Вера вернулась с работы позже обычного. Квартальный отчёт затянулся до восьми вечера, и она еле доползла до дома на последних силах.
В прихожей стояли чужие туфли. Старые, разношенные, с потёртыми носами. Вера узнала их сразу – свекровь приехала.
Антонина Павловна появлялась в их жизни регулярно, как сезонная простуда. Жила в соседнем городе, но считала своим долгом навещать сына не реже раза в месяц. И каждый её визит превращался для Веры в испытание на прочность.
– Вера, это ты? – голос мужа донёсся из кухни. – Иди сюда, разговор есть.
Она сняла пальто, переобулась в тапочки и пошла на голос. В кухне за столом сидели Дима и его мать. Перед ними стояли чашки с чаем и тарелка с печеньем, которое Вера купила для себя на выходные.
– Добрый вечер, – сказала она, стараясь говорить ровно.
– Добрый, добрый, – Антонина Павловна окинула её оценивающим взглядом. – Опять на работе задержалась? Нормальные жёны к шести дома, ужин готовят.
Вера промолчала. За восемь лет брака она научилась не реагировать на подобные замечания. Всё равно бесполезно.
– Садись, – Дима кивнул на свободный стул. – Мы тут с мамой посоветовались и решили кое-что.
Вера села, хотя больше всего ей хотелось принять душ и лечь спать. Завтра снова рано вставать, а эти семейные советы обычно ничем хорошим не заканчивались.
– Я слушаю.
– Мама к нам переезжает.
Вера моргнула. Переспросила, думая, что ослышалась:
– Что?
– Переезжает. Насовсем. У неё в квартире трубы текут, ремонт нужен капитальный, а денег нет. Да и одной ей тяжело, возраст уже не тот.
Антонина Павловна скорбно поджала губы, всем своим видом показывая, как ей тяжело и одиноко.
– Подожди, – Вера попыталась собраться с мыслями. – Мы это не обсуждали. Ты принял решение без меня?
– А что тут обсуждать? Это моя мать. Не на улице же ей оставаться.
– Но у нас двухкомнатная квартира. Где она будет жить?
– В спальне, конечно. А мы пока в гостиной на диване.
Вера открыла рот и закрыла. Потом снова открыла.
– Мы будем спать на диване? В собственной квартире?
– Временно. Пока не заработаем на квартиру побольше.
– Дима, мы восемь лет копим на первоначальный взнос. И до сих пор не накопили.
Муж поморщился.
– Вот поэтому мы с мамой и придумали план.
Вера почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. Они с мамой придумали план. Замечательно. А её мнение, видимо, никого не интересует.
– Какой план?
Дима откашлялся, посмотрел на мать, будто ища поддержки. Та ободряюще кивнула.
– Ты уволишься и будешь сидеть дома с моей мамой. За ней нужен уход, она уже не справляется одна. А я буду работать.
Вера несколько секунд просто смотрела на мужа. Ждала, что он рассмеётся и скажет, что пошутил. Но он был абсолютно серьёзен.
– Ты хочешь, чтобы я бросила работу?
– Ну да. Зачем тебе работать, если я зарабатываю? Нормальные жёны дома сидят, за семьёй ухаживают.
– Нормальные жёны, – эхом повторила Вера. – Дима, я работаю финансовым аналитиком. У меня зарплата выше твоей.
Муж покраснел.
– Это временно. Меня скоро повысят.
– Ты это говоришь третий год.
– Вера! – Антонина Павловна хлопнула ладонью по столу. – Как ты разговариваешь с мужем? Где уважение?
Вера медленно повернулась к свекрови.
– Антонина Павловна, я разговариваю нормально. Просто пытаюсь понять, почему мой муж решает мою судьбу без моего участия.
– Потому что он мужчина и глава семьи! А ты должна слушаться!
– Я не собираюсь бросать работу, – Вера старалась говорить спокойно, хотя руки уже начали дрожать. – Это моя карьера, мой заработок, моё будущее.
– Какое будущее? – Дима усмехнулся. – Ты же женщина. Твоё будущее – это семья, дети, дом.
– Дети? Ты восемь лет говоришь, что ещё рано, что сначала надо встать на ноги.
– Ну, теперь самое время. Мама будет помогать, ты будешь дома. Родишь наконец.
Вера встала из-за стола. Ноги держали плохо, но она заставила себя стоять прямо.
– Я не буду увольняться. И рожать прямо сейчас тоже не буду. И спать на диване, пока твоя мама занимает нашу спальню, я тоже не собираюсь.
– Вера!
– Это и моя квартира тоже, Дима. На случай, если ты забыл.
Муж вскочил, лицо его побагровело.
– Да что ты о себе возомнила? Я тебя из грязи вытащил! Ты официанткой работала, когда мы познакомились!
– Официанткой я работала, пока училась в институте. На вечернем. Потому что родители не могли платить за обучение. А потом я получила диплом и устроилась по специальности. Своими силами, между прочим.
– Всё равно! Без меня ты бы ничего не добилась!
– Без тебя я бы, возможно, добилась большего. Потому что не тратила бы силы на бесконечные споры.
Антонина Павловна охнула и схватилась за сердце.
– Димочка, мне плохо! Посмотри, что она со мной делает!
Дима бросился к матери, начал суетиться вокруг неё, искать какие-то таблетки. Вера стояла и смотрела на этот спектакль, который видела уже десятки раз.
Свекровь хваталась за сердце каждый раз, когда разговор шёл не в её пользу. За восемь лет она вызывала скорую минимум раз двадцать, и каждый раз врачи разводили руками – абсолютно здоровая женщина, разве что давление чуть повышенное.
– Мам, вот твои капли. Выпей, полегчает.
– Сыночек, она меня в могилу сведёт, – причитала Антонина Павловна. – Я же только хотела как лучше. Думала, буду вам помогать, с внуками сидеть. А она меня выгоняет.
– Я никого не выгоняю, – сказала Вера устало. – Я просто не собираюсь бросать работу.
Дима обернулся к ней с такой злостью в глазах, что она невольно отступила на шаг.
– Ты бросишь. Потому что я так сказал.
– Нет.
– Вера, я не шучу. Или ты делаешь так, как я говорю, или...
– Или что?
Муж осёкся. Видимо, не продумал угрозу до конца.
– Или я подам на развод, – закончила за него Вера.
В кухне повисла тишина. Даже Антонина Павловна перестала причитать и уставилась на невестку круглыми глазами.
– Ты не посмеешь, – наконец выдавил Дима.
– Посмею. Мне надоело, Дима. Надоело чувствовать себя обслуживающим персоналом в собственном доме. Надоело, что все решения принимаются без меня. Надоело, что твоя мама важнее твоей жены.
– Мама – это святое!
– А жена, значит, нет?
Дима набрал воздуха, чтобы ответить, но Вера уже не слушала. Она вышла из кухни, прошла в спальню, достала из шкафа дорожную сумку.
Руки всё ещё дрожали, но голова была ясная, как никогда. Восемь лет она терпела. Восемь лет убеждала себя, что всё наладится, что Дима изменится, что свекровь перестанет лезть в их жизнь. Но ничего не менялось. Становилось только хуже.
Она сложила в сумку самое необходимое – документы, телефон, зарядку, пару смен одежды. Остальное заберёт потом.
Дима появился в дверях, когда она застёгивала молнию.
– Ты куда?
– К подруге. Переночую у неё.
– Вера, давай поговорим нормально.
– Мы уже поговорили. Ты сказал, что я должна бросить работу и ухаживать за твоей мамой. Я сказала, что не буду. На этом разговор окончен.
– Я погорячился. Мама тоже. Давай всё обсудим, найдём компромисс.
– Какой компромисс, Дима? Я уволюсь наполовину? Буду сидеть с твоей мамой через день?
Муж замялся.
– Ну, может, не увольняться. Может, на полставки перейти.
– А может, твоя мама останется в своей квартире, сделает ремонт на свою пенсию и наймёт сиделку, если ей нужен уход?
– У неё денег нет на ремонт!
– У нас тоже нет. Мы восемь лет копим на первоначальный взнос, помнишь?
– Но это же мама!
Вера закинула сумку на плечо.
– Дима, я понимаю, что ты любишь свою мать. Но ты женат на мне. И когда-то давал мне обещание, что я буду на первом месте. Что произошло?
Муж опустил глаза.
– Ты не понимаешь. Мама одна, ей плохо, она болеет.
– Она не болеет. Она манипулирует. И ты это знаешь не хуже меня.
– Это неправда!
– Правда. За восемь лет я ни разу не видела, чтобы врачи нашли у неё хоть что-то серьёзное. Но она хватается за сердце каждый раз, когда что-то идёт не по её плану.
Дима молчал. Вера обошла его и направилась к выходу.
В прихожей её поджидала Антонина Павловна. Лицо свекрови было красным от злости, никаких следов недавнего приступа.
– Значит, бросаешь мужа? – прошипела она. – Я всегда знала, что ты змея. Подобрала моего сына, когда он был молодой и глупый, а теперь выбрасываешь.
– Антонина Павловна, я не бросаю. Я ухожу, потому что меня поставили перед выбором – моя карьера или роль бесплатной сиделки. Я выбрала карьеру.
– Да кому ты нужна со своей карьерой! Ни детей, ни семьи, ничего! Одна останешься!
Вера открыла дверь.
– Лучше одной, чем так.
Она вышла на лестничную площадку и услышала, как за спиной Антонина Павловна начала причитать, а Дима – её утешать. Вера вызвала лифт и больше не оглядывалась.
Подруга Лена приняла её без лишних вопросов. Налила чаю, постелила на диване, села рядом.
– Рассказывай.
Вера рассказала. Про свекровь, про требование уволиться, про диван вместо спальни. Лена слушала, качала головой, иногда вставляла что-то про недостойное обращение.
– И что теперь? – спросила она, когда Вера закончила.
– Завтра пойду к юристу. Узнаю, как подать на развод.
– Ты уверена?
Вера задумалась. Восемь лет. Почти треть её жизни. Но что она получила за эти годы? Постоянные претензии, что мало готовит, мало убирает, много работает. Визиты свекрови, после которых хотелось выть. Мужа, который всегда выбирал мать, а не жену.
– Уверена, – сказала она. – Давно надо было.
На следующий день она взяла отгул и поехала в юридическую консультацию. Адвокат, немолодая женщина с усталыми глазами, выслушала её историю и кивнула.
– Стандартная ситуация, к сожалению. Имущество делить будете?
– Квартира на мне, я её покупала до брака. Машины нет, накоплений тоже особо нет.
– Тогда всё просто. Подадите заявление, через месяц вас разведут. Если муж не согласен – дадут три месяца на примирение, но потом всё равно разведут.
Вера вышла из консультации с пакетом документов и странным чувством лёгкости. Будто камень с плеч упал.
Телефон звонил весь день. Дима, свекровь, даже незнакомые номера – видимо, родственники мужа подключились. Вера отключила звук и занялась делами.
Вечером всё-таки ответила на звонок Димы.
– Вера, нам надо поговорить.
– Говори.
– Мама уехала. Я сказал ей, что пока рано переезжать.
– Хорошо.
– Ты вернёшься?
Вера помолчала.
– Нет, Дима. Не вернусь.
– Но почему? Я же всё исправил! Мама уехала!
– Дело не в маме. Дело в том, что ты поставил меня перед фактом. Не спросил, не посоветовался. Просто решил, что я брошу работу и буду сиделкой. Это не партнёрство, Дима. Это не брак.
– Я погорячился! Мама давила!
– Она будет давить всегда. И ты всегда будешь прогибаться. А я больше не хочу быть частью этого.
Муж замолчал надолго. Потом спросил тихо:
– Ты подала на развод?
– Да. Сегодня.
Ещё одна пауза.
– Я не дам согласия.
– Это твоё право. Но через три месяца нас всё равно разведут. Я консультировалась с юристом.
Дима бросил трубку.
Три месяца тянулись медленно. Дима то звонил с угрозами, то умолял вернуться, то присылал свекровь для переговоров. Антонина Павловна плакала, обещала не вмешиваться, клялась, что изменится.
Вера держалась. Жила у подруги, потом сняла комнату поближе к работе. Работала, ходила в спортзал, встречалась с друзьями. Впервые за много лет чувствовала себя свободной.
Развод оформили через четыре месяца. Дима до последнего не являлся на заседания, тянул время. Но судья всё равно вынесла решение.
Вера забрала вещи из квартиры, пока бывший муж был на работе. Не хотела ещё одного тяжёлого разговора.
Через полгода она узнала от общих знакомых, что Антонина Павловна всё-таки переехала к сыну. Теперь готовила ему борщи, стирала носки и искала новую невестку – такую, которая будет знать своё место.
Вера улыбнулась и пожелала им удачи. Она тоже нашла новую жизнь – квартиру в хорошем районе, повышение на работе, интересные знакомства.
И главное – больше никто не говорил ей, что она должна бросить всё и стать бесплатной сиделкой.
Она сама решала, как жить. И это было лучшее чувство на свете.