Глава 7: Шок и бездна
Слова Дмитрия повисли в воздухе, как приговор. Наступила тишина, будто мир затаил дыхание, наблюдая за их реакцией. Даже ночные шумы леса стихли. Первой не выдержала Светлана. Её острый, отточенный годами учебы и работы с алгоритмами ум, привыкший к логике и проверяемым фактам, столкнулся с абсурдом, который не поддавался анализу. И её разум, лишенный привычных опор, начал судорожно метаться в клетке черепа, как раненый зверь, цепляясь когтями за любую, самую безумную теорию.
- Массовая... массовая галлюцинация! - выпалила она, и её голос прозвучал истерично-тонко и пронзительно. Она говорила не с ними, а словно защищала диссертацию перед невидимой комиссией, торопливо вываливая аргументы.
-Мы могли... вчера, вечером, эти ягоды, помните? Серебристые! Нехарактерный пигмент может указывать на алкалоиды! Или трава! Травы в чай заваривали! Может что-то не то попало, от этого и галлюцинации!! Или... - её глаза дико бегали, выискивая следующую спасительную идею, - или не трава, а минералы! Магнитная аномалия! Мощное, локальное геомагнитное поле может влиять и на технику, и на биоэлектрическую активность мозга, создавая коллективное ощущение дезориентации, оно же описано в феномене «Бермудского треугольника»! Мы просто в такой зоне!
Она говорила всё быстрее, почти не переводя дыхания, её слова налетали друг на друга, сливаясь в единый панический поток. Она тыкала пальцем в небо, на мертвый GPS, в темноту леса, как будто указывала на неопровержимые доказательства.
- Это объясняет ВСЁ! И звёзды, и хождение по кругу, и навигатор! Он не сломался! Нам просто КАЖЕТСЯ, что он сломался, потому что наш мозг, находясь под воздействием, неправильно интерпретирует сенсорные сигналы! Это временно! Надо просто... просто переждать! Промыть желудки, отойти от этой зоны, и действие... фактора... пройдет! Мы очнемся и увидим нормальные созвездия!
Но с каждым новым «логичным» звеном её голос срывался всё сильнее, становясь хриплым, надтреснутым. В глазах, за линзами очков, плескалась не уверенность, а животный, неприкрытый ужас. Она сама слышала натянутость и абсурдность своих построений. Её рациональный ум, этот идеально отлаженный механизм, давал сбой, выдавая на гора парадоксальную чушь, лишь бы не признать простой, чудовищной истины: логики здесь нет. Правил этого мира они не знают. К концу монолога она уже не защищала доклад, а бормотала что-то невнятное, глядя в пустоту. Её кулаки сжались так, что костяшки побелели. Она замолчала, но её руки всё еще дрожали от подавленной истерики. Казалось, ещё мгновение - и этот хрупкий каркас из логики, которым она пыталась обернуть кошмар, рассыплется в прах, и от Светланы останется только вопящая от страха пустота. Её разум буквально отказывался мыслить в рамках этой новой, безумной реальности, потому что такая реальность означала конец всему, во что она верила.
Мария не пыталась ничего объяснять. Объяснения были закончены. Все слова были сказаны у чёрного входа в арангас, и их проигнорировали. Теперь она просто стояла, обхватив себя руками так крепко, словно пыталась удержать от распада своё тело и душу. Её взгляд был прикован не к родному Млечному Пути, которого здесь не было, а к чужой, холодной россыпи светил. По её щекам, подсвеченным багровым светом угасающих углей, медленно, словно нехотя, поползли блестящие дорожки. Она плакала не издавая ни звука, только её плечи время от времени вздрагивали от подавленных всхлипываний. В этих слезах не было истерики Светланы - только тихое, всепоглощающее, абсолютное горе. Она знала. Она знала с самого начала. И теперь это знание обрушилось на неё всей тяжестью леденящей правды.
«Не трогайте. Не приближайтесь. Это священно. Духи не прощают...»
Её собственный голос звучал у неё в голове, жалкий и беспомощный. И вот теперь она понимала настоящую цену нарушения запрета. Это не было проклятие на род, не мистическая болезнь. Это было куда страшнее, масштабнее и... безличнее. Их не поразила молния и на них не наслали мор. Их... переместили. Словно со стола смахнули назойливых мух. Туда, где их навязчивое присутствие больше не могло осквернять святыню. И тогда, сквозь пелену собственных слёз, к ней пришло другое, ужасающее понимание. Воспоминание, которое теперь обрело чудовищный смысл. Группа студентов, пропавшие в этих местах восемь лет назад. Их искали всем миром, с вертолётами, с собаками. Нашли только пустой лагерь,... и больше ничего. Ни следов, ни тел. Пропали бесследно, как сквозь землю провалились. Теперь Мария знала. Они тоже нашли арангас. Или что-то подобное. Может, тоже сделали селфи. А может, просто громко смеялись рядом. И духи-хозяева, эжины, поступили с ними так же. Не убийство. Изгнание. Отправили туда, откуда нет возврата. В этот вот мир с чужими звёздами.
«Мы - такая же группа, - пронеслось в её сознании ледяной иглой. - Просто нас не ищут ещё. Потому что для нашего мира мы ещё не пропали. Мы только вышли на маршрут... три дня прошло, еще через два дня мы не выйдем на финиш, нас начнут искать и не найдут ничего. И мы станем очередной легендой, страшилкой для будущих туристов...»
Это понимание было горше страха. Оно было полным крахом надежды. Они не просто заблудились в параллельной реальности. Они повторили чужую, уже состоявшуюся трагедию, став живым доказательством древних, неумолимых законов, о которых она так восторженно рассказывала, сама до конца не веря в их буквальную, физическую силу. Она закрыла глаза, но чужие созвездия продолжали гореть у неё под веками. Её знания оказались смертным приговором, от которого она не смогла уберечь друзей. И теперь ей предстояло жить с этим. Если только ей позволят жить в этом мире.
Алексей сделал шаг вперед, инстинктивно пытаясь занять привычную позицию лидера. Он открыл рот, чтобы сказать что-то бодрое, что-то вроде «вздор, утром во всем разберемся» или «главное - не паниковать». Но слова не приходили. Его голова была пуста и гудела, как раковина, в которую бьёт прибой. Единственная мысль, ясная и чёрная, как смоль, крутилась внутри: « Амулет. Я его взял. Но я же его вернул. Это я. Это всё из-за меня.»
Он посмотрел на лица своих друзей - Светлану с её сломанной логикой, плачущую Марию, - и признание застряло у него в горле комом страха и стыда. Он лишь беззвучно пошевелил губами и опустил голову, впервые в жизни чувствуя себя не лидером, а виновником, замершим на краю пропасти.
- Так, - хрипло сказал Иван. Он вытер лицо ладонью, и его выражение стало необычайно трезвым, почти деловым. Вся его клоунская маска исчезла, обнажив уставшего, испуганного, но собранного человека. - Галлюцинация - одна на пятерых? С одним и тем же сбоем в памяти у всех, где Большая Медведица? Не верю. Магнитная буря, которая стирает звёзды с неба и убивает приборы напрочь? Бред. - Он тяжело вздохнул. - Мы здесь. Где бы «здесь» ни было. Значит, теперь только один вопрос: что будем делать? Сидеть и реветь, пока не кончатся консервы, или пытаться выжить здесь и сейчас?
- Выжить... ГДЕ?! - срывающимся на визг голосом выкрикнула Светлана. - Мы не знаем, где мы! У нас нет карт, нет связи, нет... ничего! Мы можем быть в параллельном измерении, на другой планете, в чёртовом кармане чьего-то пальто! О каком выживании ты говоришь?!
- О самом примитивном, - холодно парировал Иван. - У нас есть вода в реке, будем кипятить и пить кипяченую, еда ещё на пару дней, палатки и руки. Наверняка можно ловить рыбу, которой можно питаться без смертельного исхода. Всё остальное - вопросы философские, их оставим на потом.
Дмитрий, всё это время молчавший, наконец поднял голову. Он смотрел не на небо, а под ноги, на темную землю, прислушиваясь к чему-то.
- Иван прав, - тихо произнёс он, и его шёпот был слышен лучше любого крика. - Выживать. Потому что назад дороги нет. Я чувствовал это ещё у тех лиственниц. Воздух тут другой. Он гуще и... старее. И земля. Она поёт другую песню. Грубую и чужую.
Его слова, произнесенные с пугающей уверенностью, добили остатки надежды. Мария всхлипнула громче. Светлана закусила губу, чтобы не закричать. Алексей почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Тишину разбил голос Алексея. Он прозвучал хрипло, но в нём была твёрдая, почти металлическая нота - отчаянная попытка собрать обратно рассыпающуюся реальность.
- Всё. Хватит, - сказал он, и все вздрогнули, будто от неожиданного удара. - Дебаты на сегодня окончены. Утро вечера мудренее. Вы все идёте спать. Сейчас. Силы нам ещё понадобятся.
Он сделал паузу, глотая ком в горле, прежде чем выложить свою идею - последнюю соломинку, за которую он мог ухватиться.
- Завтра... завтра мы идём назад. К арангасу. К тому месту, где мы ночевали в первый раз.
Светлана подняла на него воспалённые глаза, в них мелькнула искра надежды.
- Ты думаешь, мы ещё недалеко? Что это всё-таки галлюцинация и если вернуться в точку старта...
- Я думаю, что мы целый день кружили вокруг того проклятого мыса, как лошадь вокруг колышка, - перебил её Алексей, не в силах слышать этот бред ещё раз. - Он нас не отпускал. А потом отпустил. Возможно... - он с трудом подбирал слова, - возможно, мы просто вышли за какую-то границу. Недалеко. И если вернуться к самому арангасу, к тому холму... может, проход ещё открыт. Может, можно... перешагнуть обратно.
Идея повисла в воздухе. Мария медленно покачала головой, но не стала спорить. Даже эта призрачная надежда была лучше полной безысходности. Дмитрий лишь глубже втянул голову в плечи, но и он понимал - пробовать надо. Что ещё им оставалось?
- Я останусь дежурить, - закончил Алексей, его голос стал командирским, привычным. - Иван, ты свой срок отбыл. Все в палатки. Пытайтесь уснуть. Завтра рано вставать и... и возвращаться.
Никто не возражал. Одна за другой, молчаливые тени скользнули в спальники. Светлана, проходя мимо, на секунду задержала на нём взгляд - в нём уже не было прежнего холодного разочарования, только усталая растерянность и вопрос. Алексей кивнул ей, стараясь выглядеть увереннее, чем был.
Когда шорохи утихли, он снова остался один. Он подбросил в уголья сухой валежник, и пламя ожило, отбрасывая на его лицо прыгающие тени. Он смотрел не в лес, а на свои руки. Те самые руки, что подобрали амулет. Возможно, завтра утром они придут обратно к тому холму. И он снова увидит то место. И ему придётся смотреть в лицо тому, что он натворил. Или... или они найдут лишь пустой берег и бесконечную, чужую реку, уходящую в неизвестность.
Он остался дежурить. Не столько от страха перед тем, что могло прийти из леса, сколько от невозможности закрыть глаза и увидеть во тьме упрёк своих друзей. Или - что было страшнее - своё собственное отражение. На него давила не просто ночь. Давила тяжесть молчания целого мира, который не хотел их видеть, и единственная тоненькая нить - его вина и его же отчаянная надежда - тянулась назад, в темноту, к месту, откуда начался их путь в никуда.
***
В ожидании продолжения приглашаю вас почитать другие рассказы автора в этой подборке
или роман "Ведьма кот и дверь на чердаке" , опубликован полностью,
или повесть "Библиотека теней" , которая тоже опубликована целиком.
* * *
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #мистика #книга #рассказ #роман