Звонок затянулся на сорок минут. Лариса решала вопросы с поставщиками, стараясь игнорировать грохот и визгливые причитания, доносившиеся из коридора. Но когда она вышла из кабинета, то поняла: Тамара решила не просто погостить, она решила захватить территорию.
Дверь в спальню была распахнута настежь.
Лариса вошла и остановилась.
На полу, на идеальном паркете, валялась гора одежды. Шелковые блузки, кашемировые свитера, платья — все было вывалено из шкафа в одну кучу. А Тамара, стоя на коленях, сортировала белье.
В руках она держала комплект кружевного белья La Perla.
— Срам какой, — бормотала золовка, брезгливо морщась. — Тьфу! Проститутошная, а не спальня. Как такое носить можно? Глебушка же не извращенец какой!
Она швырнула комплект в сторону двери, прямо в большой черный мусорный мешок.
— Тамара, — тихо сказала Лариса.
В этот момент в дверях спальни появилась соседка, Ольга Петровна, женщина любопытная и болтливая. Тамара, видимо, успела зазвать и её.
— О, заходи, Петровна! — обрадовалась золовка поддержке. — Гляди, в каком вертепе мой брат живет! Срач, разврат! Я вот решила порядок навести, по-людски все сложить. А то напихано все, не продохнуть.
Ольга Петровна переминалась с ноги на ногу, с ужасом глядя на Ларису. Она-то знала, кто в этом доме хозяйка.
— Тамара Ивановна, может, не надо… — пролепетала соседка.
— Надо, Федя, надо! — хохотнула Тамара. — Сейчас еще полы помою. А то дышать нечем!
Она схватила швабру и ведро, которые притащила с собой. В нос ударил резкий, едкий запах хлорки.
— Стой! — Лариса увидела, как Тамара макает тряпку в мутную жижу. — Там паркет! Его нельзя хлоркой!
— Да молчи ты, белоручка! — рявкнула Тамара и с размаху плюхнула мокрую, воняющую хлоркой тряпку на дорогое дерево. — Хлорка все микробы убьет! Будет как в операционной!
Из коридора выглянул Глеб. Вид у него был виноватый и жалкий.
— Том, ну может, правда, не стоит… Лара ругаться будет… — промямлил он.
— Цыц! — гаркнула на него сестра. — Иди футбол смотри! Бабы сами разберутся! Я тут хозяйка порядка теперь, раз у твоей жены руки не из того места растут!
Лариса посмотрела на расплывающееся белесое пятно на паркете. Посмотрела на гору своего белья в мусорном мешке. Посмотрела на самодовольную физиономию Тамары.
Она не стала кричать. Она не стала плакать.
Лариса развернулась и молча пошла в кладовку.
Через минуту она вернулась. В одной руке у неё было ведро с грязной водой (после мытья обуви), в другой — старая, вонючая половая тряпка, которой обычно мыли подъезд, резиновые перчатки и драный фартук, оставшийся от рабочих.
Лариса подошла к Тамаре и с силой швырнула этот комплект прямо в неё. Мокрая тряпка смачно шлепнулась золовке на грудь, оставив грязный след на халате.
— Ты что?! — взвизгнула Тамара, отпрыгивая. — Ты спятила?!
— Заткнись, — голос Ларисы прозвучал так, что даже Ольга Петровна вжалась в косяк. — Хотела убираться? У тебя сбылась мечта. Поздравляю с трудоустройством. Должность — младшая уборщица.
— Да пошла ты… — начала было Тамара.
— Я сказала, заткнись! — рявкнула Лариса. — А теперь слушай сюда, клининговая фея. Ты испортила сковороду за тридцать тысяч. Ты выкинула еды на пятнадцать. Ты испортила паркет — циклевка и лак обойдутся тысяч в сто. И ты своими грязными лапами трогала мое белье, которое теперь только на помойку.
Лариса достала телефон, быстро нажала пару кнопок и развернула экран к лицу Тамары.
— Итого: двести пятьдесят тысяч рублей ущерба. Плюс моральная компенсация. У меня здесь, — она кивнула на камеру в углу потолка, которую Тамара в своем угаре не заметила, — все записано. Порча имущества, проникновение в личное пространство.
Тамара побледнела. Она переводила взгляд с телефона на Ларису, потом на Глеба.
— Глеб! Скажи ей! — взвыла она.
— Глеб помолчит, если не хочет платить за сестру из своего кармана, — отрезала Лариса, не глядя на мужа. — Итак, Тамара. У тебя два варианта. Вариант первый: я вызываю полицию. Оформляем протокол. Суд, приставы, исполнительный лист. Будут вычитать у тебя из пенсии до конца жизни. И поверь, я это устрою. У меня юристы злые, они любят таких… активных.
Тамара сглотнула. Спесь начала с нее слетать, как шелуха.
— Вариант второй, — продолжила Лариса. — Ты сейчас надеваешь этот фартук. Берешь эту тряпку. И вылизываешь мне квартиру. Но не как ты привыкла, размазывая грязь, а по моим стандартам. Плинтуса — зубной щеткой. Окна — с двух сторон. Унитаз — чтобы блестел как у кота… глаза. Санузел должен сиять.
— Я не буду… — просипела Тамара. — Я гостья!
— Ты не гостья. Ты вандал, — припечатала Лариса. — Время пошло. У тебя час на ванную комнату. Если найду хоть пятнышко — звоню в дежурную часть.
Она сделала шаг к двери и демонстративно положила палец на иконку вызова.
— Решай. Сейчас.
Тамара посмотрела на брата. Глеб отвел глаза и сделал вид, что очень увлечен узором на обоях. Она посмотрела на соседку. Ольга Петровна с интересом ждала развязки.
Она посмотрела на чек в телефоне Ларисы. Сумма была реальной. И астрономической для нее.
— Лахудра городская… — прошипела Тамара сквозь зубы.
Но она нагнулась. Подняла перчатки. Надела драный фартук.
— Вперед, — скомандовала Лариса, указывая на дверь ванной. — И хлорку свою забери. Будешь мыть дорогим средством. Испортишь еще что-то — продашь квартиру в своей деревне.
Тамара, ссутулившись, поплелась в ванную. Через минуту оттуда донесся шум воды и злобное бурчание.
Лариса кивнула соседке.
— Шоу окончено, Ольга Петровна. Всего доброго.
Она закрыла дверь в спальню, подошла к кофемашине и нажала кнопку. Пока варился ароматный эспрессо, она слышала, как Тамара остервенело драит плитку.
Глеб попытался подойти.
— Лар, ну может не надо так жестко… Она же все-таки сестра…
— Она сейчас отрабатывает свой долг, — спокойно ответила Лариса, беря чашку. — И скажи спасибо, что я не заставила ее отрабатывать белье. Это был бы совсем другой тариф.
Она сделала глоток. Кофе был великолепным. А звук шуршащей щетки из ванной — лучшей музыкой для ушей. Порядок был восстановлен.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
