Серебристо-голубая луна с печальной гримасой медленно ползла по чёрному небу. Мороз пробирался через незакрытую форточку в комнату, выталкивая тепло своим длинным ледяным шлейфом. В ожидании информации о Галине Николаевне Таня не могла сомкнуть глаз. Она встала, закрыла форточку. Непонятно почему на неё накатывали слёзы. Девушка сердцем, подсознательно, почувствовала, что с бабушкой произошло что-то страшное, и это что-то вызывало страшную душевную боль. Она плакала и снова провалилась в бездну сомнений и страхов, пока не зазвонил телефон и не прозвучали жуткие слова отца: "Дочка, бабушки больше нет. Водитель "Камаза" не справился с управлением и въехал в автобусную остановку...".
Таня провалилась в беспамятство, сопровождающееся высокой температурой. Очнулась она в больничной палате, услышав голос бабушки. Она сказала всего одну фразу: “Я буду всегда о тебе заботиться, внученька”. Прошла минута или больше, прежде чем к Тане вернулась способность здраво мыслить. Взгляд упал на окно, откуда послышался голос бабули. Наружная поверхность стекла от холода покрылась доверху коркой льда, и только в левом верхнем углу оставалась не замёрзшей небольшая его часть. Через неё в палату заглядывало бабушкино, скорее всего, бесплотное лицо. Взгляд её был настолько тёплым, что его энергетику Таня почувствовала в одно мгновение. Потом видение исчезло. Через минуту этот уголок стекла замёрз тем же узором, что и всё стекло оконной рамы. Ещё долго любимый с детства голос звучал у неё в голове. Таня тихонько заплакала, ненавидя себя, за свою беспомощность.
Через две недели за Таней на выписку из больницы приехал отец. От свалившегося на него горя лицо Сергея осунулось, взор потускнел, а среди неопрятной щетины просматривалась непонятно откуда взявшаяся седина.
- Как ты, Таня? Получше? - участливо спросил он, прошёл вперёд и машинально открыл дверцу машины, приглашая дочь сесть на переднее сиденье.
- Получше... - односложно ответила девушка, неясно представляя свою дальнейшую жизнь без бабушки.
В машине было прохладно и накурено. Отец завёл машину, выкрутил печку на максимум и сказал:
- Таня, мы с Мариной решили, что тебе пока лучше пожить у нас...
- Я буду жить дома...
- Тебе всего пятнадцать лет. В таком возрасте молодые люди ещё нуждаются в опеке. Подрастёшь немного, тогда сможешь жить одна. Думаю, бабушка сказала бы тебе тоже самое. Хорошо, дочка? Да и мне так спокойнее будет...
Возможно, аргумент, что бабушка сказала бы тоже самое, подействовал должным образом, потому что Таня неожиданно для себя ответила:
- Хорошо, давай только за вещами заедем...
Впервые квартира Татьяне показалась чужой. Не было в ней привычного аромата выпечки и приготовленной еды. Трюмо в коридоре кто-то небрежно завесил простынёй. В комнате стоял бабушкин портрет с рюмкой и кусочком хлеба сверху.
- Это для чего? - спросила Таня, показывая взглядом на зеркало и рюмку.
- Положено так... Тётя Нина здесь хозяйничала...
- Я даже с бабушкой не попрощалась... - всхлипнула Таня. - Давай хотя бы съездим на могилу...
- Давай съездим в субботу... - сразу согласился отец, понимая важность этого мероприятия. - И тётю Нину тоже с собой возьмём. Сегодня мне нужно ещё на работу попасть. Ты собирайся, и поедем. Если что-то забудешь, то заберёшь в следующий раз.
Таня скидала в сумку вещи на первое время, учебники, вложив в один из них бабушкину фотографию и, окинув взглядом опустевшую квартиру, вышла следом за отцом.
С этого дня у Тани началась новая жизнь. Сергей с семьёй совсем недавно переехали в трёхкомнатную квартиру, в которой ей подготовили самую маленькую комнату. Марининому сыну принадлежала комната размером побольше, расположенная через стенку, а отец с мачехой разместились в самой большой. Таня прекрасно помнила тот холодный зимний вечер. Сняв пальто и сапоги, она прошла в комнату, на которую ей указала Марина. Женщина шла следом и что-то говорила, но что именно Таня не слышала, потому, что в голове шумело так, будто к ушам она приложила огромные морские раковины.
- Ты что, не слушаешь меня? - голос мачехи прорвался сквозь шум.
- Слушаю... - нехотя ответила Таня.
- Тогда почему не отвечаешь? По хозяйству будешь помогать. Прислуги у нас нет. За собой всё сразу убирай, вещи не разбрасывай... Это понятно?
- Понятно, - сразу согласилась Татьяна, в надежде, что так Марина скорее оставит её одну.
Когда дверь за мачехой закрылась, Таня осмотрелась. В комнате стояла кровать, накрытая клетчатым пледом, старый письменный стол и двухстворчатая тумбочка для вещей. На одной полке она разместила одежду, а на другой учебники и тетради с конспектами. Едва Таня успела переодеться, как в коридоре хлопнула дверь и послышались голоса. Один из них был Маринин, а другой принадлежал Льву.
- И что вы теперь будете здесь обитать? - недовольно спросил он. - А как телевизор смотреть?
- Лев, это временно. Придётся немного потерпеть...
- Нет ничего более постоянного, чем временное... - практически под дверью заявил он, явно желая, чтобы его услышали.
Отец с работы ещё не вернулся, поэтому ужинать в первый вечер Таня отказалась, да и уговаривать особо никто не стал. Для начала ей хотелось прийти в себя и принять ситуацию с произошедшими в жизни изменениями. Девушка взяла бабушкину фотографию, прижала к себе и легла на кровать лицом к окну. Сквозь шторы в комнату просматривался ковёр из звёздного неба, звёзды на котором, казалось, пристально наблюдали за ней. Таня им улыбнулась, всем сердцем чувствуя и веря, что любимая бабуля сейчас наблюдает за ней с небес, весело подмигивая внучке вместе со звёздами...
Мачеха со своим сыночком невзлюбили Таню с первого дня. Даже по тону, которым Марина говорила с падчерицей, сразу чувствовалось отношение. Это не говорилось в глаза, но ощущение просачивалось сквозь каждую клеточку кожи, мелькало в глазах и тягостной, недоброй аурой висело в комнате. Теперь слова, услышанные от отца: "мы с Мариной решили, что тебе пока лучше пожить у нас" подвергались большому сомнению. Похоже, мачехе просто пришлось согласиться, и, возможно, на каких-то условиях. С Львом Таня старалась не сталкиваться, и хорошо, что в первые дни её пребывания в новом доме Лев возвращался поздно...
Через три дня, в пятницу, отец вернулся с работы уставший и голодный. Марина накрывала на стол и между делом начала высказывать претензии:
- Не знаю, сколько ещё в таких условиях я смогу жить...
Таня, выйдя из ванной, решила подслушать их разговор.
- В каких таких условиях? - пробурчал Сергей.
- И гостиная, и наша спальня в одной комнате. Гостей даже не куда пригласить...
- А что, к нам гости ходят? - спокойно спросил Сергей.
- Потому и не ходят, что некуда пригласить...
- Мы в таких условия живём несколько дней, а ты уже паникуешь...
Голос Марины зазвучал интригующе:
- Я, в отличие от тебя, смотрю вперёд и вижу, что в такой тесноте скоро начнутся конфликты...
- И что ты предлагаешь?
- От матери же осталась квартира. Можно её продать и нашу, а на эти деньги купить большую двухуровневую квартиру в новом микрорайоне. Детей разместим на верхнем ярусе, а мы внизу. Так места всем хватит...
- Во-первых, я ещё за эту квартиру не рассчитался, а во-вторых, квартиру мама переписала на Таню...
- Что ты за отец, если не решишь вопрос с дочерью? Татьяне нужно у мамаши квартиру отменять. Там её законные метры... Не находишь? Ты тогда своей жёнушке квартиру отдал и ко мне жить гол, как сокол, пришёл....
На какое-то время наступила тишина. Слышно было, как отец брякнул вилкой по тарелке, потом принялся размешивать ложкой сахар в стакане.
- Чего молчишь? За своё не хочешь побороться? Я вообще не понимаю, почему твоя мать переписала квартиру на внучку, когда у неё есть родной сын?
Сергей никогда не любил острые углы, и тем более не любил спорить с женщиной, которая определённо имела над ним власть, поэтому пообещал Марине:
- Хорошо, я поговорю с Таней...
Таня с замиранием сердца ждала поездки на кладбище и разговора с отцом. После завтрака отец сказал собираться, а сам позвонил тёте Нине, чтобы сообщить, во сколько за ней заедет.
По дороге он решил поговорить с дочерью по душам, планируя постепенно перейти к вопросу о квартире.
- Как ты устроилась?
- Нормально... - ответила Таня, понимая, что должно последовать вскоре за этим вопросом.
- С Мариной ладишь?
- Без разницы. Есть она - и есть. Скоро мне исполнится шестнадцать, и я смогу жить одна, - и хотя Таня любила отца, но жить с его семьёй было тяжёлым испытанием.
- Как отношения с Львом?
- Он по-прежнему мне не нравится. Держусь от него на расстоянии.
Потом Сергей задал несколько вопросов про техникум, про новых друзей и перешёл к главному вопросу.
- Марина предлагает поменять нашу и бабушкину квартиры на одну большую двухуровневую. Там будет всем комфортно. Тогда у каждого будет личное пространство...
Продолжение следует...