— Ань, — Виктор выглянул из кухни, вытирая руки о полотенце. — Мама звонить будет. Она по юбилею хотела уточнить.
— По какому юбилею? — не поняла Анна, не отрываясь от ноутбука.
— Ну как, — Виктор усмехнулся. — Шестьдесят лет человеку, между прочим. Юбилей всё-таки. В ресторане. Мы же обсуждали.
Анна подняла глаза. Обсуждали — это сильно сказано. Месяц назад свекровь, Юлия Владимировна, за обедом невзначай заметила:
— Я думаю, что скромно отмечать юбилей дома не хочется. Всё-таки дата серьёзная. Надо в ресторане. С музыкой, ведущим. Не позориться же перед родственниками.
Анна тогда кивнула: «Конечно, юбилей — это важно». И вернулась к своим делам. Никто никаких смет не показывал, сумм не называл, просьб не озвучивал. Или она просто хотела верить, что не озвучивал.
Телефон Виктора зазвонил как по команде. На экране высветилось «Мама».
— Ну всё, началось, — пробормотал он и включил громкую связь. — Мам, привет.
— Витенька, здравствуй, — голос Юлии Владимировны был как всегда бодрым и слегка командным. — Вы там как, не заняты?
— Да нормально, говори, — Виктор присел рядом с Анной, нехотя.
— Я по юбилею, — перешла к делу свекровь. — Мы с тётей Галей ресторан поехали смотреть. Нашли замечательный вариант! Зал отдельный, стульчики с чехлами, скатерти белоснежные, прямо как в кино! На сорок человек.
Анна машинально прикинула: сорок гостей. Ресторан. Музыка. Ведущий. Торт. Подарки. Это явно не про «скромно посидеть».
— И сколько это… вариант? — осторожно спросил Виктор.
— Так, не перебивай, я ещё не всё рассказала, — вздохнула Юлия Владимировна. — Значит так: банкет — по четыре с половиной тысячи с человека. Плюс напитки, плюс торт заказной, плюс гонорар ведущему. Он, правда, недешёвый, но зато со стажем, свадьбы ведёт, корпоративы. Ну и фотограф, конечно, без фотографа сейчас никуда.
Анна спокойно открыла в эксель новую вкладку и начала набивать цифры: 4 500 × 40. Потом добавила «ведущий», «фотограф», «торт» по своему минимальному представлению о ценах.
Сумма, которая выскочила внизу, вызвала у неё лёгкое головокружение.
— Ого, — протянул Виктор, заглянув в экран. — Мам, это… ну, очень круто.
— Конечно, круто! — довольный голос свекрови заполнил кухню. — У меня раз в жизни такой юбилей! И потом, у вас же теперь Аннушка — бизнесвумен! Фирма, машины, офис! Вы можете себе позволить.
Анна почувствовала напряжение. «Вы можете себе позволить». Любимая фраза родственников, которые ни разу не платили её налогов.
— Юлия Владимировна, — вежливо вмешалась Анна. — Скажите, пожалуйста, а что вы сами планируете оплатить из расходов на юбилей?
На том конце провода наступила пауза. Настолько длинная, что Анна даже посмотрела на телефон — не оборвалась ли связь.
— В смысле? — наконец удивилась свекровь. — Я не поняла вопрос.
— Ну, — Анна сделала голос мягче. — Вы говорили: банкет, ведущий, фотограф, торт. Что из этого вы берёте на себя, а что хотите, чтобы оплатили мы?
Виктор напрягся. Он знал этот тон Анны: вежливый, спокойный, но с твёрдостью.
— Ань, ну ты чего… — попытался шепнуть он.
— Виктор, молчи, — отрезала Юлия Владимировна. — Анна, ты же серьёзно сейчас спрашиваешь? Я вообще-то пенсионерка. У меня пенсия двенадцать тысяч. Я сама за всю жизнь ни разу в ресторане юбилей не отмечала. У вас теперь всё есть. Дом, машины, фирма! Кто, как не вы, должен помочь?
Анна глубоко вдохнула.
— Помочь — это одно, — спокойно ответила она. — Оплатить всё — другое. Поэтому я и спрашиваю: какая часть расходов — ваша, а какая — наша?
— Наша? — голос свекрови стал ледяным. — Вить, ты слышал? «Наша». Сынок, это что такое? Теперь у тебя всё «наше» с женой? Даже мнение?
Виктор заёрзал.
— Мам, это не так…
— А как?! — злилась Юлия Владимировна. — Я, значит, всю жизнь одна тянула, и тебя, и сестру твою, и мужа не просыхающего! Я на трёх работах работала, чтобы вы людьми стали! А теперь, когда мне шестьдесят, вы мне предлагаете самой за себя платить?! Это что, новые семейные ценности такие?
Анна закрыла ноутбук. Поставила его в сторону, чтобы ничто не мешало разговору.
— Юлия Владимировна, — сказала она. — Давайте по-честному. У вас не просьба о помощи, а полная финансовая смета на празднование, которую вы тихо положили нам на плечи. Вы выбрали ресторан, ведущего, фотографа, даже торт. Ни разу не спросив, готовы ли мы платить и в каком объёме.
— Анна, ты сейчас делаешь из мухи слона. Тебе что, жалко для свекрови один вечер организовать? Ты же сама рассказывала, какие обороты у фирмы. Свадьбу себе сделали в загородном доме, гостей привезли на автобусах, а для меня что — ресторан оплатить жалко?
— Свадьбу, — напомнила Анна, — я оплатила сама. Целиком. Без единой копейки вашей. И Виктор тогда тоже был «просто водитель у меня на окладе». Но я ему ничего не предъявляю. Потому что это был мой выбор. Как и ваш юбилей — ваш выбор.
Виктор опустил глаза. Он помнил, как полгода назад Анна закрыла счёт за их свадьбу своей картой, а он потом неделю не мог смотреть ей в глаза.
— Ань, маме правда тяжело, — тихо сказал он. — Может, ну его, не ругаться? Поможем и всё…
— Поможем, — кивнула Анна. — В пределах разумного. А не в формате «всё за наш счёт, потому что у нас фирма».
— Так, я ничего не понимаю, — Юлия Владимировна снова включилась. — Вы что, хотите мне сейчас цену выставить? Как в магазине? «Вот вам, мамочка, пятнадцать тысяч, остальное сами»? Я вам что, чужая?! Я — мать твоего мужа!
— Именно, — твёрдо сказала Анна. — Вы — мать моего мужа. А не мой инвестор, не соучредитель фирмы и не налоговая инспекция. И я не ваш банкомат.
— Значит так, — голос свекрови стал жёстким. — Раз ты так заговорила, Анна, я скажу прямо. Я считала, что раз уж у сына жена с деньгами, то она не станет мелочиться и сделает праздник свекрови. Это нормальное отношение в семье. Ты же богаче нас всех. Тебе это по карману, а мне — память на всю жизнь.
Анна усмехнулась, хотя смешного в этом не было.
— Знаете, с нашим менталитетом есть одна проблема, — сказала она. — Люди очень любят считать чужие деньги. Особенно те, кто никогда рядом не стоял, когда эти деньги зарабатывались.
— Ты что, хочешь сказать, что я ничего не делала?! — злилась Юлия Владимировна. — Я сыну жизнь отдала!
— Сыну — да, — согласилась Анна. — Но фирму, Юлия Владимировна, вы не поднимали. Ночами отчёты не сдавали, кредиты на оборотку не брали, налоговые проверки не переживали. Вы не стояли по колено в грязи на складе, когда затопило, и не отвечали перед клиентами за сорванные сроки.
Виктор поднял голову и впервые за разговор вмешался по‑мужски:
— Мам, она правду говорит. Я же видел, как Анька работала до того, как мы поженились. Я к ней водителем-то устроился, потому что к ней никто больше не хотел — работала сутками. Там каждая копейка через нервный срыв приходит.
Свекровь замолчала. Видимо, не ожидала такого «предательства» от сына.
— Так, — спустя несколько секунд проговорила она, — я вообще-то не к этому вела. Я просто хотела нормальный юбилей. Как у людей. Неужели вы не можете…
Анна перебила её мягко, но твёрдо:
— Можем. И поэтому предлагаю конкретику. Мы с Виктором готовы оплатить половину банкета. Без ведущего, фотографа и прочего. Вторая половина — с ваших гостей. Кто может, пусть скидывается. Хотите ведущего — договаривайтесь с родственниками, собирайте. Хотите фотографа — то же самое. Мы не обязаны оплачивать все ваши желания. Но помочь — можем.
— Половину… — Юлия Владимировна будто подавилась этим словом. — То есть ты хочешь, чтобы я ходила по родственникам и выпрашивала деньги на свой юбилей?!
— Не выпрашивали, а честно говорили, — поправила Анна. — «Хочу праздник, но не тяну одна. Готовы поучаствовать?» Это нормально. Гораздо честнее, чем назначить спонсором невестку, потому что у неё фирма.
— Вить, скажи что‑нибудь! — взмолилась свекровь. — Ты что, совсем под каблуком? Где твой характер?!
Виктор вздохнул. Посмотрел на жену. На её усталое лицо, на ноутбук. Вспомнил, как недавно один крупный клиент задерживал оплату. Как она возвращалась домой в девять вечера и всё равно готовила ужин.
— Мам, — сказал он тихо. — Я за полгода в этой фирме увидел больше, чем за десять лет в такси. Здесь деньги легко только в отчётах выглядят. А в жизни они тяжело даются. И да, Анька — мой партнёр. И по браку, и по бюджету. Так что это «наше» решение.
— То есть вы меня бросаете? — вздохнула Юлия Владимировна. — В мои годы. На рубеже жизни. Без праздника. Ладно. Ладно! Не нужно мне ничего! Буду отмечать в «Столовке № 5» с тётей Галей. Салат «Оливье» за сто восемьдесят рублей и котлета резиновая. Спасибо, дети, за заботу!
— Мам, — начал было Виктор.
— Юлия Владимировна, — вмешалась Анна. — Вы взрослый человек. Можете обидеться и пойти в «Столовку № 5». Можете принять нашу помощь и сделать праздник в более скромном ресторане. Можете собрать деньги с гостей и устроить торжество мечты. У вас масса вариантов. Единственный вариант, который не сработает, — это «богатая невестка всё оплатит и ещё спасибо скажет».
На том конце провода снова повисла тишина. Потом свекровь резко сказала:
— Подумать мне надо, — и отключилась.
Анна откинулась на спинку стула. Сердце колотилось, ладони вспотели. Конфликт со свекровью — мечта любой невестки.
— Ну, поздравляю, — криво усмехнулся Виктор. — Моя мать сейчас сочиняет завещание, где вычёркивает меня из наследников.
— У неё двушка в спальном районе и старый сервантик, — спокойно заметила Анна. — Как‑нибудь переживём.
Виктор рассмеялся.
— Слушай, а может, правда зря так жёстко? — неуверенно спросил он. — Ну, мама же… мамы они такие.
— Мамы — разные, — возразила Анна. — Есть те, кто радуются, что у сына всё хорошо, и не лезут в чужой бюджет. А есть те, кто воспринимают невестку как бесконечный ресурс. Я не против помочь. Я против быть обязанной помогать.
Через два дня Юлия Владимировна позвонила снова. На этот раз — Анне.
— Анна, здравствуй, — голос был уже не таким строгим, но обида всё ещё ощущалась. — Я подумала. У тебя хороший вариант. Половину банкета оплачиваете вы, половину я с родственниками. Ведущего, фотографа отменяю.
— Хорошее решение, — ответила Анна. — Если нужно, могу помочь подобрать ресторан подешевле, чтобы уложиться в разумные суммы.
— Спасибо, — сухо сказала свекровь.
Юбилей в итоге прошёл в небольшом уютном ресторане на двадцать пять человек. Без ведущего. Без фотографа, но с кучей живых снимков на телефоны. Юлия Владимировна сначала немного посокрушалась, что «не как у людей», но к середине вечера уже смеялась громче всех и три раза произносила тост за «мудрую невестку».