Татьяна хоть и ожидала этого разговора, но не думала, что он произойдёт так скоро. Она ехала на кладбище с обидой на себя, что из-за болезни не смогла попрощаться с бабушкой. Таня молчала и через окно автомобиля рассматривала пейзажи зимнего города. Ещё на прошлой неделе стояли настоящие морозы, а сейчас на смену им пришло благодатное потепление. Ночью припорошило снегом, отчего казалось, что тротуар и деревья какой-то добрый кондитер посыпал сахарной пудрой.
Отец, не дождавшись реакции на их с Мариной предложение, попытался активизировать разговор.
- Как тебе эта мысль? Иметь двухуровневую квартиру считается престижно.
Таня вспомнила, где лежат документы на квартир, и слова бабушки: "Теперь я могу быть спокойна. У моей девочки есть собственный угол...". И ей было непонятно, почему бабуля радовалась тому факту, а отец с лёгкостью согласился на предложение своей жёнушки...
- Я не планирую жить с вами и согласилась только потому, что ты считаешь меня маленькой. Хотя я всё умею делать, бабушка меня всему научила...
- Ты с плеча-то не руби! Жить в семье всегда легче, чем одной. Подумай хорошенько!
Машина Сергея въехала во двор тёти Нины. Крёстная стояла возле подъезда с тканевой сумкой, как у бабушки, и букетом из пластиковых цветов.
- Добрый день, мои хорошие! Спасибо, что с собой взяли! Я накануне Галю во сне видела. Она будто что-то сказать хотела. Смотрит на меня просящими глазами, а сама молчит. Соскучилась, родная. Должно быть, ждёт в гости...
Потом тётя Нина много чего рассказала из того, что они с Галиной Николаевной каждый раз обсуждали при встрече: растущие цены на продукты, дорогие счета за коммунальные услуги, общих знакомых... Под её бормотание получилось быстро доехать до кладбища. И хотя вопрос с обменом квартир на время отодвинулся на задний план, настроения это не добавило.
На кладбище проведывать Юрия Фёдоровича бабушка часто брала Таню с собой. Галина Николаевна всегда говорила, что на кладбище кричать и баловаться нельзя. Каждый раз, когда они приходили убирать могилу деда, она учила, что, как и в какой последовательности следует делать.
Все вышли из машины и прошли через массивные кованые ворота. Сергей остановился возле маленького домика при входе на кладбище с вывеской "Памятники" и попросил его подождать. Тётя Нина посмотрела на озабоченное лицо крестницы и подошла поближе.
- Никак случилось чего? Чего такая хмурая стоишь? - неожиданно спросила она, приобняв Танюшу. - Что у тебя на душе? Говори как на духу, как матери родной...
- Отец с Мариной решили обменять бабушкину квартиру и свою на большую двухуровневую... - послушно ответила Таня.
Тётя Нина от негодования всплеснула руками, да так сильно, что со стебля одного цветка слетела пышная головка.
- Это с какого такого перепуга? Галя переписала квартиру на тебя... Это была её воля, поэтому никаких обменов! Сейчас я сама с Сергеем поговорю... Ишь что удумал... - только и успела вымолвить крестная, как отец вышел на улицу с рекламным проспектом в руках.
Тётя Нина тотчас перешла в решительное наступление, скомандовав Татьяне отстать от них и идти следом.
- Чего это ты, Сергей, удумал? У крестницы сейчас выпытала, что ты собрался Галину квартиру поменять...
- Есть такая мысль... Тесно нам в трёхкомнатной. Двое взрослых детей... Каждому отдали по комнате, а сами живём в гостиной...
- Надо же, бояре какие! Гостиная у них... У твоей матери отродясь гостиной не было... В одной комнате жил ты, а в другой - они с Юрием, и ничего - жили, не тужили...
- Тогда другие времена были. Сейчас все о комфорте думают...
- Все пусть думают о чём хотят, а Татьянину квартиру не трожь! Галина её внучке оставила. Тебе при женитьбе была отдана квартира стариков, ты ей распорядился по своему усмотрению и мать не спросил, а потому про эту забудь! Галя тебе этого не простит!
- Ребёнку лучше в семье жить. Вот выйдет замуж, тогда проблемы нет. Будет жить отдельно, - спокойно рассуждал Сергей.
- А где она потом будет жить, если вы сейчас квартиру поменяете? Годика через три девчонка выскочит замуж, вы что обратно меняться будете или к мужу отправите ни с чем?
- Ну почему же? Тане ещё полагаются метры у Натальи. Нашу квартиру она же тогда забрала...
- Ты у своей бывшей ещё попробуй забрать эти метры. Наташка, как выйдет из тюрьмы, так зубами вцепится в имущество. Хрен чего отдаст, поэтому квартира дочери неприкосновенна. Я-то думаю, чего Галя во сне от меня хотела... Она внучку защитить просила...
- Скажешь тоже, тётя Нина. Никакой мистики в этом нет. Сон - это отражение действительности. Ты же думаешь о маме, вот она тебе и снится...
- Как знать... Как знать... - дальше тётя Нина до самой могилы шла молча. Крестница так и шла следом за ними.
Таня всегда ездила на кладбище с Галиной Николаевной весной, летом или осенью. Зимой сюда она попала впервые. Везде лежал снег. Но центральная аллея была расчищена, несмотря на ночной снегопад. Непривычно было смотреть на захоронения, полностью запорошенные снегом, а у некоторых и вовсе виднелись лишь макушки крестов. Имена на могилах на пути к могилке деда Таня знала наизусть. Отец говорил, что бабушку похоронили чуть дальше, но практически с ним на одной линии. Сама, не понимая почему, Таня уверенно шла, будто знала, куда надо, словно её вела какая-то неведомая сила.
К могиле бабушки она подошла первой. То, что девушка увидела, поразило её. На свежем холмике, обильно присыпанном снегом, возле портрета покойной сидел голубь. Сам он был серым, а перья на крыльях были белыми. Тане он показался очень красивым! Людей птица явно не боялась и не улетала.
Нина тотчас полезла в сумку и достала оттуда печенье. Но еда голубя не интересовала. Он важно вышагивал по могиле, оставляя от лап незамысловатый узор на снегу.
- Никак душа Галины в голубя заселилась или Галя управляет им с небес... - таинственным голосом произнесла крёстная.
- Тётя Нина, прекращай во всём видеть мистические знаки. Может, он просто больной, - усмехнулся Сергей. - Возле дома на помойке тучи голубей летают. По-твоему, в каждом из них чья-то душа живёт?
- Хочешь верь, хочешь не верь... - обиженно произнесла Нина. - Смотри, он ведь не улетает и даже не встрепенулся ни разу.
Таня молча протянула руку к голубю. Он словно ждал этого приглашения и тотчас устроился у неё на ладони.
"А ты не будешь одна! Я к тебе голубкой белокрылой прилетать буду, присматривать и оберегать!" - Тане сразу вспомнились слова бабушки, от чего невольно подкатили слёзы.
Голубь так и сидел спокойно на руке. Он постоянно вытягивал шею, будто своим клювом хотел поцеловать девушку. Таня смотрела на портрет бабушки и дрожала, окончательно уверовав, что в этой птице на самом деле живёт её душа.
Положив цветы возле фото с траурной ленточкой, тётя Нина объявила:
- Подруга, ты к нам не приходи! Мы к тебе сами приходить будем...
- Если все наставления сделаны, то пошлите! - усмехнулся Сергей и направился к выходу.
Таня присела, опустила руку, и голубь послушно спрыгнул на землю. Все пошли по тропинке, ведущей к центральной аллее. Метров через тридцать Таня посмотрела назад и обомлела... Птица сопровождала их, не отставая, до самых ворот. У Тани слёзы градом катились из глаз. Она робко помахала ему, и лишь после этого голубь взмахнул крыльями и улетел.
Обратно ехали молча. Сергей включил магнитолу. "Мальчика-бродягу" Андрея Губина сменил "Босоногий мальчик" Леонида Агутина, а затем Аркадий Укупник настойчиво просил: "Сим-сим, откройся"... Таня смотрела в окно и размышляла над странным поведением голубя. В отличие от отца, ей показались правдивыми слова крёстной, тем более что бабушка так ей и обещала.
Подъезжая к его дому, Таня сказала:
- Папа, давай я лучше вернусь домой. Бабушкина квартира мне дорога. Там живёт её дух, там всё ею пропитано. А за меня не переживай! Я получаю повышенную стипендию, если не будет хватать, найду подработку. Готовить умею, так что с голоду не умру. А по части уборки, мытья и стирки мне нет равных с первого класса. Мамаша меня вымуштровала. С твоей Мариной мы общего языка никогда не найдём, да и не хочу, чтобы ты с ней из-за меня ругался. Лев переедет в свою комнату, вы - в свою, и в семье воцарится мир. А ко мне будешь иногда наведываться в гости, проверять, как ты при бабушке делал...
Сергей остановил машину возле подъезда, положил руку на руку дочери и спросил:
- Дочь, и когда ты успела такой взрослой стать?
Таня на минуту задумалась, переосмысливая своё детство. Кинолентой перед глазами пролетели годы той жизни. Вспомнила мать, которая никогда не любила собственную дочку, и от того не могла дать ей душевного тепла и ласки. Вспомнила, как безумная любовь матери к брату и бесконечная ненависть к ней в нежные детские годы делали Таню несчастной...
- Когда ты разошёлся с мамашей... Сразу, на следующий день... - подумав, ответила дочь, освобождая свою руку из-под тяжёлой отцовской руки. - Сегодня последнюю ночь я переночую у тебя, а завтра с утра вернусь домой.
Таня чувствовала недовольство отца, вызванного собственной беспомощностью. Но противопоставить её словам было нечего. Сергею пришлось принять решение дочери.
На сбор вещей у Татьяны ушло десять минут. Потом она взяла бабушкино фото, привычно легла с ним на кровать и уснула. Ей приснился сон, и он был замечательным. Таня гуляла в саду, был теплый летний день, светило солнце, и повсюду летали бабочки, такие большие и разноцветные, как в сказке. Она никогда прежде не видела таких ярких снов! В том саду было много цветущих яблонь, и под одной из них сидела бабуля. Таня подбежала к ней, начала обнимать и говорить: "Я завтра вернусь домой..." Галина Николаевна довольная улыбалась и, как обычно, гладила внучку по голове…
Продолжение следует...