ДЕКАБРИСТЫ
Всходило солнце за зелёными лесами,
всходило солнце медленней Сатурна.
Не возведён ещё был Медный всадник
на камне над опальным Петербургом.
Ещё все живы: Муравьёв-Апостол,
Рылеев, Пестель и Бестужев-Рюмин
и жив, стрелявший в спину Пётр Каховский,
Михайло Милорадович не умер.
Закончена война с Наполеоном.
И мир спокоен.
- Что же вы, поручик?
- Стреляли в генерала?
… С неба тучи
ещё не выпали на плечи декабристов.
Как будто мир застыл невинно, чисто,
надеясь на спасение и случай.
Но случаю не быть! Аристократы –
кровь голубая, кость дворянская! Расплата
ещё не совершилась, не свершаясь.
Нет Пушкина на площади Сената,
- А был ли заяц? Был ли заяц?
Михайловское, где до Петербурга
четыреста шестнадцать вёрст, как совесть.
И длится кропотливая цензура,
и длится незаконченная повесть.
Что может царь? Послать войска наутро.
Царь может всё!
Наказывать он в силах.
До вечера в Неве топили трупы,
им прорубь стала общею могилой.
Два графа, три барона, прочих восемь,
а также сын аптекаря, чиновник,
украинский крестьянин Выгодовский:
вот список тех, кто всё-таки виновны!
Но главное во всём этом рассказе
красавицы, невесты, жёны, сёстры,
отправились на каторгу по трассе
морозной, снежной, несмотря на «Роспись
Суда царёвого», теряя чин дворянский,
род княжеский и право привилегий
гвардейского морского экипажа,
меха, одежду, платья. И что важно
они теряли всё! Богатство, деньги.
Таких, как были жёны декабристов,
таких уже в миру не повторится!
Ещё что помню я, читая листья,
ещё что помню я, читая лица?
Мне кажется, что под стеной Сената
ещё все живы. Выкрикни:
- Не надо!
Скажи им, это, право, бесполезно.
Царь – это батюшка. Навеки царь вам – бездна!
Не слушайте масонов, Руссо Жака
и Байрона на площади квадратной.
…Не затевайте ни бунта, ни драки
супротив пули под мечом булатным.
