Предыдущая часть:
На следующий день Галя объявила родителям окончательное решение: через два года будет поступать в медицинский институт в городе. И очень надеется, что они договорятся со старенькой учительницей Анной Петровной, чтобы та подтянула нерадивую старшеклассницу по биологии и химии. Естественно, не безвозмездно.
Родители переглянулись, полезли на верхнюю полку шифоньера, где лежала заначка на машину. «Запорожец» с задорными «ушами» по бокам был их заветной мечтой — помощник на колёсах к старости. Мечте не суждено было сбыться. Зато вложения в дочь оказались самыми выгодными.
Галя не подвела. В институт поступила сама, без протекции, хотя на санитарное отделение конкурс был огромным. Странной девушкой она была в том смысле, что все годы учёбы не обращала внимания на сокурсников, игнорировала романы, дискотеки, развлекательные вечера. Корпела над учебниками как проклятая. И не случись той истории на пятом курсе, всё могло бы остаться так.
После того как другие парни оставили попытки пригласить симпатичную, но холодную Галочку куда-либо, у неё остался лишь один верный поклонник — старший брат её соседки по общежитию, Валерий. Технарь, уже защитивший диплом и работавший инженером на заводе. Он забегал к сестре, чтобы выдать порцию наставлений, но та часто исчезала. Жалея его, Галя жарила картошку, доставала соления, и они ужинали вдвоём. Так завязалась дружба, где парень был без памяти влюблён, а Галя его лишь жалела. Иногда они ходили в кино или в театр — местный драматический был очень хорош. В антрактах Валера угощал её эклерами с заварным кремом, а если получал премию — то и кофе с бутербродами с красной икрой. Галя принимала эти знаки внимания как должное. Есть верный паж — и ладно.
В бурный, скоротечный роман с успешным сокурсником Галя провалилась как в омут. Не то чтобы любила — но была увлечена. Чувствовала в нём перспективу. Такой женится, устроится сам и жену без работы не оставит. Он явно не считал деньги: своя машина, дорогая одежда, элитные напитки в баре, деликатесы в холодильнике, каких Галя отроду не пробовала. Даже дипломат для бумаг у него был особенный. На квартиру к новому ухажёру она поехала сразу, понимая, чем это может кончиться. И не ошиблась.
Узнав о беременности, она сначала обрадовалась: «Теперь этот красавчик никуда не денется». Куда там! Расчётливый ухажёр ускользнул у неё сквозь пальцы, как песок, не оставив шансов на брак. Более того — через пару месяцев переехал с родителями в Москву, не оставив координат. Только пухлый конверт с деньгами. Пересчитав купюры, Галя даже присвистнула. На эту сумму можно было купить тот самый «Запорожец» без хлопот, и ещё осталось бы.
Девушка была расчётливой. Решила распорядиться деньгами и ситуацией по-своему. Родит ребёнка, отвезёт к родителям на воспитание, а им предложит эти деньги как компенсацию и помощь для их мечты.
Верный Валерий первым заметил её положение. Она с таким азартом хрустела солёными огурцами во время одного из ужинов, что он всё понял без слов.
— И какой срок, Галя? Что думаешь делать? — спросил он мягко.
Он любил её давно, преданно и безответно, но не безнадёжно. Для него было главным, чтобы она была счастлива, даже если её счастье — с другим.
Галя окинула его оценивающим взглядом — он как раз наливал чай — и, не таясь, выложила всю правду: и про решение отдать ребёнка родителям, и про учёбу.
Валерий выслушал спокойно, а затем предложил:
— Выходи за меня, Галя. Тогда у твоего ребёнка будет законный отец. Срок ещё не большой. К чему всем знать, от кого ты ждёшь? Я всегда буду рядом, в горе и радости. Знаю, что пылающих чувств ко мне у тебя нет. Моей любви хватит на нас двоих. Мне лишь бы ты была со мной. Никогда не обижу и не попрекну тебя прошлым.
Согласие на этот брак по расчёту, где один любит, а другой позволяет себя любить, Галина дала не сразу. Помариновала Валеру капризами. Дав согласие Валерию, Галя всё же решила действовать по первоначальному плану. Дениса, как и планировала, отвезла к родителям. Сама кропотливо училась, не сворачивая с намеченного пути. А потом… потом они прожили долгую жизнь внешне душа в душе — спокойно, мирно. Галина Борисовна легко осуществляла все свои планы. Валерий её во всём поддерживал. Денис, которого они воспитывали с младенчества, не доставлял хлопот. Даже детские болезни обходили его стороной. Учёба, спорт, развивающие кружки, заблаговременные занятия с репетиторами по химии и биологии — всё с ясной целью продолжить дело матери.
Галина Борисовна смогла осуществить всё задуманное. Санитарный факультет окончила с отличием. Устроилась в пищевой отдел потребительского надзора по рекомендации преподавателя — и учителя не подвела. Сумела навести мосты и с производителями, и с руководством, заслужив уважение с обеих сторон баррикады. Преемственность поколений в деле контроля за качеством пищи стала её законной наградой и гордостью. Денис занял кресло в испытательном центре, и теперь она могла приступить к главному плану.
Её долгая стратегия основывалась на том, что она никогда не теряла из виду настоящего отца Дениса. Следила за его жизнью исподтишка. Знала, что мужчина занял высокий пост в московской медицинской среде, стал ещё богаче и успешнее. Галина Борисовна позволила сыну жениться на Алёне, зная, что это ненадолго. «Какая из этой пирожницы может выйти жена для моего наследника? — думала она. — Простолюдинка, деревенщина. Хорошо, что это легко поправимо».
Она блестяще подготовила и провела операцию по внедрению сына в московские круги. Подстроила командировку в Москву на симпозиум, где должен был выступать отец Дениса. Случайно попалась ему на глаза — она почти не изменилась за эти годы. Разыграла целый спектакль: удивление, радость, смущение. Её давний возлюбленный заметно постарел, располнел, в глазах появился холодный, высокомерный лёд. Но Галя была уверена: его тронет рассказ о сыне. Она знала, что у него было три брака, но ни один не подарил наследника. Это был её козырь. Мужчины в его возрасте начинают задумываться о том, что останется после них. Самое время явить ему взрослого, успешного сына.
Расчёт оказался верным. Высокопоставленный чиновник не только признал Дениса, но и проложил ему дорогу в будущее. К удивлению матери, Денис отнёсся к новости о том, что Валерий — не его отец, с холодным спокойствием.
— Папа Валера всегда казался мне слишком мягкотелым, — сказал он. — Словно мы из разного теста. А вот мой кровный отец… Какая порода, какая стать! Вот на кого я хочу быть похожим. Доброта не всегда спасает мир. Чаще им правят другие достоинства.
Он уехал в Москву. Галина Борисовна с мужем остались в родном городе. Горькое одиночество теперь коротала и Алёна. Сначала она надеялась, что Денис скоро заскучает и заберёт её к себе. Потом просто ждала его коротких, редких приездов и с тоской чувствовала, как они неумолимо отдаляются друг от друга.
Дениса поглотило и вознесло столичное болото. Он влился в новый мир, словно всегда в нём жил. Отец познакомил его с нужными людьми, с гордостью представлял отпрыска как своё достойное продолжение. Рестораны, приёмы, по выходным — сауна с «весёлыми девчонками», как называл их отец, — «милые мужские радости». Денис чувствовал себя как рыба в воде и вскоре обзавёлся хорошенькой подружкой, не обременявшей его вопросами о браке и будущем. Славный, ни к чему не обязывающий роман — просто по статусу положено.
Год разлуки с Денисом стал для Алёны временем тихой, но изматывающей боли. Он приезжал всё реже, и каждый его приезд лишь отчётливее обнажал пропасть, что разверзлась между ними — пропасть, заполненная ледяным равнодушием с его стороны. Однажды Алёна решилась на откровенный разговор со свекровью. Галина Борисовна выслушала её без особых эмоций, а затем сказала прямо, без прикрас:
— Не стоит ждать, дорогая. Ваши пути теперь расходятся. Ты не того поля ягода, чтобы блистать рядом с ним в столице. Самое разумное — смириться и, возможно, начать искать мужчину попроще, поближе к себе. Это будет лучшим выходом для всех.
В душе Галины Борисовны не было ни злобы к невестке, ни особого сострадания. Произошло то, что должно было произойти. Каждый занимал своё место в жизненной иерархии, которую она сама и выстроила. «Пусть скажет спасибо, что остаётся с квартирой, — думала свекровь. — Мы ведь им её на свадьбу подарили». Она вспомнила, как сама когда-то получила откупные от родителей своего возлюбленного. Выжила, поднялась. Выживет и эта. Не пропадёт. Если что, пироги печь умеет — в какую-нибудь кулинарию сдавать, если зарплаты не хватит.
Развод оформили быстро, почти формально, даже без их личного присутствия на всех заседаниях. Была семья — и не стало её. У Алёны к тому моменту уже не осталось ни слёз, ни сил на печаль. Она стиснула зубы и с ещё большим упорством стала печь пироги, часто с черемшой. В её сознании укоренилась странная мысль: раз дикий чеснок однажды круто изменил её судьбу, значит, может сделать это снова. Просто время ещё не пришло.
Побеги для начинки она покупала у той самой рыночной торговки, которая как-то раз, упаковывая зелень, внимательно посмотрела на неё и вздохнула:
— Вижу грусть на лице. Тебя тоже обидели, выходит. Представляешь, та цыганка оказалась права насчёт моего мужа. Бросил он меня, нашёл себе новую подружку — собутыльницу да соратницу в одном лице. А может, небеса меня таким образом от постылого брака избавили. Вот и ты… Не кисни, милая. Мы, женщины, знаешь как должны по свету идти? Встала с утра, причёску сделала, губки подкрасила — и вперёд, мир покорять. Мне вот Вартан, что цветами в соседнем ряду торгует, давно съехаться предлагает. Возьму да и решусь. Не сложится с ним — другой найдётся, на сердце-то не присядем.
Алёна слабо улыбнулась в ответ. Нет, такой способ «лечения» от предательства ей не подходил. Горше всего ей было вспоминать одну ошибку — несколько лет назад Денис уговорил её избавиться от беременности, тайком от матери. Он тогда уговаривал: «Алёнушка, ну какие нам сейчас дети? Давай ещё для себя поживём. Мать на этом настаивает, и она права. Ведь мы ни в чём не нуждаемся. Разве тебе такая жизнь не нравится?»
Алёна боготворила мужа и, хоть и с тяжестью на сердце, согласилась. И никто не знал, что недавно, проходя плановый медосмотр для санитарной книжки, она услышала от врача жёсткий приговор:
— Что же вы наделали? С вашим-то анатомическим строением та беременность была настоящим даром. Не люблю я загодя жестокие пророчества выносить, но… если вы снова забеременеете, это будет настоящее чудо. Шансы крайне малы.
Одна как перст. Никому не нужная. Теперь ещё и ребёнка, скорее всего, никогда не иметь. За что? Для чего небеса послали ей все эти испытания? Ей отчаянно хотелось выговориться, но кому? Подружкам по работе? Только дай им волю — разнесут сплетни по всему заводу. Суровой Галине Борисовне? Та относилась к ней внешне тепло, но можно ли доверять ей такое?
А сама Галина Борисовна не стала делиться с невесткой тем, что всерьёз обеспокоило её саму. Во время последнего приезда сына она с ужасом поняла: её мальчика в Москве перековали начисто. С Валерием, человеком, который его вырастил и воспитал, Денис говорил с брезгливым снисхождением, как с отработанным материалом. И с ней был холоден и отстранён. На расспросы о столичной жизни лишь снисходительно усмехнулся:
— Зачем тебе это знать? Отец обо всём заботится. И это совсем не та жизнь, которую вы с этим твоим неудачником Валерой для меня строили. Чего он добился? Вшивый главный инженер на заводишке. А мой отец — величина. Всё, что здесь, — убогое, почти нищенское существование по сравнению с Москвой. Кстати, отец оформил на меня дарственную на квартиру в Подмосковье. Скоро я буду полноправным столичным жителем и сюда наведываться почти не стану — дел невпроворот. Даже подумываю сменить фамилию и отчество. Пусть все в моих кругах знают, чей я наследник и кого представляю.
Денис Валерьевич Игнатьев покинул родной город, как он теперь выражался, «навсегда». А Галина Борисовна, проводив его, впервые за долгие годы по-настоящему искренне обняла Валерия и тихо сказала:
— Ты не слушай этого амбициозного дурака. Мы с тобой — вместе, и я всегда буду рядом.
В её сердце шевельнулась горькая мысль: не самые лучшие гены достались Денису от родного отца, и теперь они проявились в полной мере. Яблоко упало недалеко от яблони. Только на этот раз «яблоней» оказался не она, а тот, чью кровь он нёс в себе.
— А знаешь что, Валера? — сказала она, отходя к плите. — Давай я нам картошки пожарю. И банка солёных огурцов в кладовке точно найдётся.
Продолжение :