Утро началось не с кофе и даже не с противного звона будильника. Оно началось с короткого, сухого «дзынь», от которого внутри все похолодело.
Лена потянулась к тумбочке, щурясь от яркого света экрана. Сообщение от банка.
«Платеж по кредитному договору просрочен. Начислен штраф. Пожалуйста, погасите задолженность во избежание передачи дела в отдел взыскания».
Лена села на кровати, чувствуя, как сон слетает, словно шелуха. Сердце неприятно екнуло. Взыскание. Коллекторы. Испорченная кредитная история. И все это — из-за «инструмента для работы», который она, добрая душа, оформила на свое имя два месяца назад.
— Катя, — тихо произнесла Лена в пустоту спальни. — Ну ты и артистка.
История была стара как мир. Младшая сестра, Катенька, «творческая натура» и без пяти минут звезда блогосферы, пришла к ней с глазами, полными слез.
— Ленчик, спасай! — верещала она тогда, размазывая тушь по щекам. — Мне для контента нужен нормальный аппарат! Камера — огонь, стабилизация, все дела. Без него я как без рук! Подписчики не растут, рекламодатели морозятся. Это же инвестиция! Я с первых же донатов все отдам! Минута в минуту буду платить, зуб даю!
Лена тогда вздохнула, помялась, но согласилась. У Кати кредитная история была испорчена еще во времена ее попытки «запустить стартап по продаже мыла ручной работы». Банки ей не доверяли. А Лена — доверяла. Родная кровь же. Не чужой человек.
И вот, реальность. Второй месяц тишины. Первый платеж Лена перекрыла сама, молча, думая, что сестра просто замоталась. Но второй?
Она открыла приложение банка. Сумма штрафа была неприятной. Ощутимой. На эти деньги можно было бы неделю покупать продукты, не глядя на ценники.
Лена свернула банк и открыла соцсети. Первым же делом выскочил «кружочек» от Кати, записанный, судя по времени, глубокой ночью.
На экране сестра, сияющая и довольная, чокалась бокалом с чем-то игристым. На столе — устрицы на льду, какие-то сложные закуски.
— Девочки, мы гуляем! — кричала Катя в камеру, демонстрируя свежий маникюр с дерзким дизайном. — Живем один раз! Кто не рискует, тот не пьет шампанское!
Лена почувствовала, как закипает злость. Значит, на устрицы деньги есть. На «ноготочки» — есть. А на кредит, который висит на сестре, — «временные трудности»?
Она набрала номер Кати. Гудки шли долго. Видимо, «звезда» отсыпалась после бурной ночи. Наконец, трубку сняли.
— Алло... — голос Кати был хриплым и недовольным. — Лен, ты чего в такую рань? Я только легла.
— Времени двенадцать, — жестко сказала Лена. — Кать, мне штраф пришел. Ты почему платеж не внесла?
На том конце повисла пауза. Потом послышался тяжелый вздох.
— Ой, ну ты опять? Лен, ну че ты начинаешь, а? У меня сейчас сложный период. Алгоритмы поменялись, охваты упали. Я же говорила — как только, так сразу.
— «Сразу» было вчера, Катя. Крайний срок. Мне начислили пени.
— Ну подумаешь, копейки! — фыркнула сестра. — Ты же богатая, у тебя зарплата стабильная. Могла бы и перекрыть месяц, не развалилась бы. Что ты мелочишься? Я же тебе не чужой человек, я сестра твоя! Родная кровь!
— Родная кровь ест устриц, пока я плачу ее долги? — процедила Лена.
— Ты что, следишь за мной? — голос Кати стал визгливым. — Это бартер! Меня угостили! И вообще, не считай мои деньги! Ты должна меня поддерживать, а не топить! Душнила.
Катя бросила трубку.
Лена смотрела на телефон и понимала: это не «временные трудности». Это диагноз. Ее доброту принимают за слабость, а кошелек — за бездонный колодец, из которого можно черпать бесконечно, не давая ничего взамен.
Она встала, пошла на кухню и заварила крепкий чай. Руки немного дрожали, но не от страха, а от решимости.
— Значит, бартер? — вслух сказала она. — Ну ладно, Катюша. Будет тебе бартер.
В тот день Лена не стала больше звонить. Она просто перевела нужную сумму банку, чтобы не портить свою историю окончательно. Но внутри у нее что-то щелкнуло. Механизм, который годами работал на терпении и всепрощении, сломался.
Прошла неделя. Лена надеялась, что у сестры проснется совесть. Ну, мало ли. Может, стыдно станет. Но Катя продолжала пилить сторис: новые туфли («урвала на сейле!»), поход в спа («надо восстанавливать ресурс»), встречи с подружками.
А потом Лене понадобились деньги. Серьезно понадобились.
У нее сломалась машина. Ремонт двигателя. Сумма — как три зарплаты. Лена подала заявку на потребительский кредит в своем же банке, уверенная в одобрении. Она всегда была идеальным заемщиком.
Отказ.
«В связи с высокой кредитной нагрузкой и недавней просрочкой...»
Лена перечитала сообщение дважды. Просрочка. Та самая, в один день, пока она дозванивалась до сестры. Система зафиксировала сбой. Рейтинг упал.
Ее лишили помощи в самый нужный момент из-за прихоти сестры, которая в это время, наверное, выбирала очередной фильтр для фото.
Лена медленно оделась. Она знала, где искать Катю. Сестра всегда отмечала геолокацию в своих постах. Модное кафе в центре, где подают те самые «блогерские» завтраки.
Лена не злилась. Злость — это эмоция. А у нее внутри была холодная, расчетливая пустота. Как у хирурга перед сложной операцией.
Часть 2
