В миф о безусловной любви, о том, что родные — это то самое место, где тебя принимают всегда, любую. Где можно упасть, разбиться вдребезги, и тебя просто соберут, не спрашивая, как ты умудрилась разлететься на такие острые осколки. 🏠 А потом… ты взрослеешь. И начинаешь видеть. Не глазами ребенка, а глазами взрослой женщины, которая уже сама знает цену и словам, и молчанию. И видишь эти трещины. Не громкие ссоры, нет. Нечто иное. Тихие, почти изящные щели в фундаменте. Как будто кто-то провел по свежей штукатурке тончайшей иглой. Снаружи — все цело. Но холодок оттуда, изнутри, тянет постоянно. Это и есть она. Зависть. Не та, что бросается с кулаками, а та, что присасывается тихо, как пиявка. Она в деталях. В том, как брат, поздравляя тебя с повышением, добавляет: «Только смотри, здоровье не растеряй в этой гонке». В том, как сестра, глядя на твоего мужа, говорит: «Какой он у тебя… внимательный. Прямо как в кино». И пауза после этих слов повисает такая густая, что в ней можно утонуть