Это был сон, это всего лишь сон, и какого чёрта он меня ударил?!
Смотрю на часы: шесть утра, девочки ещё спят, а я уже точно не усну, хотя до обеда я свободна. Ложусь обратно, разглядываю потолок.
Он мне давно не снился, говорят, если тебе снится кто-то знакомый, значит, он о тебе думает, правда ли это? Я его ещё не видела, ни разу с тех пор, как начался учебный год, он меня не искал, а я избегала встречи с ним. Боюсь не удержаться, и все чувства, что я пыталась подавить, спрятать далеко в своём сердце, вернутся, а вместе с ними и боль, что сжигает меня изнутри.
С мыслями о нём я всё же уснула. Проснулась, когда зазвонил будильник у Ленки, в десять утра. Мы все встали, девочки меня обняли, поцеловали и поздравили с днём рождения. Потом позавтракали вместе, и они ушли. Лена сказала, что она сегодня работает до самого вечера. А Кристина — что записана на маникюр, потом какие-то ещё дела.
Как только дверь за ними закрылась, я тоже начинаю собираться, мне же в салон красоты надо, наряжаться для "важных людей"… Что за бред? Какая разница, как выглядит менеджер ресторана, я, в принципе, всегда на каблуках и одета как в прокуратуре, что им ещё надо?
Вернулась в общежитие в половине пятого, накрашенная, с укладкой и свежим маникюром. Девочек нет, но заметно, что кто-то был в комнате, разминулись, наверное. Открываю шкаф, выбираю блузки, натыкаюсь на синюю, и меня бросает в жар, вешаю обратно: её я точно не надену сегодня. Остановилась на блузке цвета хаки, мне очень идёт этот цвет, чёрная юбка-карандаш и чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке. Самые высокие каблуки из всей моей обуви. Миша звонит, когда часы показывают без пятнадцати минут шесть, и говорит, что уже ждёт меня внизу. Спускаюсь к нему и, сев в машину, сразу получаю комплимент. Не зря же старалась.
Подъезжаем к ресторану, и мне не терпится узнать, кто ж эти важные люди. Но…
— Почему свет выключен? — спрашиваю я, глядя в окна ресторана.
— Не знаю, может, что-то случилось, — отвечает он и быстро выходит из машины.
Он заходит первый, а я, к сожалению, на этих каблуках не так быстро хожу. Переступаю порог ресторанного зала почти на ощупь. Лишь уличные фонари пропускают немного света через плотную ткань штор, а эта тишина пугает.
— Миша, — с дрожью в голосе зову его я.
Слышу только шорох, а потом включается свет…
— Сю-ю-юрпри-и-из!!!
Подпрыгиваю на месте и кричу от испуга. Жмурюсь от резкого света и фокусирую взгляд… О боже, вся наша компания здесь, нарядные такие. Лена с большим тортом в руках, другие с бокалами шампанского, у некоторых хлопушки. Весь зал украшен шарами, большой стол накрыт разными блюдами. На левой стене большой стенд с поздравлениями, написанными от руки, видимо, каждый что-то написал. Я чуть не расплакалась и кинулась к ним, обняла всех по очереди, а в самом конце…
Я застываю на месте, ошарашенная тем, что он здесь, пришёл на мой день рождения. Смотрю в любимые глаза, тону в них и чувствую, как меня начинает трясти. Он делает шаг ко мне, а я даже дышать нормально не могу. Мы не виделись четыре месяца. Это вечность.
— С днём рождения, Саша! — шепчет он своим низким голосом.
— Спасибо, Дима, — отвечаю я.
Он меня обнимает, а у меня ощущение, что я сейчас растворюсь, как дым. Хочу обнять в ответ, коснутся его лица, провести ладонями по его телу, почувствовать его жар. "Приди в себя", — говорит мой внутренний голос, и я отхожу от него, киваю и иду к Мише, обнимаю его.
— Спасибо тебе большое, я знаю, что это в основном твоя заслуга, — говорю я Мише на ухо, пока он сжимает меня в своих объятиях.
А я, обнимая его, чувствую только благодарность, больше ничего. Никаких трясучек, мурашек по коже или сбывшегося дыхания.
— Это же твой день рождения, и я ничего такого не делал, это всё твои друзья, — отмахивается он.
— Ты хоть понимаешь, сколько денег теряет ресторан сегодня? — говорю с улыбкой я.
— У меня плохо с математикой, — отвечает он, и мы оба смеёмся, так как понимаем, что это неправда.
Мы все сели за стол, атмосфера стала более комфортной и лёгкой. Ловлю себя на том, что это мой самый классный день рождения, если не считать тот, когда мне подарили велосипед на десятилетие.
В середине вечера я понимаю, что от этих высоченных каблуков уже не чувствую ног, и, вспомнив, что у меня в шкафчике есть балетки, встаю из-за стола и иду в свой кабинет.
Успела только зайти, как кто-то стучит в дверь…
— Я сейчас приду, — кричу я.
Но дверь открывается и закрывается обратно, поворачиваю голову ко входу.
— Я же… Дима? Ты что тут делаешь? — он не отвечает. — Ты что делаешь?
— Ничего, — уверенным голосом отвечает он.
— Тебя здесь не должно быть! — но он молча закрывает дверь на ключ. — Ты что делаешь? — возмущённо повторяю я.
Игнорируя мои вопросы, он направляется ко мне.
— Ты пьяный? — прищуриваюсь и делаю шаг назад.
— Я не пил, не заметила? — наклоняет голову и смотрит с укором.
— Нет, я не следила за тобой, — стараюсь говорить твёрдо, но коленки уже дрожат.
— Я заметил, что не следила, — он подходит вплотную и прижимает меня к шкафу.
В тот момент, когда его руки оказываются на моей талии, а его губы в миллиметре от моих, здравый смысл покидает меня. Он накидывается на мой рот, не давая мне шанса на сопротивление. И лишь оказавшись на офисном столе, до меня доходит, что я вновь попала в ловушку.
Я понимаю, что ночной сон становится явным, дальше всё в точности как во сне: юбка на талии, ноги раздвинуты, голая грудь с торчащими сосками. Такое вообще возможно?
Мы не сказали больше ни слова друг другу, да слова и не нужны. Когда губы Димы касаются моих, моё тело вспыхивает как спичка. Кровь в венах закипает и превращается в обжигающую лаву. Мозг отключается, оставляя в голове только сумасшедшее желание. Не отрываясь от поцелуя, я едва слышно стону и в ответ слышу такой же страстный стон Димы. Провожу руками по его плечам, впиваюсь ногтями в его кожу, не контролируя себя и своё желание. Мои мысли спутались, и я знаю, что это всё неправильно, но я просто не могу себя остановить. Я хочу его, я соскучилась по его ласкам, по тому сумасшествию и оглушительному оргазму. Я желаю его и только его.
Раздвигаю ноги пошире и притягиваю его ближе, Дима одним толчком заполняет меня, из моей груди рвётся стон удовольствия, а перед глазами чёрные круги. Дима припадает к моей шее, целует, всасывает, кусает, будто зверь, который метит свою жертву. Он просовывает руку между нашими телами, пальцем нажимает на набухший клитор, и моё тело пронзает стрелой удовольствия.
— Признай! — вдруг шепчет он у моего уха. — Признай, что так трахаю тебя только я. Скажи, что только подо мной ты так сладко кончаешь! — требует он.
И всё, что я могу из себя выдать — это только глухое мычание.
— Говори! — вновь повторяет он.
— Да! Да! Только ты, только под тобой, — хриплым голосом шепчу и цепляюсь покрепче за его плечи.
Но Дима опрокидывает меня спиной на прохладный стол, сжимает моё горло одной рукой, а второй поднимает мою ногу себе на плечо. Смотрю на это и представляю, как грязно мы выглядим со стороны, как это пошло и одновременно с этим до дрожи возбуждающее.
— Как же я тебя ненавижу, — бормочет он, ускоряя движения.
Не знаю, к чему он мне это сказал, но сейчас, в эту секунду, когда тело натягивается как струна, а по телу разливаются волны оргазма, мне абсолютно всё равно.
Кусаю губу, чтобы не раскричатся от нахлынувших чувств, впиваюсь ногтями в его предплечия и бьюсь в судорогах оргазма, как бушующее море об скалы. Дима остервенело двигает бёдрами, сжимает сильнее моё горло и, достав член из меня, изливается на моё бедро.
Пару секунд мы стоим неподвижно, молчим и смотрим в пустоту, после чего он делает шаг назад, а я поднимаюсь на ноги.
— Ты выходи первый, потом выйду я, — говорю я ему.
Достаю из ящика стола влажные салфетки и вытираю со своих бёдер последствия нашего безумия. Поправляю юбку и мысленно хвалю себя за то, что у меня в кабинете есть запасная блузка.
— Что, не хочешь, чтобы Миша твой увидел? — с ухмылкой спрашивает он.
— Не хочу, чтобы все видели, — с раздражением отвечаю я.
— Как скажешь, — пожимает плечами он и выходит из кабинета.
Как только за ним закрывается дверь, открываю дверцу шкафа и смотрю в зеркало на внутренней стороне. Господи! На шее огромный след от его зубов. Зачем я это сделала? Дура! Дура! Дура! Но это было…Боже, ноги до сих пор дрожат. Я не знаю, как у него с другими, но точно знаю, что со мной у него лучший секс, и это делает меня счастливой и уверенной в себе.
Я не могу понять, как это происходит, мы будто лишаемся здравого смысла, когда прикасаемся друг к другу. Я будто теряюсь в пространстве, становлюсь другим человеком и вижу, как и его колотит от нашей близость.
Так, Саша, это просто страсть. Больная одержимая страсть.
Когда я вышла из кабинета, Котова не было, и я выдохнула с облегчением. Вечер явно изменился, для меня так точно. А после праздника Миша отвёз нас в общежитие, я надеюсь, никто не понял, чем я там в кабинете занималась. Из зала ресторана не видно, кто заходит и выходит, если только не стоять под дверью.
— Ну что? — спрашивает Ленка, когда мы входим в комнату общежития.
— Что? — непонимающе смотрю на неё я.
— Тебя с Котовым полчаса не было, — встревает в разговор Кристина.
Ясно, значит, всё-таки поняли.
— Ну да, не было, — виновато говорю я, — Подождите, как полчаса? Так долго? Кто это ещё заметил? — с тревогой спрашиваю я.
— Наверное, только Миша, — будто обыденно, но в её голосе чувствовались нотки обвинения. — Он с тебя глаз не спускал весь вечер, пока ты не пропала, — говорит она.
— Блин, как я буду смотреть ему в глаза? — буркнула себе под нос.
— Что там было? — спрашивает Кристина, плюхнувшись на кровать.
— А что между нами может ещё быть? Потрахались, конечно.
— Ну, это полезно для здоровья, — хихикает она.
— А я не удивлена, я знала, что рано или поздно вы опять окажетесь в одной постели или где-нибудь ещё, — серьёзно говорит Лена.
— Да ну вас, — отмахиваюсь я.
— Не вижу ничего страшного, наслаждайся моментом, — советует, естественно, моя белокурая подруга.
— Для меня это не просто секс, и никогда не был, я его люблю, если вы забыли, и мне больно знать, что он спит со мной и со своей этой… Надеждой.
— Если честно, мы с Кристиной говорили об этом, и мы не знаем, что тебе посоветовать и что тебе делать; мы его тоже не понимаем, да, он бабник, и ты просила меня не говорить ничего, но летом мы почти всё время были в одной компании, и я не видела его ни с кем, даже в клубе я видела, как кто-то к нему клеится, а он не реагирует; не знаю, с чем это связано, и честно, мы не знаем, как тебе помочь, — на одном дыхании выдала Лена.
— Просто, наверное, я даю ему то, что она не может, она же святая: не пьёт, никуда не ходит, отличница, вечеринки на набережной не устраивает… будет хорошей женой, а я так, для плотских утех. Но я не могу ничего поделать: когда он ко мне прикасается, я теряю рассудок.
— Ну, пока вы в одном городе и в одном институте — это не прекратится, — сказала серьёзно Кристина.
Утешила, блять!
Дима
Выйдя из кабинета Саши и направляясь прямиком на выход отсюда, я пообещал себе и ей, пусть и не лично, что это не последний раз, и хрен я от неё отстану. Рядом с ней я теряю контроль, разум, в голове только одно желание: обладать. Всё лето и пара месяцев в городе были достаточны, чтобы понять, что я не хочу без неё.
Взбесился, блять, когда она попросила выйти по очереди из кабинета, но виду не подал. Я вышел с чёткой целью: она должна быть только моей, поэтому надо поставить точку в недоотношениях с Надей.
И я так и сделал. Без истерик, угроз, кучи звонков и сообщений не обходится, но постепенно они уменьшаются. Прямо об этом Саше не говорил, но ведь и так всё понятно, больше двух месяцев мы практически все ночи вместе.
Вот только, оказывается, совмещать учёбу и работу ни хрена не просто, из-за этого мы с Сашей вместе только по ночам. И это уже начинает раздражать: мне её чертовски не хватает, и меня очень сильно бесит, что этот блондинчик, всё время ошивается рядом с ней. И вроде между ними ничего, кроме работы, ночами же она со мной. Я всеми силами стараюсь избегать разговоров об этом. Во-первых, я не могу запретить ей общаться с ним: это бред, она на него работает, да и попробуй запретить что-то этой вредине. Во-вторых, ей это работа нравится, даже более чем, она с таким восторгом рассказывает про неё. Но, наверное, будет и в-третьих: Саша в стиле "строгой учительницы “ сводит меня с ума.
Последние два месяца я определено на своём месте, и неделя экзаменов перед новогодними каникулами открыла мне глаза. Я хочу видеть Сашу не только по ночам. Она стала для меня всем, хрен его знает, как это объяснить, да и зачем. Нам хорошо вместе, обладаю ею только я. И мне в кайф видеть её по утрам растрёпанной и в моей футболке. В кайф принимать вместе душ, который всегда заканчивается сексом, и даже просто лежать в тишине, ничего не делая, мне тоже в кайф.
Мы не обсуждали открыто наши отношения, но как по мне, всё и так предельно ясно. Кому нужен ярлык «пара»? Двое трахаются и не просто трахаются, а у обоих есть чувства — какие ещё к чёрту ярлыки.
Оказалось, что это только мне всё ясно и только мне не нужны обсуждения. Какой же я идиот!
Сюрприз… зачем вообще я на это решился? Предложение… Но зато всё стало понятно.
В последнюю неделю до нового года стажёров уже отпустили. Саше сказал, что на новый год я еду домой. Но она не знает ещё, что я собираюсь домой не один. Казалось бы, ничего особенного, просто знакомство с моей семьёй и предложение съехаться, я даже квартиру приглядел уже, но мне, блять, взбрело в голову устроить всё красиво. Никогда этой хуетой не страдал и не стоило начинать. Несколько мучительных дней не виделись, она вообще думает, что меня нет в городе.
За два дня до нового года заказал столик в ресторане, купил цветы и вот приближаюсь к ресторану, хочу забрать её с работы и поехать поужинать. Уверен, что она даже не обедала. Ещё тогда, когда прижал её к шкафу в кабинете, заметил, что она заметно похудела.
Припарковался у ресторана этого блондинчика и, захватив цветы с заднего сидения, иду ко входу. Но застываю у стеклянных дверей, спасибо тому, кто их придумал. Чувство, что мне воткнули большой острый нож в спину, плюнули в душу, дали пару пощёчин и пинок в зад. Меня окутал холод, будто облили ведром ледяной воды, шаг назад… ещё один… разворот… на деревянных ногах иду к своей тачке.
Сижу в каком-то баре, разум затуманен, и не помню, как тут оказался. Коричневая обжигающая жидкость вливается в меня, как в сухую землю. А я и есть сухая земля.
Она в очередной раз растоптала меня, вырвала сердце с корнями и забрала себе. Сколько, сука, раз я пытался. Нет, я не отрицаю, сам, блять, виноват. Никогда не давал ей конкретики. Но…
— Тяжёлый день? — бармен-психолог решил заговорить.
— Тяжёлый, — киваю и кручу круглую стеклянную ёмкость в руке.
— Работа? — я молчу. — Девушка? — поднимаю глаза. — Значит, девушка, — сделал вывод парень. — Поссорились?
— Лучше бы поссорились, — усмехаюсь горько.
— Изменила?
Изменила… нож в моей спине прокрутился на 360 градусов.
— Хм… — решаю вывалить всё на незнакомца. — Отношения у нас с самого начала не были нормальными, но я предполагал, что последние два месяца добавили ясности, оказывается, был не прав, — усмехаюсь. — Я виноват, я знаю, я запутался с самого начала, ещё не понимал, что к чему. Насколько она важна для меня…
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Траумер Ронни