Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ольга Турьева

«Её приговорили к смерти в 4 месяца

Но я выбрала бороться» В Праге я купила кавказскую овчарку с сильной родословной — Зору. На выставке, в 4 месяца, нам объявили: что собака бракованная, дисплазия обоих тазобедренных суставов 4 степени и это было видно. Вердикт — усыпить и «мы дадим вам новую». Так сказала мне заводчица. Как будто она просто бракованный товар. Как будто её чувства и моя привязанность ничего не значат. Когда судья это говорила, у Зоры текли слёзы. Она понимала. Я тоже всё понимала, но принять не смогла. Я нашла хирурга, который предложил экспериментальную операцию: прижечь тазовые кости, чтобы она смогла ходить. О выставках можно было забыть. Но жизнь важнее любых наград. После операции она смотрела на меня своими огромными глазами и как будто улыбалась. Она знала — она осталась жить. Дальше была долгая реабилитация: массажи, лимфодренаж, заново учиться ходить. Благо жизни я все это делала сама, так как физиотерапевт. И однажды она сама встала и пошла. Потом — прыгала от радости, как заяц, что

«Её приговорили к смерти в 4 месяца. Но я выбрала бороться»

В Праге я купила кавказскую овчарку с сильной родословной — Зору.

На выставке, в 4 месяца, нам объявили: что собака бракованная, дисплазия обоих тазобедренных суставов 4 степени и это было видно.

Вердикт — усыпить и «мы дадим вам новую». Так сказала мне заводчица.

Как будто она просто бракованный товар.

Как будто её чувства и моя привязанность ничего не значат.

Когда судья это говорила, у Зоры текли слёзы. Она понимала.

Я тоже всё понимала, но принять не смогла.

Я нашла хирурга, который предложил экспериментальную операцию:

прижечь тазовые кости, чтобы она смогла ходить.

О выставках можно было забыть. Но жизнь важнее любых наград.

После операции она смотрела на меня своими огромными глазами и как будто улыбалась.

Она знала — она осталась жить.

Дальше была долгая реабилитация:

массажи, лимфодренаж, заново учиться ходить. Благо жизни я все это делала сама, так как физиотерапевт.

И однажды она сама встала и пошла.

Потом — прыгала от радости, как заяц, что она ходит.

Зора прожила 9 собачьих лет

и до последнего дня ходила своими ногами.

Я — кризисный психолог,физиотерапевт, соматиполог Ольга Турьева.

Я вытаскиваю людей из травм и стресса.

И даже свою собаку не бросила, потому что она часть моей семьи.

Потому что если есть шанс спасти — тогда спасаешь и помогаешь.

Здесь в Telegram‑канале я делюсь практической психологией

с теми, кто хочет понять себя и научиться жить без привязки к кукловодам.

Отзывается смысл моего канала ставьте лайк и комент о своих историях из жизни пишите.