Нина Семеновна лежала на диване так спокойно, что со стороны казалось, ее уже нет среди живых. За окном пели птицы, легкий ветерок шевелил шторы, а она была совершенно безучастна, даже ресницы застыли и туманный взгляд был направлен в потолок. Казалось, она разглядывает там великолепную старинную иконопись, окаймленную золотом, но потолок был совершенно чист, без единой царапинки...
Печальна, тиха и безропотна была в этот миг хозяйка комнаты, хотя только что тихим летним утром, закатила жуткий скандал Олегу Виссарионовичу, который вывел погулять своего рыжего пса Посейдона на прогулку.
- Опять повел, - громко сказала она, в надежде, что ее услышит адресат.
- Здравствуйте дамы, - мужчина немного склонился в поклоне, приветствуя старую гвардию, оккупировавшую скамейку у подъезда.
- Шерсть по всему дому разбросали! Лужайки портят! Детям негде играть! – Продолжила нападение женщина вместо приветствия.
Олег Виссарионович, вздрогнул болезненно, но виду не подал.
- Всю свою любовь собакам отдают, собакам, вы только подумайте. – Распалялась еще больше дама. - А люди? Наплевать на них, да? Ходите, как хотите!
Ответа не последовало.
- Весь подъезд истоптали грязными лапами, в лифт зайти невозможно. – Упрямо настаивала соседка.
Олег Виссарионович обернулся.
- Вы же не ездите в лифте.
- Конечно, я не езжу на нем, потому что вонь стоит внутри такая, отвратительно стоять там, не только дышать, - Нина Семеновна встала в позу, стремясь показать противнику всю мощь огневой атаки.
- Да мой Седенька чистый…
- Хм! Чистый, а вчера нагадил прямо в лифте.
- Это не он! – Возмутился мужчина, загораживая пса своим телом. Посейдон с любопытством выглядывал из-за брюк хозяина, высунув красный язык.
- Расскажите мне три раза, а то я не знаю, когда вы выходите.
- Вы что следите за нами, - багровое лицо соседа распалялось все больше. – На шестом Максим со своим псом вечно не вовремя выходит. Наверное, они. – Предположил он. – А мой Седенька не позволяет себе такой низости. Он хоть и пес, но ответственный и аккуратный.
- Давайте, выгораживайте своего пса, а я пойду к администратору.
- Да иди ты куда хочешь, - рявкнул в сердцах сосед и удалился в сторону аллеи.
- Смотри, какой вредный, еще отпирается. А убирать кто будет?
- Что ты к нему пристала, подруга, - защитила мужчину Ольга Петровна.
- Какая я тебе подруга, как слово за меня молвить, так нет тебя, а как наедине со мной, сразу подруга.
- Ну и хрен с тобой, сиди тут одна, - вскипела женщина и ушла домой.
- Ишь, какие все нервные стали, слова им не скажи, - бубнила распаленная Нина, скрываясь в подъезде вслед за соседкой.
Она медленно подошла к лифту, оглянулась, не видит ли кто ее, вошла внутрь и написала фломастером на стене: «Алег Виссаринович казел!!!». Специально изменила свой ровный красивый почерк, отработанный годами, на корявый, детский и сделала ошибки. Чтобы никто не догадался. Точки под восклицвтельными знаками ставила с особым удовольствием. Понравилось ей шкодничать. Она прыснула смешком и поторопилась зайти в квартиру. На душе пели славные оды мстительные птички.
Но, налив в чайник воды, не успела донести его до розетки, как руки задрожали, в глазах помутнело, она осела на пол и расстроено окунулась в вереницу мыслей. Каждая из которой тыкала на нее пальцем, пытаясь оскорбить, унизить, увещевать. Одним словом, унизительно позорили женщину как на внеочередном партийном собрании.
- Как же ты Ниночка дошла до жизни такой? Ведь помнится нам, была довольно таки старательной девочкой!
- Да уж! Подвела ты нас! Ой, как подвела!
- А еще первая ученица в школе была, отличница!
- Староста класса, между прочим!
- И комсомолка! Могла бы и соблюдать правила приличия.
- Как же ты докатилась до жизни такой?
- Не стыдно тебе на соседа, приличного мужчину такой поклеп писать?
- А он, между нами говоря, до сих пор преподает в ВУЗе, уважаемый человек!
- Да и собачка у него прелестная.
- Правда ваша, такая милая, чистенькая, а ты ее грязью облила, помоями.
- Пойди теперь, отмойся.
- Чистюля липовая!
- Ага, а сама в лифте стены перепачкала. Слова такие плохие написала. даже нам стыдно.
- Хамка! Да она просто баба базарная!
- Вот, вот. Она самая, а то и похуже. А еще интеллигентку из себя корчит.
- Да уж! Поучает всех.
Нина Семеновна схватилась за голову, пытаясь пресечь дурные мысли, но это не помогло. Они и не подумали останавливаться. Процесс воспитания продолжался с полной силой.
- А помните, как она в пятом классе дневник своей одноклассницы нашла и перед всем классом прочитала секреты подруги?
- Смеялась больше всех!
- Беспринципная барышня!
- Радостно было? А девочка плакала под лестницей, математику пропустила из-за нее.
- А в восьмом классе рассказала маме, что брат взял без спроса деньги в шкафу.
- Брату тогда досталось.
- А он просто девушку в кино хотел сводить.
-Конечно, ее же не взял, вот и сдала парня. А если бы повел, молчала б в тряпочку.
- Молчала бы, как пить дать.
- Лгунья!
- Доносчица,
- Хабалка!
- Коза… драная!
- Нет! Не обижайте бедное животное! Коза молоко людям дает, пользу приносит, а эта… один вред от нее. И на работе вечно сухой из воды выходила.
- Когда это? Я всегда правильно поступала, - взмолилась Нина Семеновна, пытаясь оправдаться лежа на холодном полу. – И отчеты раньше всех сдавала. У меня и грамоты есть. В ящике лежат, много.
- А напомнить тебе подруга, как ты квартиру свою получила вне очереди?
- Семья с тремя детьми в однушке ютилась, а она одна в трехкомнатной бегала, мебелью ее обставляла и не поперхнулась даже. Уууух! Бессовестная! – Если бы у мыслей были руки, то пожалуй побили бы они старушку запросто, тем более она уже давно беспомощно лежала на полу, готовая принимать удары не только руками, но и пинками.
Только мысли бестелесны и продолжили свой назойливый напор, перебивая друг друга.
- А помните в девяносто втором она на курорт ездила… Ха-ха! Как низко ты тогда пала. А ведь примерная жена.
- А вот еще в девяносто девятом случай был.
Нина Семеновна бесполезно махала руками, пыталась отогнать навязчивых порицателей, подняться на ноги, но сил не было, голова кружилась, как после сильного опьянения и она поползла, цепляясь за кафель. Сначала по- пластунски, потом на коленях, добралась кое как до дивана, заползла змеей под одеяло и уставилась в потолок.
Ей было стыдно за свои грешки, за свою слабость. Стыдно за гнев. Стыдно за надпись и за приставания к бедной собачке.
Просыпалась медленно совесть, которая, скорее всего, всю жизнь отсутствовала или прикорнула в тайном уголке подсознания.
Переворошив страницы своей жизни, она поняла одно, что все время поступала, как считала нужным и правильным, а оказалось, нет. Все не так. Даже с сыном своим поссорилась, приставая к его жене с необоснованными придирками.
- Она и готовить у тебя не умеет и грязнуля такая. Не знаю, право, как она детей тебе воспитает.
Сейчас ей было стыдно за такие слова. Хорошая у нее невестка., умная, добрая и сына любит, и детей хороших растит и в доме чистота, только ей… не угодишь ни в чем. Как же так получилось? Где свернула она с правильного пути и ушла в болото. Барахтается теперь одна в трясине и мысли такие в голову лезут – неказистые, обидные. Топят в дерьме позора.
Хотелось заплакать, но слез не было. бойкот объявили хозяйке. Вот ни одной слезиночки не выдавили глаза, чтобы пожалеть бедную старушку.
Потолок был чистым и смотреть на него было занятием пустым, бесполезным.
- Ничего он тебе показать не сможет, смотри - не смотри, твоя жизнь ничего хорошего тебе не дала, не оставила следов, - шуршало в голове. - Это белый лист…
- Белый лист, говорите? – Нина Семеновна встрепенулась, встала. Решительно достала баночку спирта, припасенную лет пять назад. Тряпка сама оказалась в руке и шагнула к лифту прямо в комнатных тапочках с пушистыми бон-бонами…
Она кропотливо отмывала надпись, старалась и жалела, что буквы вышли очень большие.
- Сейчас я все отмою, сейчас вы увидите…
За этим занятием и застал ее Олег Виссарионович.
- А что это вы тут делаете?
- Да вот опять лифт изгадили. – Она испугалась, но взяла себя в руки, улыбнулась натянуто.
- Да уж, поклонников росписи стен у нас много. Про кого это так написали?
- Дааа… какая разница. Главное, что неправда это и стены я им марать не позволю.
- А вы все воюете?
- Порядок навожу.
- Ну, ну. Благодарим покорно за работу.
- А вы собачку свою выгуливайте чаще, она у вас хорошая, ей простор нужен.
- Да. Бегать она любит. Хотите с нами прогуляться вечером?
Нина Семеновна покраснела. Щеки ее налились румянцем. К слову сказать, женщиной она была привлекательной, только одинокой очень. Вот и срывалась на всех, включая собак.
- А я вам мешать не буду?
- Нет. И погода благоволит. Так мы вас с Седой ждем в шесть у подъезда.
Нина Семеновна готовилась тщательно. Припудрила носик, надела брючный костюм, уложила волосы, и охватив всю свою видную фигуру целиком в зеркале, осталась довольна.
- Как хорошо! Надо еще сыну позвонить и Оле. Пригласить их на чай в субботу. Да! И обязательно попросит прощение за все…