Утро пришло тихо, будто ничего не случилось. Только в воздухе чувствовалось что-то другое — густое, вязкое. Марина проснулась раньше будильника, долго лежала, глядя на серый потолок. Олег спал рядом, ровно, спокойно. Как будто всё в порядке. Она вспомнила конверт. Буквы, написанные неровно: «Пусть мама не волнуется». Сердце кольнуло. Хотелось и обнять, и крикнуть. Он ведь соврал — но не из злобы. Из какой‑то своей странной, мужской жалости, в которую не пускают женщин. На кухне — утренняя сырость. Остывший чайник, крошки на столе. Окошко запотело, с улицы слышно, как лопается лёд в лужах. Она налила себе кофе, не включая свет. Сидела, слушала, как за стеной соседка спорит с внуком: тот опять не хочет в садик. Жизнь идёт, как всегда. Только внутри неё что‑то подвисло — между обидой и жалостью. Он ушёл, не проснувшись толком. Суетился у двери, искал перчатки, что‑то бормотал об отчёте. — Ты ешь, хоть хлеб возьми, — тихо сказала она. — Потом. Не опаздывать бы, — ответил, не глядя. Щёлкнул
Публикация доступна с подпиской
Теперь всё для меня - Я это заслужила 👑