Оказывается, мало кто знает о том, что осенью 1972 года в СССР завершился конкурс на новый стратегический бомбардировщик, и его результат оказался, мягко говоря, парадоксальным. Технически победил один проект, но в серию пошел другой. Как вам такое?
По итогу тот самый самолет, который обогнал американские технологии на десятилетие, так и остался на бумаге, а проигравший конкурент превратился в легенду – Ту-160 «Белый лебедь».
Что произошло между техническим триумфом и административной казнью проекта Т-4МС? Давайте скорее разбираться.
«Изделие 200» – так в документах называли самолет, который по своим характеристикам выглядел фантастикой даже на фоне самых амбициозных проектов той эпохи.
170 тонн взлетной массы в сочетании со скоростью 3200 км/ч (три скорости звука, если что) делали его быстрее любого существующего стратега, а дальность в 14 000 км позволяла достигать целей на другом конце планеты без единой дозаправки. Ключевая фишка проекта заключалась в компоновке «летающее крыло» и технологиях снижения радиолокационной заметности, что в 1969 году было революционным подходом, ведь американцы дойдут до F-117 только через 12 лет…
Благодаря такому конструкторскому решению самолет мог нести 24 Х-2000 или 45 тонн все тех же ФАБов – опять же больше, чем у B-52, против которого он, собственно, и создавался как ответ на американский B-1 Lancer.
Но по характеристикам Т-4МС ушел дальше своей основной задачи, превратившись из догоняющего проекта в машину, опережающую время.
И это я сейчас не для красивого словца говорю…
А началось все 28 ноября 1967 года, когда вышло постановление о создании стратега нового поколения, а уже 10 января 1969 года объявили конкурс.
В ринг вышли три тяжеловеса советской авиапромышленности: «изделие 200» Павла Сухого, «160» Андрея Туполева, М-20 Владимира Мясищева.
Каждое КБ делало ставку на свою собственную идеологию, основанную на многолетнем опыте и видении будущего авиации.
Согласитесь, круто, когда у тебя под рукой три таких гениальных предприятия?
Сухой ставил на малозаметность и скорость, Туполев – на проверенные решения и универсальность, Мясищев – на максимальную дальность, что отражало разные подходы к задаче стратегического бомбардировщика. По итогу конкурсная комиссия в МАП проработала три года, сравнивая аэродинамику, двигатели, боевую нагрузку, технологические риски, пытаясь понять, какой путь окажется верным. Поняли, как думаете?
Осенью 1972 года комиссия огласила вердикт, и он был однозначным – Т-4МС превосходит конкурентов.
Конкретные преимущества выглядели убедительно: меньшая радиолокационная заметность благодаря компоновке интегрированного крыла, скорость выше на 400 км/ч относительно ближайшего конкурента, лучшая аэродинамика на сверхзвуке и, конечно же, перспективная платформа для модернизаций.
Проект «160» от Туполева был признан более консервативным – классическая схема с изменяемой геометрией крыла, проверенная, но без технологического рывка, который демонстрировало детище Сухого. М-20 выбыл еще раньше из-за сложности конструкции, оставив в финале двух главных претендентов.
Техническая победа Сухого была очевидной, казалось бы, дело сделано, ан нет…!
Как окажется позже, между технической победой и запуском в серию стояло еще одно препятствие – производственные мощности и распределение ресурсов, которые в советской системе решали судьбу проектов не меньше, чем их технические характеристики.
ОКБ Сухого в 1972 году уже вело разработку нового истребителя четвертого поколения, будущего ключа к господству в воздухе, и это обстоятельство оказалось критическим. Увы и ах для нашего сегодняшнего героя. Казанский авиазавод, где планировали строить стратега, был лакомым куском для всех КБ, а Туполевское ОКБ имело мощное лобби в МАП и ВВС, выстроенное десятилетиями работы над стратегическими бомбардировщиками. Техническая комиссия сказала «да», но последнее слово было за людьми, которые смотрели не в чертежи, а в табели загрузки конструкторских бюро.
На заседании комиссии высшее руководство ВВС СССР открыто признало превосходство Т-4МС над конкурентами. Это не было тайной или закулисной игрой – технический приоритет зафиксирован в протоколах, черным по белому.
Но следом прозвучал аргумент о том, что ОКБ Сухого уже погружено в создание истребителя нового поколения, того самого Су-27, и «отвлекать» его на второй мегапроект нецелесообразно. Предложили передать все наработки по Т-4МС победившему технически проекту… в КБ проигравшего конкурента – Туполеву. Это звучало абсурдно, но именно так и было озвучено.
Формула «ваш проект лучше, но вы заняты – отдайте тому, кто проиграл» стала смертным приговором для «изделия 200». Материалы ушли к Туполеву, который использовал их фрагментарно для своего Ту-160, выхватывая отдельные решения, но ключевые «фишки» – все та же малозаметность, интегрированное крыло, потерялись в процессе адаптации под классическую туполевскую схему.
Увы, но Т-4МС остался набором чертежей в архивах, а в небо поднялся самолет, который технически уступал похороненному конкуренту.
Советская система выбрала не лучший самолет, а удобное распределение нагрузки между КБ. Бюрократическая логика победила инженерную, и Т-4МС опередил время, но, как бы это странно ни прозвучало, то самое время оказалось не главным критерием выбора.
Ставьте палец вверх, если тоже считаете эту историю несправедливой. Или все так и должно быть? Пишите свое мнение в комментариях.
Подписывайтесь на канал, поверьте, мне есть, о чем вам рассказать… Подпишитесь, чтобы не пропустить ничего интересного.