас «двушка», места всем хватит. Постелим им в гостиной на диване.
Марина, скрипя сердцем, согласилась. Родня есть родня. Она закупила продуктов, приготовила чистое белье, испекла пирог. Встретили радушно. Тетя Валя, грузная женщина с громким голосом, сразу заполнила собой все пространство квартиры. Витя, тридцатилетний детина с рыхлым лицом и бегающими глазками, молча занес сумки, плюхнулся на диван и тут же спросил пароль от вай–фая.
Три дня пролетели в суматохе. Тетя Валя ходила по врачам, возвращалась недовольная, ругала медицину, правительство и цены на лекарства. Витя из дома не выходил вовсе – лежал на диване с ноутбуком и играл в «танки», периодически требуя чаю.
В четверг вечером Марина пришла с работы, ожидая увидеть собранные чемоданы. Но вместо этого увидела Витю в трусах, расхаживающего по коридору, и тетю Валю, которая варила на кухне какое–то пахучее зелье из трав.
– А мы билеты сдали! – радостно сообщил Олег, выйдя навстречу жене. Вид у него был виноватый. – Врач сказал, что тете Вале нужно еще анализы досдать, результаты ждать долго, а потом, может, и процедуры назначат. Не наездишься туда–сюда. Решили, пусть пока у нас побудут.
– Насколько «пока»? – тихо спросила Марина, чувствуя, как внутри все холодеет.
– Ну, недельку, может полторы, – пробормотал муж. – Мариш, ну войди в положение. Здоровье – это святое.
И вот эта «неделька» растянулась на месяц. Жизнь Марины превратилась в ад.
Она просыпалась в шесть утра, чтобы успеть в ванную, но там уже было занято. Тетя Валя любила принимать душ по сорок минут, напевая народные песни, а потом еще столько же сушила волосы феном Марины. Вечером, когда Марина возвращалась домой, ее ждал не ужин, а список претензий.
– Марина, у вас порошок стиральный совсем не отстирывает, я Витины носки замочила, а они серые, – жаловалась тетка. – И пылесос гудит сильно, голова от него болит, я сегодня решила не убирать, ты сама пропылесось, ты молодая.
Витя же был отдельной песней. Он спал до обеда, потом оккупировал гостиную. Телевизор работал фоном, пока он играл на ноутбуке. На журнальном столике росли горы фантиков, пустых кружек и крошек.
– Витя, ты бы хоть за собой убрал, – однажды не выдержала Марина, увидев пятно от кетчупа на светлой обивке дивана.
– Ой, да ладно тебе, Марин, я потом, – отмахнулся он, не снимая наушников. – Я катку тащу, не мешай.
Но самое страшное было даже не в бытовом хаосе. Страшно было то, что родственники совершенно не собирались участвовать в расходах. За месяц они ни разу не купили даже буханки хлеба.
– У нас денег в обрез, все на лекарства уходит, – вздыхала Валентина Петровна, накладывая себе третью порцию гуляша. – Витя пока без работы, в поиске себя, так сказать. Творческий кризис у мальчика. Вот устроится, тогда и сочтемся. Вы же богатые, москвичи почти, зарплаты у вас городские, что вам, тарелки супа жалко для родной крови?
Марина работала простым бухгалтером, Олег – инженером на заводе. Их «богатство» заключалось в ипотеке, которую они платили исправно, отказывая себе в отпуске второй год подряд. Теперь же бюджет трещал по швам. Продукты исчезали из холодильника с космической скоростью. Витя по ночам совершал набеги на кухню, уничтожая сыр, колбасу и котлеты, приготовленные на два дня вперед.
– Олег, нам надо поговорить, – в тот вечер Марина решительно закрыла дверь спальни.
Муж сидел на кровати, уткнувшись в телефон. Он старался как можно меньше бывать дома, задерживался на работе, брал подработки, лишь бы не участвовать в домашних разборках.
– О чем? – вздохнул он.
– О том, когда они уедут. Прошел месяц. Твоя тетя выглядит вполне здоровой, по магазинам бегает резвее меня. Витя вообще прижился, как плесень. Они съедают половину нашего бюджета. Я вчера зашла в ванную, а Витя берет мой дорогой шампунь и моет им... в общем, использует его как гель для душа. Тот шампунь, который я себе на день рождения купила!
– Мариш, ну не начинай, – поморщился Олег. – Ну это же тетя Валя. Она меня в детстве на речку водила. Неудобно выгонять. Она говорит, врач ей еще курс массажа назначил.
– Массаж можно и дома делать! Или в поликлинике по месту жительства! Олег, я устала. Я прихожу домой и чувствую себя обслуживающим персоналом. Я готовлю, убираю за ними, стираю их вещи, а в ответ слышу только критику про «мыльную колбасу» и «пыльный пол».
– Потерпи еще немного, – попросил муж. – Я поговорю с мамой, может, она их к себе позовет. Но выгонять на улицу я не буду. Это не по–людски.
Марина поняла, что от мужа помощи ждать не стоит. Олег был слишком мягкотелым, он боялся конфликтов и готов был терпеть любые неудобства, лишь бы быть «хорошим» для всех. Но Марина быть хорошей больше не хотела.
Чаша терпения переполнилась в субботу.
Марина проснулась от того, что в квартире пахло гарью. Она выскочила на кухню и увидела тетю Валю, которая с невозмутимым видом скоблила ножом ее любимую сковороду с антипригарным покрытием.
– Пригорели оладушки–то, – посетовала родственница, с силой водя лезвием по тефлону. – Сковородка у тебя дрянь, Марина. Китайская, наверное. Вот у нас раньше чугунные были – вечные! А это что? Тьфу!
Марина смотрела, как отлетают куски покрытия, превращая дорогую посуду в мусор.
– Что вы делаете?! – закричала она, выхватывая сковороду. – Нельзя ножом! Вы же испортили ее!
– Да больно надо! – обиделась тетя Валя. – Я тебе завтрак готовлю, стараюсь, а ты орешь. Нервы лечить надо, милочка. И вообще, мы с Витей сегодня решили друзей позвать. Тут у него одноклассник бывший живет в городе, давно не виделись. Так что ты, давай, к вечеру стол накрой, салатиков там порежь, горячее сделай. Человек пять будет. Посидим по–семейному.
Марина замерла. Сковорода выпала из рук и с грохотом ударилась об пол.
– Каких друзей? – шепотом спросила она. – В моей квартире?
– Ну не на улице же людям встречаться! – удивилась тетка. – Квартира у вас большая, места всем хватит. И Олег не против, я ему звонила.
Олег, как выяснилось, уехал рано утром в гараж «чинить машину» – классический побег из дома.
– Значит так, – сказала Марина ледяным тоном. – Никаких гостей не будет. Это мой дом. И я не нанималась обслуживать банкеты вашего сына.
– Ишь ты, какая цаца! – подбоченилась Валентина Петровна. – Дом у нее! А муж твой здесь никто? Это и его квартира тоже! И его родня! Ты, девка, не забывайся. Муж и жена – одна сатана, а родственники – это навсегда. Мужей может быть много, а тетя у него одна!
Марина ничего не ответила. Она молча развернулась, ушла в спальню, оделась, взяла сумку и вышла из квартиры.
– Куда пошла? А готовить кто будет? – крикнула ей вслед тетка.
Марина хлопнула дверью.
На улице было солнечно и свежо. Марина села на лавочку в сквере, глубоко вздохнула и достала телефон. Руки у нее не дрожали. Наоборот, наступило какое–то странное, кристальное спокойствие. Она поняла, что разговоры закончились. Пришло время действовать.
Она знала, что сегодня днем тетя Валя и Витя собирались поехать на рынок на другой конец города – тетке приспичило купить какую–то «чудо–мазь» от суставов, которую продавали только там в определенной лавке. Это давало ей окно часа в три, не меньше.
Марина подождала час. Позвонила домой на городской (да, они его не отключили ради мамы Олега). Никто не ответил. Значит, ушли.
Она набрала номер, который нашла в интернете еще неделю назад, но все не решалась позвонить.
– Алло, служба вскрытия и замены замков? Мне нужно срочно поменять личинку в замке. Да, я собственник. Документы на руках. Через сколько будете? Отлично.
Мастер приехал через сорок минут. Пока он работал, Марина быстро, но аккуратно собирала вещи родственников. Она не выкидывала их в окно, не рвала и не портила. Она просто складывала все в их же чемоданы и клетчатые сумки. Грязные носки Вити, халаты тети Вали, баночки с лекарствами, зарядки от ноутбуков.
Когда все было упаковано, она выставила чемоданы на лестничную площадку, аккуратно составив их у стены.
– Готово, хозяйка, – сказал мастер, протягивая ей новый комплект ключей. – Замок надежный, итальянский. Комар носа не подточит.
– Спасибо, – Марина расплатилась и закрыла дверь. Изнутри. На все обороты.
Она села в кресло в прихожей и стала ждать.
Они вернулись через два часа. Сначала послышался шум лифта, потом голоса.
– ...ну и цены у них тут, Витька, сдуреть можно! Зато мазь взяли, говорят, от всего помогает, даже от сглаза...
Послышался звук ключа, вставляемого в замочную скважину. Ключ не поворачивался.
– Чего это он? Заело, что ли? – голос тети Вали стал раздраженным. – Вить, ну–ка попробуй ты, у меня сил не хватает.
Звяканье металла. Пыхтение Вити.
– Мам, не лезет. И не крутится. Походу, замок сломался. Или...
Наступила пауза. Потом в дверь позвонили. Настойчиво, длинно.
Марина встала, подошла к двери, но открывать не стала.
– Кто там? – спросила она громко.
– Марин, ты дома? Открывай давай, замок что–то барахлит! – закричала тетя Валя. – Мы с сумками, устали как собаки!
– Замок не барахлит, – ответила Марина через дверь. – Замок новый.
– В смысле новый? – опешил Витя. – А нам как войти?
– А вам никак не войти. Ваши вещи стоят на лестничной площадке, возле мусоропровода. Проверьте, все ли на месте. Я ничего не забыла.
За дверью повисла гробовая тишина. Секунд на десять. А потом разразилась буря.
– Ты что, сдурела?! – заорала Валентина Петровна так, что, наверное, слышно было на первом этаже. – А ну открывай немедленно! Это произвол! Я Олегу позвоню! Милицию вызову! Мы тут прописаны... то есть, мы гости! Ты не имеешь права!
– Вы здесь не прописаны и прав на эту квартиру не имеете, – спокойно ответила Марина. Она была юристом по образованию, хоть и работала бухгалтером, и знала этот момент точно. – Квартира куплена мной и Олегом в браке, но вы здесь никто. Гости гостят три дня. Вы прожили месяц. Вы портите мое имущество, вы оскорбляете меня в моем доме, вы живете за мой счет. Гостиница закончилась.
– Олег! Звони Олегу! – истерила тетка за дверью. – Пусть он разберется с этой психопаткой! Витя, звони брату!
Телефон Марины тоже зазвонил. Это был Олег. Видимо, ему уже доложили.
Марина сбросила вызов. Она написала ему сообщение: «Твои родственники выселены. Вещи на площадке. Если пустишь их обратно – я подаю на развод и раздел имущества. Квартиру продадим, деньги пополам, и живи с мамой, тетей и Витей где хочешь. Я серьезно. Выбирай: или я, или этот табор».
Стук в дверь продолжался еще минут двадцать. Тетя Валя перешла от угроз к проклятиям, потом к мольбам («мне же лекарство принять надо!»), потом снова к угрозам выломать дверь. Соседи начали выглядывать. Баба Нюра из квартиры напротив, известная сплетница, вышла на площадку.
– Чего шумите, ироды? – прошамкала она.
– Эта... эта... выгнала нас! Родную кровь! – пожаловалась ей тетя Валя.
– И правильно сделала, – неожиданно заявила баба Нюра. – Вы ж тут месяц орете, топаете, спать не даете. Нахлебники. Езжайте домой, нечего молодым жизнь портить.
Это был удар в спину, которого Валентина Петровна не ожидала.
Через час приехал Олег. Марина слышала его голос за дверью. Он говорил тихо, оправдывался. Тетя Валя кричала на него, обвиняла в том, что он подкаблучник и предал семью. Витя ныл, что хочет есть и в туалет.
Марина сидела на кухне и пила чай. Руки немного дрожали, но страха не было. Она понимала, что сейчас решается судьба ее брака. Если Олег прогнется, если он откроет эту дверь своим ключом (который у него, конечно, был старый, но он мог потребовать новый), то это конец. Она не сможет его уважать.
Прошло еще полчаса. Шум на лестнице стих.
Звонок в дверь. Один раз. Короткий.
– Марин, это я. Открой, пожалуйста.
Голос Олега был уставшим и каким–то потухшим.
Марина подошла к двери, посмотрела в глазок. Олег стоял один.
Она открыла.
Муж вошел, опустив плечи. В руках у него ничего не было.
– Где они? – спросила Марина, скрестив руки на груди.
– Уехали, – выдохнул Олег, прислоняясь спиной к стене. – Я вызвал им такси до вокзала. Купил билеты на ближайший поезд. Через два часа отправление. Денег дал с собой.
– Они уехали? Правда?
– Правда. Тетя Валя сказала, что ноги ее больше не будет в доме, где не уважают старших. Витя сказал, что я лох.
Олег поднял глаза на жену. В них была боль, но и какое–то облегчение.
– Марин, прости меня. Я тряпка. Я просто не знал, как им сказать. Я боялся ее обидеть. Она же... ну, как танк.
– Я знаю, – Марина подошла и обняла мужа. – Поэтому я сделала это за тебя. Иногда нужно быть плохим полицейским, чтобы сохранить семью.
– Она прокляла нас, кажется, – криво усмехнулся Олег. – Сказала, что счастья нам не будет.
– Счастье у нас будет прямо сейчас, – улыбнулась Марина. – Мы закажем пиццу, откроем бутылку вина и будем сидеть в тишине. В абсолютной тишине. И никто не будет мыться в ванной час. И никто не будет критиковать мою колбасу.
Олег уткнулся носом ей в макушку.
– Ты поменяла замок?
– Да. Вот твой комплект.
Он взял ключи, повертел их в руках.
– Спасибо. Я бы, наверное, так и не решился.
Вечер прошел удивительно спокойно. Конечно, телефон Олега разрывался от звонков других родственников – тетя Валя уже успела обзвонить всю родню до седьмого колена и рассказать, как их жестоко, посреди зимы (хотя на дворе стоял сентябрь), вышвырнули на мороз. Свекровь звонила, плакала, пыталась давить на совесть. Но Олег, к удивлению Марины, твердо ответил матери: «Мам, они жили месяц. Месяц! У нас своя семья. Мы не общежитие». И отключил телефон.
Квартира казалась пустой и огромной. Марина с наслаждением вымыла пол, смывая следы чужого присутствия. Выкинула треснувшую сковородку. Проветрила комнаты, изгоняя запах травяных настоев и дешевых сигарет Вити.
Утром они проснулись поздно. Солнце заливало кухню. Марина варила кофе, наслаждаясь тем, что банка с кофе стоит именно там, где она ее поставила, а не переставлена «по фен–шую» тетей Валей.
– Знаешь, – сказал Олег, заходя на кухню и обнимая жену. – А ведь Витя мне вчера признался, пока мы такси ждали. Он и не искал никакую работу. Он просто хотел в городе пожить на халяву, пока мать его кормит. Думал, я его к себе на завод пристрою каким–нибудь начальником.
– Я не сомневалась, – хмыкнула Марина. – Хорошо, что мы это выяснили сейчас, а не через год.
Эта история стала для них уроком. Олег научился расставлять границы, поняв, что потерять жену страшнее, чем обидеть тетю. А Марина поняла, что иногда радикальные меры – это единственное лекарство от наглости.
Конечно, с той частью родни они больше не общаются. Тетя Валя всем рассказывает, что Марина – ведьма, которая опоила ее племянника. Но Марину это совершенно не волнует. Главное, что дома теперь царит покой, а ключи от этого покоя надежно лежат в ее кармане.
Если вам понравился рассказ, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал, чтобы не пропустить новые истории из жизни. А в комментариях поделитесь, приходилось ли вам выпроваживать засидевшихся гостей?